Фандом: Гарри Поттер. Как на самом деле победили Волдеморта? Так, как вы читали у мисс Роулинг?Увы, все было совсем не так… Роберт Грейнджер — мальчик необыкновенный. Его папа и мама были волшебниками. Героями и членами Ордена феникса. То есть, мама Гермиона вполне жива-здорова и работает в Министерстве магии, а папу Северуса очень давно убил злой волшебник Волдеморт, когда Бобби было всего год от роду…
Добавить в моё избранное
333 мин, 24 сек 10092
— Как погода в Азкабане?
И как, интересно знать, она проникла в школу?
— Ну как я проникла в школу? Я, знаешь ли, когда-то тут работала. Еще до твоего рождения. Я тут все ходы-выходы знаю… А чтобы до тебя добраться, малыш, я горы снесу, ты уж мне поверь. Авада кедавра!
Бобби выставил, как щит, портфель, который тотчас оделся зеленым пламенем; Бобби тут же выронил его.
Кэрроу с интересом смотрела на него, не опуская палочки.
Бобби заставил себя собраться. Нет палочки — и не надо. Можно колдовать и без палочки. Все дети это умеют. Он тоже это умел до того, как купил свою первую палочку — надо просто вспомнить… Хоть что-нибудь.
Бобби зажмурился. Кэрроу вдруг схватилась за живот, и из него полезли кактусы.
Бобби тут же попытался проскочить мимо страдалицы по коридору.
Секундой спустя он замер на полушаге. Невербальный и беспалочковый Остолбеней. Похоже, Кэрроу тоже баловалась внепалочковой магией.
Кэрроу ухватила момент между выплевыванием кактусов и направила палочку себе на живот. Биоизвержение прекратилось.
— Значит, сглазами ты владеешь, — подытожила Кэрроу. — Я тоже. Моя очередь. Круцио!
Этажом ниже Гарри Буллер, староста Гриффиндора, производил по коридорам свой обычный дежурный обход. И он услышал такие звуки…
Не веря своим ушам, Буллер стал как вкопанный и прислушался. Через секунду он бросился со всей скоростью, на какую был способен, в учительскую.
— Фините инкантатем.
Алекто Кэрроу опустила палочку и остановилась передохнуть.
— Так ты, я вижу, ничего не знаешь? Они тебе не сказали…
Бобби не ответил.
— Я думаю, ты должен знать, что здесь происходит. А то ты думаешь, что я изверг, а ты невинная жертва? Так ты ошибаешься, малыш, я имею полное право. Даже ты это сейчас признаешь. Знаешь, кто был тот тигр, которому ты снес голову?
Алекто торжественно отчеканила:
— Это был мой бра…
Она не договорила.
— Остолбеней!
Пожирательница остолбенела. В конце коридора, не спуская с Кэрроу волшебной палочки, стояли профессор Поттер, профессор Лонгботтом и гриффиндорский староста Буллер.
Бобби вырвал из окаменевшей руки Пожирательницы палочку. Профессор Поттер послал в Кэрроу веревку, которая прочно обвязала ее.
За спиной Буллера возникло два охранника из отряда, который министр оставил патрулировать Хогвартс. Они направили Пожирательницу в Азкабан. Профессор Лонгботтом бросил им вслед, чтобы они не забыли написать в рапорте, что прозевали появление Пожирательницы в школе, а лавры обнаружения преступницы принадлежат Буллеру.
Третий охранник, в компании Буллера, доставил жертву нападения в больничное крыло.
Неделей спустя в больничном крыле было тихо. За открытым окном палаты пробегали ученики, издали доносился раскатистый бас Хагрида, который ругался с «лесным» патрулем мракоборцев:
— … и никаких следов анимагов!
— Хагрид, тише! — рявкнул командир патруля, и голоса смолкли.
Затем послышалось пыхтение в больничном коридоре и фальшиво-бодрый голос Слагхорна:
— Поппи! Как наш пациент?
— Киснет, — отозвался голос Помфри. — Не буду его пока выписывать. Здоровье отличное, но появились признаки начала депрессии…
— Поппи, это же чисто нервное! Попробуйте с ним поговорить.
— Сами попробуйте. С ним поговоришь — молчит, как партизан на допросе.
— Ну, тогда пусть отдыхает, я его беспокоить не буду, — радостно ответил Слагхорн и ретировался.
Знали бы они причину «депрессии»…
«Это был мой бра»!
Голос Алекто Кэрроу звучал у больного в ушах… И начинал то, что Помфри называла «приступами депрессии».
А вот за окном голоса неизменной гриффиндорской четверки.
— Да что вообще в школе происходит? Эта охрана к нам что, навечно?
— Мне Хагрид говорил, на школу наехали Пожиратели смерти. И в Лесу — анимаги.
— Вот почему у нас уроки Хагрида теперь проходят в замке…
— Да вообще никуда не выйти. Везде охрана заворачивает.
— Найл, да не горюй. Забыл наши шикарные мантии?
Хохот.
— Так что пошли надуем Нотта. Кто тут обещал сделать из него воздушный шар?
Снова хохот, и шаги удалились.
А гениальная идея осталась. Как же Бобби-то мог забыть про эти четыре шикарные мантии?
Бобби вытащил из портфеля свою копию Карты мародеров. Если он что-то и усвоил из последних приключений, так это — что на Карту надо смотреть перед любой прогулкой. Даже перед прогулкой в больничный коридор.
Карта показывала наличие двух охранников у лечебного крыла, Толстого монаха в больничном коридоре и плотный патруль в Запретном лесу. Последние дни патрулировать школу взялись и привидения. Насчет этого у Бобби и возникла его первая идея.
И как, интересно знать, она проникла в школу?
— Ну как я проникла в школу? Я, знаешь ли, когда-то тут работала. Еще до твоего рождения. Я тут все ходы-выходы знаю… А чтобы до тебя добраться, малыш, я горы снесу, ты уж мне поверь. Авада кедавра!
Бобби выставил, как щит, портфель, который тотчас оделся зеленым пламенем; Бобби тут же выронил его.
Кэрроу с интересом смотрела на него, не опуская палочки.
Бобби заставил себя собраться. Нет палочки — и не надо. Можно колдовать и без палочки. Все дети это умеют. Он тоже это умел до того, как купил свою первую палочку — надо просто вспомнить… Хоть что-нибудь.
Бобби зажмурился. Кэрроу вдруг схватилась за живот, и из него полезли кактусы.
Бобби тут же попытался проскочить мимо страдалицы по коридору.
Секундой спустя он замер на полушаге. Невербальный и беспалочковый Остолбеней. Похоже, Кэрроу тоже баловалась внепалочковой магией.
Кэрроу ухватила момент между выплевыванием кактусов и направила палочку себе на живот. Биоизвержение прекратилось.
— Значит, сглазами ты владеешь, — подытожила Кэрроу. — Я тоже. Моя очередь. Круцио!
Этажом ниже Гарри Буллер, староста Гриффиндора, производил по коридорам свой обычный дежурный обход. И он услышал такие звуки…
Не веря своим ушам, Буллер стал как вкопанный и прислушался. Через секунду он бросился со всей скоростью, на какую был способен, в учительскую.
— Фините инкантатем.
Алекто Кэрроу опустила палочку и остановилась передохнуть.
— Так ты, я вижу, ничего не знаешь? Они тебе не сказали…
Бобби не ответил.
— Я думаю, ты должен знать, что здесь происходит. А то ты думаешь, что я изверг, а ты невинная жертва? Так ты ошибаешься, малыш, я имею полное право. Даже ты это сейчас признаешь. Знаешь, кто был тот тигр, которому ты снес голову?
Алекто торжественно отчеканила:
— Это был мой бра…
Она не договорила.
— Остолбеней!
Пожирательница остолбенела. В конце коридора, не спуская с Кэрроу волшебной палочки, стояли профессор Поттер, профессор Лонгботтом и гриффиндорский староста Буллер.
Бобби вырвал из окаменевшей руки Пожирательницы палочку. Профессор Поттер послал в Кэрроу веревку, которая прочно обвязала ее.
За спиной Буллера возникло два охранника из отряда, который министр оставил патрулировать Хогвартс. Они направили Пожирательницу в Азкабан. Профессор Лонгботтом бросил им вслед, чтобы они не забыли написать в рапорте, что прозевали появление Пожирательницы в школе, а лавры обнаружения преступницы принадлежат Буллеру.
Третий охранник, в компании Буллера, доставил жертву нападения в больничное крыло.
Неделей спустя в больничном крыле было тихо. За открытым окном палаты пробегали ученики, издали доносился раскатистый бас Хагрида, который ругался с «лесным» патрулем мракоборцев:
— … и никаких следов анимагов!
— Хагрид, тише! — рявкнул командир патруля, и голоса смолкли.
Затем послышалось пыхтение в больничном коридоре и фальшиво-бодрый голос Слагхорна:
— Поппи! Как наш пациент?
— Киснет, — отозвался голос Помфри. — Не буду его пока выписывать. Здоровье отличное, но появились признаки начала депрессии…
— Поппи, это же чисто нервное! Попробуйте с ним поговорить.
— Сами попробуйте. С ним поговоришь — молчит, как партизан на допросе.
— Ну, тогда пусть отдыхает, я его беспокоить не буду, — радостно ответил Слагхорн и ретировался.
Знали бы они причину «депрессии»…
«Это был мой бра»!
Голос Алекто Кэрроу звучал у больного в ушах… И начинал то, что Помфри называла «приступами депрессии».
А вот за окном голоса неизменной гриффиндорской четверки.
— Да что вообще в школе происходит? Эта охрана к нам что, навечно?
— Мне Хагрид говорил, на школу наехали Пожиратели смерти. И в Лесу — анимаги.
— Вот почему у нас уроки Хагрида теперь проходят в замке…
— Да вообще никуда не выйти. Везде охрана заворачивает.
— Найл, да не горюй. Забыл наши шикарные мантии?
Хохот.
— Так что пошли надуем Нотта. Кто тут обещал сделать из него воздушный шар?
Снова хохот, и шаги удалились.
А гениальная идея осталась. Как же Бобби-то мог забыть про эти четыре шикарные мантии?
Бобби вытащил из портфеля свою копию Карты мародеров. Если он что-то и усвоил из последних приключений, так это — что на Карту надо смотреть перед любой прогулкой. Даже перед прогулкой в больничный коридор.
Карта показывала наличие двух охранников у лечебного крыла, Толстого монаха в больничном коридоре и плотный патруль в Запретном лесу. Последние дни патрулировать школу взялись и привидения. Насчет этого у Бобби и возникла его первая идея.
Страница 48 из 98
