Фандом: Гарри Поттер. Только в этих стенах он найдет то, что ему нужно.
Добавить в моё избранное
4 мин, 57 сек 4152
— Мистер Поттер, сегодня заседание в Министерстве и интервью с мисс Скитер. Вы просили напомнить.
— Отлично, мисс Чанг, — бросив на замершую у двери секретаршу быстрый взгляд, он снова тянется к горе бумаг на столе, — что-то еще?
— Письмо от неизвестного адресата. Пометка «конфиденциально». Никаких опасных чар не обнаружено.
— Хорошо, — бормочет Гарри себе под нос, не отрываясь от бумаг, — оставьте на столе и можете быть свободны. Вы мне понадобитесь через два часа. Да, и перенесите интервью.
Как только за мисс Чанг закрывается дверь, Гарри вскрывает подозрительное письмо, читает строки, написанные знакомым ровным почерком, хмыкнув, открывает нижний ящик стола, запертый обычным маггловским ключом, и, вытащив оттуда небольшой бархатный мешочек, выходит из кабинета.
Закрыв за собой дверь уборной и наложив на всякий случай запирающие чары, он долго смотрит на себя в зеркало…
На него смотрит главный аврор. Человек, которого уважают, ценят, откровенно боятся. Про него пишут в «Пророке» хвалебные статьи, потому что связываться с Поттером не хочет никто. С его мнением считается министр магии. Он герой, победитель и самый популярный волшебник на вкладышах в шоколадных лягушках. Он счастливо женат на той, которую любит с юности. Все это правда — и все это ложь. И поэтому Гарри, не отводя взгляда от своего отражения, медленно расстегивает ремень на форменных штанах.
Спустив штаны до колен, он развязывает черную ленту и достает из мешочка маленький флакон с оливковым маслом. Вытянув пробку, Гарри наливает немного себе на пальцы. Опираясь одной рукой о раковину, он прикасается влажными пальцами второй к отверстию ануса. Покружив вокруг, вставляет один палец внутрь — палец входит легко, почти не причиняя боли.
Гарри решает добавить второй палец, затем третий. Они скользят свободно, заставляя его прикусить губу, в попытке сдержать стон.
Вырвавшийся стон отрезвляет, давая понять, что на долгую подготовку у него почти нет времени. Гарри снова запускает руку в мешочек и вытаскивает оттуда анальную пробку. Намного больше той, самой первой, пылящейся теперь в ящике стола.
Гарри тщательно смазывает пробку и вводит ее в разработанный анус. Очень медленно. Надевает штаны, застегивает ремень. Теперь надо дотерпеть до вечера.
Гарри постоянно ощущает пробку внутри. Когда с серьезным лицом слушает доклады подчиненных, когда терпит ахинею на совещании у министра. Когда пытается просмотреть отчеты с мест задержания, протоколы допросов, описи вещественных доказательств. Пробка трется о стенки ануса, давит на простату. Эрекция уже почти болезненна, возбужденный член упирается в штаны, но Поттер терпит — это тоже входит в правила игры. Ближе к вечеру напряжение становится совсем невыносимым, и он позволяет себе сорваться на юнца, возомнившего себя великим борцом со злом и превысившего должностные полномочия. Гарри не стесняется в выражениях, парень выбегает из кабинета главного аврора, не оглядываясь.
Он уходит из здания министерства последним, когда уже заперты все двери, погашены все лампы в кабинетах и только эльфы-уборщики неслышно снуют по длинным коридорам.
Дома его ждет лишь холодная постель — жена в командировке, делает репортажи об очередных соревнованиях, а дети в Хогвартсе. Гарри оглядывается по сторонам и аппарирует.
Вихрь перемещения выбрасывает его в темный переулок, пропахший кошками и стоялой водой. Фонари не горят, но Гарри и так знает, что вокруг — обшарпанные дома, грязные лужи. Переулок пуст. Гарри подходит к неприметному дому, поднимается по бесконечной лестнице, чувствуя, как пробка ерзает внутри. Каменный член отзывается на каждый шаг ноющей болью. От понимания, что до разрядки, которой он ждал весь день, осталось совсем немного, Гарри чуть не кончает прямо на лестнице, ему приходится остановиться и перечислить про себя основные пункты инструкции по работе с неопознанными артефактами.
Дверь не заперта — она всегда не заперта. В тесной комнате ничего нет — только кровать, тумбочка, на которой обычно лежит тюбик смазки, и стул, на который Гарри начинает складывать одежду. Стоит ему обернуться спиной к двери, как замок щелкает, запирая её.
— Стой так, — от властного, холодного голоса волоски на шее встают дыбом, по коже разбегаются мурашки, а яйца возбужденно сжимаются.
В этих обшарпанных стенах он — не герой. Он человек, получающий удовольствие от невозможности контролировать ситуацию, от собственной слабости. И тот, кто подходит к нему сзади, тот, кто снова оставит на коже следы грубых прикосновений, которые всегда можно списать на интенсивные тренировки, знает об этом. Знает, как заставить Гарри Поттера умолять о продолжении.
Гарри не смеет обернуться, только кидает быстрый взгляд через плечо. На том, кто медленно подходит к нему, только узкие черные брюки, которые не скрывают его возбуждения.
— Отлично, мисс Чанг, — бросив на замершую у двери секретаршу быстрый взгляд, он снова тянется к горе бумаг на столе, — что-то еще?
— Письмо от неизвестного адресата. Пометка «конфиденциально». Никаких опасных чар не обнаружено.
— Хорошо, — бормочет Гарри себе под нос, не отрываясь от бумаг, — оставьте на столе и можете быть свободны. Вы мне понадобитесь через два часа. Да, и перенесите интервью.
Как только за мисс Чанг закрывается дверь, Гарри вскрывает подозрительное письмо, читает строки, написанные знакомым ровным почерком, хмыкнув, открывает нижний ящик стола, запертый обычным маггловским ключом, и, вытащив оттуда небольшой бархатный мешочек, выходит из кабинета.
Закрыв за собой дверь уборной и наложив на всякий случай запирающие чары, он долго смотрит на себя в зеркало…
На него смотрит главный аврор. Человек, которого уважают, ценят, откровенно боятся. Про него пишут в «Пророке» хвалебные статьи, потому что связываться с Поттером не хочет никто. С его мнением считается министр магии. Он герой, победитель и самый популярный волшебник на вкладышах в шоколадных лягушках. Он счастливо женат на той, которую любит с юности. Все это правда — и все это ложь. И поэтому Гарри, не отводя взгляда от своего отражения, медленно расстегивает ремень на форменных штанах.
Спустив штаны до колен, он развязывает черную ленту и достает из мешочка маленький флакон с оливковым маслом. Вытянув пробку, Гарри наливает немного себе на пальцы. Опираясь одной рукой о раковину, он прикасается влажными пальцами второй к отверстию ануса. Покружив вокруг, вставляет один палец внутрь — палец входит легко, почти не причиняя боли.
Гарри решает добавить второй палец, затем третий. Они скользят свободно, заставляя его прикусить губу, в попытке сдержать стон.
Вырвавшийся стон отрезвляет, давая понять, что на долгую подготовку у него почти нет времени. Гарри снова запускает руку в мешочек и вытаскивает оттуда анальную пробку. Намного больше той, самой первой, пылящейся теперь в ящике стола.
Гарри тщательно смазывает пробку и вводит ее в разработанный анус. Очень медленно. Надевает штаны, застегивает ремень. Теперь надо дотерпеть до вечера.
Гарри постоянно ощущает пробку внутри. Когда с серьезным лицом слушает доклады подчиненных, когда терпит ахинею на совещании у министра. Когда пытается просмотреть отчеты с мест задержания, протоколы допросов, описи вещественных доказательств. Пробка трется о стенки ануса, давит на простату. Эрекция уже почти болезненна, возбужденный член упирается в штаны, но Поттер терпит — это тоже входит в правила игры. Ближе к вечеру напряжение становится совсем невыносимым, и он позволяет себе сорваться на юнца, возомнившего себя великим борцом со злом и превысившего должностные полномочия. Гарри не стесняется в выражениях, парень выбегает из кабинета главного аврора, не оглядываясь.
Он уходит из здания министерства последним, когда уже заперты все двери, погашены все лампы в кабинетах и только эльфы-уборщики неслышно снуют по длинным коридорам.
Дома его ждет лишь холодная постель — жена в командировке, делает репортажи об очередных соревнованиях, а дети в Хогвартсе. Гарри оглядывается по сторонам и аппарирует.
Вихрь перемещения выбрасывает его в темный переулок, пропахший кошками и стоялой водой. Фонари не горят, но Гарри и так знает, что вокруг — обшарпанные дома, грязные лужи. Переулок пуст. Гарри подходит к неприметному дому, поднимается по бесконечной лестнице, чувствуя, как пробка ерзает внутри. Каменный член отзывается на каждый шаг ноющей болью. От понимания, что до разрядки, которой он ждал весь день, осталось совсем немного, Гарри чуть не кончает прямо на лестнице, ему приходится остановиться и перечислить про себя основные пункты инструкции по работе с неопознанными артефактами.
Дверь не заперта — она всегда не заперта. В тесной комнате ничего нет — только кровать, тумбочка, на которой обычно лежит тюбик смазки, и стул, на который Гарри начинает складывать одежду. Стоит ему обернуться спиной к двери, как замок щелкает, запирая её.
— Стой так, — от властного, холодного голоса волоски на шее встают дыбом, по коже разбегаются мурашки, а яйца возбужденно сжимаются.
В этих обшарпанных стенах он — не герой. Он человек, получающий удовольствие от невозможности контролировать ситуацию, от собственной слабости. И тот, кто подходит к нему сзади, тот, кто снова оставит на коже следы грубых прикосновений, которые всегда можно списать на интенсивные тренировки, знает об этом. Знает, как заставить Гарри Поттера умолять о продолжении.
Гарри не смеет обернуться, только кидает быстрый взгляд через плечо. На том, кто медленно подходит к нему, только узкие черные брюки, которые не скрывают его возбуждения.
Страница 1 из 2
