Фандом: Мастер и Маргарита, Евгений Онегин. … Так ли это? Ведь демонам, как известно, не везёт в любви.
Добавить в моё избранное
8 мин, 8 сек 17689
Когда до Сатаны оставалось несколько шагов, поздний гость оттолкнул Маргариту, и она, по инерции прокружившись вокруг себя пару раз, оказалась прижата к левому боку Воланда. Гость же, сделав пару шагов, поднял руку, занося её над хозяином бала. На полпути её встретила, крепко сжав, рука Воланда. Так они и замерли: глаза в глаза, рука в руке.
Перед глазами Воланда предстала большая зала. В её центре стояли двое: женщина, одетая в белое платье, подобные которому носили в первой четверти XIX века, и мужчина, также одетый по моде прошлого столетия и стоявший перед ней на коленях. А рядом с ними замер поздний гость его бала. Женщина что-то говорила, но слов не было слышно. Впрочем, Воланду они были и не нужны. Эта история, прославившая позднего гостя на весь ад, была известна даже самому ленивому чёрту. После неё его иначе как «Демон Онегина» не называли. Настоящее имя быстро забылось. Впрочем, Демона это, кажется, ничуть не огорчало. Как он сам однажды признался Воланду, для него история с Онегиным — величайшая победа и одновременно самый грандиозный провал.
Воланд прекрасно знал, чем закончится эта история, но, тем не менее, внимательно наблюдал за происходящим: Демон никогда ничего не делал просто так. И правда, через некоторое время Татьяна, до этого молча открывавшая рот, сказала:
— Я вас люблю (к чему лукавить?),
Но я другому отдана;
Я буду век ему верна,
— её голос разрезал царившую в зале тишину, и Татьяна, подав руку подошедшему мужу, ушла с ним. Демон, неотрывно следивший за ней, дёрнулся, порываясь вмешаться, но не сдвинулся с места.
В следующее мгновение они опять оказались в бальном зале. Для остальных не прошло и секунды. Воланд отпустил руку Демона, и тот сделал пару шагов назад, не разрывая зрительный контакт, внимательно и с любопытством смотря в разноцветные глаза Воланда, ожидая его реакции. Которая не заставила себя ждать. Сатана слегка прикрыл глаза, справляясь с нахлынувшими эмоциями.
— Вот как, — сказал он. — Интересно… Но зачем всё это? Ты никогда не вмешиваешься, — он замолчал. — Считаешь, уже ничего не изменить? — Воланд усмехнулся. — Что ж, это мы ещё посмотрим. Ты дал мне информацию, можешь не сомневаться, я смогу её применить. Ещё ничего не случилось! — Демон пожал плечами в ответ на пристальный взгляд Воланда. — Но я не понимаю твоих мотивов. Почему?
Демон улыбнулся и, ничего не ответив, исчез, появившись в другом конце зала. Его спутники, выскочив из толпы, подали ему мантию и вернули цилиндр, занявший своё место на голове, с которой пропали рога так же незаметно, как и появились. Он и его спутники поклонились и, не дожидаясь реакции, растворились, будто их и не было.
Раздался пронзительный петушиный крик — бал был окончен.
Пустынный зал в замке правителя ада был погружён в сумрак. Луна, единственное светило этого мира, иногда выглядывающая из-за облаков, виднелась в незанавешенном окне. Свечи были потушены.
Мессир Воланд сидел в кресле перед горящим камином и смотрел на огонь. Он думал о том, что Демон был прав. Грустная улыбка появилась на его губах. Он долго искал ту Маргариту, которую встретил почти две тысячи лет назад. А когда наконец нашёл… Сначала упустил, поглощённый своей ещё не свершившейся победой. А потом… потом уже она предпочла долг желанию сердца. Выбрала Фриду, пожертвовав мастером. А он ничего не сделал. Не смог или не захотел? У Воланда не было желания знать ответ. Боль в груди и так была почти невыносимой. Проще было думать, что он не смог ничего сделать с выбором королевы. Лучше так, чем знать, что не захотел влиять на желание Маргариты.
А ведь всё могло быть по-другому. Если бы он был порасторопнее, то на мосту Маргарита встретила его, а не мастера. И тогда не было бы никакого выбора, он об этом позаботился бы.
По раме распахнутого окна тихо постучали. Воланд не обернулся, лишь взмахнул рукой, создавая рядом с собой ещё одно кресло. Демон ничего на это не сказал и, спрыгнув с подоконника, неслышно опустился в предложенный бержер, откинувшись на спинку.
В зале царила тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине. Воланд молчал, не желая начинать разговор, а Демон… Он просто молчал, предпочитая не разбрасываться словами подобно ангелам.
Неизвестно, сколько они так просидели, смотря на огонь, наслаждаясь тишиной и думая о своём. Но, наконец, Воланд заговорил:
— Ты можешь изменить прошлое, — голос его был тих.
Он повернул голову, оторвав взгляд от огня и пристально посмотрев на Демона. Тот резко развернулся и заглянул Воланду в глаза.
В следующую секунду он уже был на мосту, а перед ним стояла Маргарита с букетом жёлтых цветов. Маятник времён замер, останавливая мгновение, не давая ей сделать роковой шаг.
Воланд смотрел и не мог сдвинуться с места. Казалось бы, вот он шанс! Всего один шаг, и тогда он, а не какой-то мастер, станет для Маргариты спасением.
Перед глазами Воланда предстала большая зала. В её центре стояли двое: женщина, одетая в белое платье, подобные которому носили в первой четверти XIX века, и мужчина, также одетый по моде прошлого столетия и стоявший перед ней на коленях. А рядом с ними замер поздний гость его бала. Женщина что-то говорила, но слов не было слышно. Впрочем, Воланду они были и не нужны. Эта история, прославившая позднего гостя на весь ад, была известна даже самому ленивому чёрту. После неё его иначе как «Демон Онегина» не называли. Настоящее имя быстро забылось. Впрочем, Демона это, кажется, ничуть не огорчало. Как он сам однажды признался Воланду, для него история с Онегиным — величайшая победа и одновременно самый грандиозный провал.
Воланд прекрасно знал, чем закончится эта история, но, тем не менее, внимательно наблюдал за происходящим: Демон никогда ничего не делал просто так. И правда, через некоторое время Татьяна, до этого молча открывавшая рот, сказала:
— Я вас люблю (к чему лукавить?),
Но я другому отдана;
Я буду век ему верна,
— её голос разрезал царившую в зале тишину, и Татьяна, подав руку подошедшему мужу, ушла с ним. Демон, неотрывно следивший за ней, дёрнулся, порываясь вмешаться, но не сдвинулся с места.
В следующее мгновение они опять оказались в бальном зале. Для остальных не прошло и секунды. Воланд отпустил руку Демона, и тот сделал пару шагов назад, не разрывая зрительный контакт, внимательно и с любопытством смотря в разноцветные глаза Воланда, ожидая его реакции. Которая не заставила себя ждать. Сатана слегка прикрыл глаза, справляясь с нахлынувшими эмоциями.
— Вот как, — сказал он. — Интересно… Но зачем всё это? Ты никогда не вмешиваешься, — он замолчал. — Считаешь, уже ничего не изменить? — Воланд усмехнулся. — Что ж, это мы ещё посмотрим. Ты дал мне информацию, можешь не сомневаться, я смогу её применить. Ещё ничего не случилось! — Демон пожал плечами в ответ на пристальный взгляд Воланда. — Но я не понимаю твоих мотивов. Почему?
Демон улыбнулся и, ничего не ответив, исчез, появившись в другом конце зала. Его спутники, выскочив из толпы, подали ему мантию и вернули цилиндр, занявший своё место на голове, с которой пропали рога так же незаметно, как и появились. Он и его спутники поклонились и, не дожидаясь реакции, растворились, будто их и не было.
Раздался пронзительный петушиный крик — бал был окончен.
Пустынный зал в замке правителя ада был погружён в сумрак. Луна, единственное светило этого мира, иногда выглядывающая из-за облаков, виднелась в незанавешенном окне. Свечи были потушены.
Мессир Воланд сидел в кресле перед горящим камином и смотрел на огонь. Он думал о том, что Демон был прав. Грустная улыбка появилась на его губах. Он долго искал ту Маргариту, которую встретил почти две тысячи лет назад. А когда наконец нашёл… Сначала упустил, поглощённый своей ещё не свершившейся победой. А потом… потом уже она предпочла долг желанию сердца. Выбрала Фриду, пожертвовав мастером. А он ничего не сделал. Не смог или не захотел? У Воланда не было желания знать ответ. Боль в груди и так была почти невыносимой. Проще было думать, что он не смог ничего сделать с выбором королевы. Лучше так, чем знать, что не захотел влиять на желание Маргариты.
А ведь всё могло быть по-другому. Если бы он был порасторопнее, то на мосту Маргарита встретила его, а не мастера. И тогда не было бы никакого выбора, он об этом позаботился бы.
По раме распахнутого окна тихо постучали. Воланд не обернулся, лишь взмахнул рукой, создавая рядом с собой ещё одно кресло. Демон ничего на это не сказал и, спрыгнув с подоконника, неслышно опустился в предложенный бержер, откинувшись на спинку.
В зале царила тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине. Воланд молчал, не желая начинать разговор, а Демон… Он просто молчал, предпочитая не разбрасываться словами подобно ангелам.
Неизвестно, сколько они так просидели, смотря на огонь, наслаждаясь тишиной и думая о своём. Но, наконец, Воланд заговорил:
— Ты можешь изменить прошлое, — голос его был тих.
Он повернул голову, оторвав взгляд от огня и пристально посмотрев на Демона. Тот резко развернулся и заглянул Воланду в глаза.
В следующую секунду он уже был на мосту, а перед ним стояла Маргарита с букетом жёлтых цветов. Маятник времён замер, останавливая мгновение, не давая ей сделать роковой шаг.
Воланд смотрел и не мог сдвинуться с места. Казалось бы, вот он шанс! Всего один шаг, и тогда он, а не какой-то мастер, станет для Маргариты спасением.
Страница 2 из 3
