Еще один мальчик

— Они все ошиблись. Это я Избранный, — сказал Бобби нежно. — Мне сам Лорд сказал, когда мы встретились. Поэтому и встретились, и я выжил, а ты как думал? Это я Избранный. А ты — морщерогий кизляк.

И прошествовал в гостиную Слизерина.

К вечеру новую сплетню обсуждал весь Хогвартс. Бобби был в восторге, Гермиона — в ярости.

— Что ты вытворяешь! С каких это пор ты стал Избранным?! — рявкнула она.

— А видела бы ты лицо Олливандера, когда я это сказал, — хмыкнул Бобби.

— Лицо Олливандера пусть катится к троллям на кулички, меня интересует твое!

— На самом деле Сама-Знаешь-Кто сказал всё наоборот. Он сказал, что я не Избранный, что это профессор Поттер — Избранный. Дословно он выразился так: как жаль, что Избранный — не ты. Но Олливандеру это знать необязательно, правда? — хмыкнул Бобби.

Гермиона только вздохнула.

Щит Гриффиндора и меч Слизерина

— Усильте меры безопасности. Что бы ни задумал Сами-Знаем-Кто, в итоге он до школы не добрался, а это значит, что он может повторить попытку. Школа по-прежнему в опасности, — заключил Министр магии. — Я навел на всю территорию сигнальные чары, которые сработают при малейшей попытке сотворения Темного заклинания. Как только чары сработают, к вам явится спецнаряд из аврората. И глаз не спускайте с этого вашего Грейнджера, — подчеркнул Шеклбот. — Он здорово разозлил нашего Лорда, а Лорд будет мстить.

— Не такая уж Грейнджер важная птица, — скривилась Витч.

— Дорогая Фурия, он же сломал Лорду Бузинную палочку. Ума не приложу, как он это сделал, но Лорд, конечно, не обрадовался.

— Грейнджер часто делает то, что считается невозможным и умом непостижимым, — проворчала Витч.

— А теперь, Фурия, с Вашего позволения я побеседую с Гарри Поттером.

— Вы опоздали, — усмехнулась Витч. — Гарри только что заперся в директорском кабинете и держит тайный совет с Альбусом Дамблдором. Похоже, даже министр к ним не допущен… Смиритесь и ждите, пока Альбус не отпустит Гарри…

— Как Бобби Грейнджер смог сломать Бузинную палочку, Вы спрашиваете? На самом деле просто, Гарри, — объяснял в это время портрет Альбуса Дамблдора.

— Как Вы помните, Гарри, после моей смерти с владельцами Бузинной палочки произошла крайне запутанная история.

Я был владельцем Бузинной палочки и хотел передать ее в наследство покойному профессору Снейпу, но даже я не смог предугадать, кому палочка перейдет на самом деле.

Темный Лорд думал, как и я, что от меня палочка перешла к покойному профессору Снейпу, но он ошибся. Драко Малфой обезоружил меня перед смертью, и Бузинная палочка покорилась ему. Затем, Гарри, ты отвоевал палочку у Драко Малфоя. Ты взял его оружие, его палочку из боярышника — ту, воле которой перед моей смертью покорилась Мать всех палочек. И много лет спустя после того палочка из боярышника, которой повиновалась Бузинная палочка, оставалась в твоих руках… Ты был истинным хозяином Бузинной палочки. До той злосчастной ночи на прошлой неделе. Бобби Грейнджер отобрал у тебя палочку Драко Малфоя.

Таким образом, он стал хозяином палочки Драко, а значит, и Бузинной палочки!

Следующей ночью он это проверил. И величайшая палочка в мире покорилась его власти.

Лорд Волдеморт считал себя непобедимым, владея Бузинной палочкой. Однако он видел неоднократно, что палочка его не слушается, он знал это и мечтал подчинить ее себе целиком. Для этого ему следовало сойтись в поединке с подлинным владельцем. Что ж, его мечта сбылась!

Что бы он ни искал в Хогвартсе той ночью, он встретил человека, бывшего на тот момент хозяином Старшей палочки.

Он сразился с Робертом и проиграл.

— А палочка была испорчена навсегда…

— Это так, — вздохнул Дамблдор. — Видит Мерлин, Гарри, что я надеялся сохранить в твоих руках эту палочку для решающей битвы с Темным лордом! Я надеялся с ее помощью добыть нам победу. Но… не суждено!

Только один человек в мире мог приказать сломаться этой палочке, и надо же было случиться, чтобы именно он отдал такой приказ! И палочка послушалась. Она сломалась в ту ночь. Она сломала сама себя по приказу хозяина, и восстановить ее невозможно, потому что никакая магия в мире не способна перебить магию Старшей палочки. То, что она сломала, починить невозможно.

— Всё, что ни делается, всё к лучшему, Альбус, — тихо сказала с портрета Дайлис Дервент. — Это была очень опасная палочка. За ней тянется след кровавых преступлений, и разве после Победы над Сам-Знаешь-Кем ты не собирался нейтрализовать ее, Альбус? Я думаю, что ты и сам собирался уничтожить палочку. Роберт просто тебя опередил.

— Возможно, ты права, Дайлис. Но я хотел сохранить эту мощную палочку в наших руках до самой Победы, я надеялся, что ее сила поможет нам одолеть Волдеморта… Я думал, что палочка в наших рука будет великим оружием, но ты права.