Фандом: Гарри Поттер. Как на самом деле победили Волдеморта? Так, как вы читали у мисс Роулинг?Увы, все было совсем не так… Роберт Грейнджер — мальчик необыкновенный. Его папа и мама были волшебниками. Героями и членами Ордена феникса. То есть, мама Гермиона вполне жива-здорова и работает в Министерстве магии, а папу Северуса очень давно убил злой волшебник Волдеморт, когда Бобби было всего год от роду…
Добавить в моё избранное
333 мин, 24 сек 10057
— А летают мальчики талантливо. Мистер Уизли, можете надеяться в следующем году на зачисление в команду факультета по квиддичу, — добавила Витч. — Я лично поговорю с капитаном сборной.
— Спасибо, профессор.
— Ваш отец был замечательным загонщиком. Постарайтесь быть его достойным.
— Профессор, а Найлу тоже можно готовиться?
— Готовиться можно любому, мистер Уизли, и если он достигнет успехов, достойных участия в нашей сборной, мы с радостью примем его.
— Найл, я с тобой тогда позанимаюсь, — решил Фред.
Гарри шепотом спросил Кричера:
— Почему «Найл»? Разве мальчика зовут не Нилус?
— Мастер Олливандер сказал, что так загадал: если он попадет на Гриффиндор, то сменит имя. Имя «Нилус» мастер Олливандер считает, хм, старорежимным, — неодобрительно проскрипел эльф.
— Ты доволен? Пока ты остаешься на Слизерине, — тем временем бросила Гермиона сыну.
— Мамочка, спасибо…
— Но при первой возможности, учти, при первой же возможности я отправлю тебя на Когтевран, и пусть Твое Высочество только попробует не перейти!
— Мама, я так ценю, что ты дала мне шанс…
— Может, через месяц ты сам решишь перевестись, — понадеялась Гермиона. — Остынешь и поймешь, что он тебе больше подходит.
— Ну, я сам сомневался, идти ли мне на Слизерин, — признался Бобби. — Я сомневался, правильно делаю или неправильно, пока не пришел в гостиную Слизерина. А там я стал уверен. И написал тебе. Я бы не написал тебе, если бы не был уверен. Я тоже думал, что если ошибусь, то возьму месяц испытательного срока, и если не понравится, то переведусь на Когтевран. Ты и сейчас можешь дать мне испытательный срок, только я уже знаю, что не переведусь на Когтевран.
— И что ты такого знаешь?
— Когда сможешь, зайди к нам в гостиную Слизерина. Посмотри на стену в левом углу, — указал Бобби.
— И что там?
— Ты сначала зайди.
Гермиона вернулась в учительскую и объявила, что оставляет всё как есть. Директор и декан Слагхорн были так счастливы, что Гермиона решилась спросить у Слагхорна:
— Что находится на левой стене в гостиной Слизерина?
— Моя дорогая?
— Бобби сказал мне, что я обязательно должна пойти посмотреть на левую стену гостиной Слизерина…
— Ах, это… Так Вы не знали? Помнится, при открытии я посылал Вам сову… Значит, она не долетела… Тогда многое становится понятным, -совершенно непонятно объяснил Слагхорн. — Я думаю, Бобби совершенно прав. Разрешите, я провожу Вас в гостиную и Вы сами посмотрите?
Через десять минут Гермиона стояла перед настенной мемориальной плитой на левой стене гостиной, на которой было выбито:
«Северусу Тобиасу Снейпу»
(1960-2002)
Нашему декану и защитнику
с 1980 по 1998 гг.
От благодарных учеников
Светлой памяти
У нас, у Ученых Котов, время идет не так быстро. Всего лишь месяц? Что можно успеть подумать за месяц! Для подведения первых итогов мы, Коты, ждем минимум полгода — но в нашей истории действуют люди, и этим поспешным созданиям для подытоживания достаточно одного семестра.
Бывает, что мы, Коты, выжидаем и дольше, но ровно столько времени мой кузен Живоглот ожидал возвращения из школы на каникулы своего юного хозяина.
Он отпустил Бобби в школу Первого сентября, а вновь увидел только на Рождество. Как он был рад, что закончились долгие месяцы разлуки!
Их не скрашивали редкие письма от Бобби — оптимистичные, полные хороших новостей про успехи в учебе и достижения любимого факультета; с полным восторга описанием библиотеки Хогвартса и алхимической лаборатории. Действительно, кабинет зельеварения в Хогвартсе считался среди школ образцовым и постоянно пополнялся новыми ингредиентами.
Однако Живоглот хотел взглянуть на Бобби воочию и сам определить, как изменили хозяина первые месяцы в Хогвартсе. Он считал, что гладко бывает только на бумаге — и не ошибся.
Бобби изменился. Он начал с поздравлений и подарков, выложил новую радостную новость: что профессор Слагхорн настолько доволен его успехами в зельеварении, что даже предложил давать Бобби дополнительные занятия глубже курса школьной программы. Но Живоглот чувствовал в мальчике скрытую напряженность, тонкую кошачью интуицию не обманешь.
Он ждал грозы — и гроза пришла.
Чудесным вечером семья сидела в гостиной у рождественской елки. Гермиона читала, Бобби, обложившись бумагами, работал над домашним эссе по истории магии.
— Смотри, твой портфель сейчас упадет, — сказала Гермиона и протянула руку к накренившемуся портфелю.
Реакция Бобби была молниеносной:
— Мама, я сам! — быстро остановил он Гермиону и чуть не из ее рук перехватил портфель.
— Спасибо, профессор.
— Ваш отец был замечательным загонщиком. Постарайтесь быть его достойным.
— Профессор, а Найлу тоже можно готовиться?
— Готовиться можно любому, мистер Уизли, и если он достигнет успехов, достойных участия в нашей сборной, мы с радостью примем его.
— Найл, я с тобой тогда позанимаюсь, — решил Фред.
Гарри шепотом спросил Кричера:
— Почему «Найл»? Разве мальчика зовут не Нилус?
— Мастер Олливандер сказал, что так загадал: если он попадет на Гриффиндор, то сменит имя. Имя «Нилус» мастер Олливандер считает, хм, старорежимным, — неодобрительно проскрипел эльф.
— Ты доволен? Пока ты остаешься на Слизерине, — тем временем бросила Гермиона сыну.
— Мамочка, спасибо…
— Но при первой возможности, учти, при первой же возможности я отправлю тебя на Когтевран, и пусть Твое Высочество только попробует не перейти!
— Мама, я так ценю, что ты дала мне шанс…
— Может, через месяц ты сам решишь перевестись, — понадеялась Гермиона. — Остынешь и поймешь, что он тебе больше подходит.
— Ну, я сам сомневался, идти ли мне на Слизерин, — признался Бобби. — Я сомневался, правильно делаю или неправильно, пока не пришел в гостиную Слизерина. А там я стал уверен. И написал тебе. Я бы не написал тебе, если бы не был уверен. Я тоже думал, что если ошибусь, то возьму месяц испытательного срока, и если не понравится, то переведусь на Когтевран. Ты и сейчас можешь дать мне испытательный срок, только я уже знаю, что не переведусь на Когтевран.
— И что ты такого знаешь?
— Когда сможешь, зайди к нам в гостиную Слизерина. Посмотри на стену в левом углу, — указал Бобби.
— И что там?
— Ты сначала зайди.
Гермиона вернулась в учительскую и объявила, что оставляет всё как есть. Директор и декан Слагхорн были так счастливы, что Гермиона решилась спросить у Слагхорна:
— Что находится на левой стене в гостиной Слизерина?
— Моя дорогая?
— Бобби сказал мне, что я обязательно должна пойти посмотреть на левую стену гостиной Слизерина…
— Ах, это… Так Вы не знали? Помнится, при открытии я посылал Вам сову… Значит, она не долетела… Тогда многое становится понятным, -совершенно непонятно объяснил Слагхорн. — Я думаю, Бобби совершенно прав. Разрешите, я провожу Вас в гостиную и Вы сами посмотрите?
Через десять минут Гермиона стояла перед настенной мемориальной плитой на левой стене гостиной, на которой было выбито:
«Северусу Тобиасу Снейпу»
(1960-2002)
Нашему декану и защитнику
с 1980 по 1998 гг.
От благодарных учеников
Светлой памяти
Первые итоги
Я даю тебе на размышление месяц, сказала Гермиона. Освоишься, подумаешь…У нас, у Ученых Котов, время идет не так быстро. Всего лишь месяц? Что можно успеть подумать за месяц! Для подведения первых итогов мы, Коты, ждем минимум полгода — но в нашей истории действуют люди, и этим поспешным созданиям для подытоживания достаточно одного семестра.
Бывает, что мы, Коты, выжидаем и дольше, но ровно столько времени мой кузен Живоглот ожидал возвращения из школы на каникулы своего юного хозяина.
Он отпустил Бобби в школу Первого сентября, а вновь увидел только на Рождество. Как он был рад, что закончились долгие месяцы разлуки!
Их не скрашивали редкие письма от Бобби — оптимистичные, полные хороших новостей про успехи в учебе и достижения любимого факультета; с полным восторга описанием библиотеки Хогвартса и алхимической лаборатории. Действительно, кабинет зельеварения в Хогвартсе считался среди школ образцовым и постоянно пополнялся новыми ингредиентами.
Однако Живоглот хотел взглянуть на Бобби воочию и сам определить, как изменили хозяина первые месяцы в Хогвартсе. Он считал, что гладко бывает только на бумаге — и не ошибся.
Бобби изменился. Он начал с поздравлений и подарков, выложил новую радостную новость: что профессор Слагхорн настолько доволен его успехами в зельеварении, что даже предложил давать Бобби дополнительные занятия глубже курса школьной программы. Но Живоглот чувствовал в мальчике скрытую напряженность, тонкую кошачью интуицию не обманешь.
Он ждал грозы — и гроза пришла.
Чудесным вечером семья сидела в гостиной у рождественской елки. Гермиона читала, Бобби, обложившись бумагами, работал над домашним эссе по истории магии.
— Смотри, твой портфель сейчас упадет, — сказала Гермиона и протянула руку к накренившемуся портфелю.
Реакция Бобби была молниеносной:
— Мама, я сам! — быстро остановил он Гермиону и чуть не из ее рук перехватил портфель.
Страница 13 из 98
