Фандом: Гарри Поттер. Как на самом деле победили Волдеморта? Так, как вы читали у мисс Роулинг?Увы, все было совсем не так… Роберт Грейнджер — мальчик необыкновенный. Его папа и мама были волшебниками. Героями и членами Ордена феникса. То есть, мама Гермиона вполне жива-здорова и работает в Министерстве магии, а папу Северуса очень давно убил злой волшебник Волдеморт, когда Бобби было всего год от роду…
Добавить в моё избранное
333 мин, 24 сек 10121
Вы догадались.
— Как видите, я догадливый, — усмехнулся Бобби.
— Когда же Вы догадались… позвольте… Вы догадались этим летом, когда работали в Институте фармацевтики? Вы подслушали, какие Перси Уизли принимает лекарства. Давно пора отрезать язык всем этим болтливым кумушкам из Института! — прорычал министр.
— От всей души с Вами согласен, — сказал Бобби. — В Институте работают очень милые дамы.
— Роберт, я не могу Вам позволить того, о чем Вы просите. Не могу, — сказал министр.
— Перси Уизли продержался два месяца, — сказал Бобби. — Вряд ли я слабее Перси Уизли.
— Ваше безрассудство достойно Гриффиндора, — сердито буркнул Кингсли.
Разговор явно зашел в тупик.
Висящий на стене портрет бывшего директора Хогвартса Эдварда Эверарда выразительно кашлянул.
— Ваша аудиенция закончена, — отрывисто бросил министр.
Сердце Бобби упало… Но он заметил, что портрет на стене упорно делает знаки. Министр скривился, потому что заметил это тоже.
— Чего Вы хотели, Эдвард?
Портрет повторил несколько жестов. Бобби подумал, что это бессловесный язык, которым Министры магии издавна общаются со своими предшественниками на картинах и смысл этих жестов Министр знает наизусть. Они переговаривались таким образом уже не в первый раз.
— Я понял, — сухо сказал министр. — Вы хотите, чтобы я временн удалил отсюда молодого человека и уделил Вам пять минут… Хорошо. Сейчас я Вас выслушаю… Роберт, Ваша аудиенция пока не закончена, выйдите… Но не уходите. Подождите под дверью. Я Вас вызову.
— Да, сэр.
Бобби вышел, затворил дверь и подождал, слушая, как спорят громкие раздраженные голоса.
Десять минут спустя министр его вызвал повторно. Вид у него был нерадостный.
— Роберт, относительно Вашей просьбы: я передумал. Я согласен. Считайте, что я Вас принял… Пока, — неохотно произнес Кингсли. — Но учтите, что при первой же возможности…
— Я понимаю, — горячо заверил Бобби. — Я очень благодарен Вам, сэр…
— Не мне. Я бы никогда в жизни не допустил этого безобразия, — отрезал министр. — А теперь — вон.
Бобби подумал, что портрет Эдварда Эверарда здорово промыл мозги Шеклботу.
Бобби ошибся только в одном: за свое назначение он должен был благодарить не Эдварда Эверарда, а Альбуса Дамблдора.
— Сегодня ко мне приходил министр Шеклбот, — сказала Гермиона Гермиона Грейнджер. — Бобби, я тебя убью.
— Предоставь это Сама-Знаешь-Кому.
Гермиона побледнела.
— Значит, ты всё понимаешь. Тогда объясни мне: зачем?
— Затем, что война идет уже пятьдесят лет. Ваше сопротивление зашло в тупик. Надо что-то делать, — лаконично сказал Бобби. — Меня убеждали с самого детства, что победа близка, Избранный сейчас справится Сама-Знаешь-С-Кем и будет всем счастье, и так далее… Но знаешь, что-то ваш Гарри Поттер всё никак не побеждает Темного Лорда, война затягивается. Я считаю, что Ваше поколение своё отвоевало. Пришла наша очередь.
— Бобби, ты еще школьник.
— А сколько лет было тебе, когда ты начала воевать?
— А сколько лет будет мне, когда ты пойдешь на задание и не вернешься, а мне принесут вместо тебя одну окровавленную палочку? Ты нужен мне живой.
— Ты тоже нужна мне живая, мама, — сказал Бобби. — Ты тоже можешь пойти на задание и не вернуться. Если мы не остановим эту бесконечную войну, так и будет. Все дети членов Ордена феникса это понимают. Нам нельзя сидеть сложа руки и ждать, пока Лорд победится сам собой. Даже такие идиоты, как Уизли и Олливандер, это понимают и пытаются что-то делать!
— А почему ты не можешь делать то, что делают они? Почему тебе нужно непременно стать шпионом?
— Потому что я могу это делать, а они — нет, — сказал Бобби. — Каждый делает то, что может.
— Бобби, ты сам себе отрубаешь голову. Ты веришь Темному лорду? Ты веришь, что он забудет ради тебя всё, что сделал с твоим отцом?
— Это занятный психологический казус, — кивнул Бобби. — Скажи: вот ты никогда не удивлялась, почему старые аристократы доверяют своим домовым эльфам? Когда головы их отцов выставлены отрубленными на лестнице? Я не думаю, что значу для Лорда больше, чем для аристократа значит какой-нибудь домовой эльф. «Отец Дживвзи был шикарным дворецким, жаль, что пришлось его усыпить от старости, но я надеюсь, что теперь его сын Дживвзи будет похож на отца и служить мне так же долго и счастливо.»
— Какой ужас, — сказала Гермиона.
— Пока что я нужен Лорду живой, иначе бы он давно убил меня. Способов это сделать было предостаточно. И раз он хочет, чтобы я жил, надо этим пользоваться — пока он не передумал.
— Я не пущу тебя к Темному Лорду.
— Поздно. Мы с ним уже виделись.
Гермиона ахнула.
— Но министр…
— Министр ничего не знает, и ты забудь.
— Как видите, я догадливый, — усмехнулся Бобби.
— Когда же Вы догадались… позвольте… Вы догадались этим летом, когда работали в Институте фармацевтики? Вы подслушали, какие Перси Уизли принимает лекарства. Давно пора отрезать язык всем этим болтливым кумушкам из Института! — прорычал министр.
— От всей души с Вами согласен, — сказал Бобби. — В Институте работают очень милые дамы.
— Роберт, я не могу Вам позволить того, о чем Вы просите. Не могу, — сказал министр.
— Перси Уизли продержался два месяца, — сказал Бобби. — Вряд ли я слабее Перси Уизли.
— Ваше безрассудство достойно Гриффиндора, — сердито буркнул Кингсли.
Разговор явно зашел в тупик.
Висящий на стене портрет бывшего директора Хогвартса Эдварда Эверарда выразительно кашлянул.
— Ваша аудиенция закончена, — отрывисто бросил министр.
Сердце Бобби упало… Но он заметил, что портрет на стене упорно делает знаки. Министр скривился, потому что заметил это тоже.
— Чего Вы хотели, Эдвард?
Портрет повторил несколько жестов. Бобби подумал, что это бессловесный язык, которым Министры магии издавна общаются со своими предшественниками на картинах и смысл этих жестов Министр знает наизусть. Они переговаривались таким образом уже не в первый раз.
— Я понял, — сухо сказал министр. — Вы хотите, чтобы я временн удалил отсюда молодого человека и уделил Вам пять минут… Хорошо. Сейчас я Вас выслушаю… Роберт, Ваша аудиенция пока не закончена, выйдите… Но не уходите. Подождите под дверью. Я Вас вызову.
— Да, сэр.
Бобби вышел, затворил дверь и подождал, слушая, как спорят громкие раздраженные голоса.
Десять минут спустя министр его вызвал повторно. Вид у него был нерадостный.
— Роберт, относительно Вашей просьбы: я передумал. Я согласен. Считайте, что я Вас принял… Пока, — неохотно произнес Кингсли. — Но учтите, что при первой же возможности…
— Я понимаю, — горячо заверил Бобби. — Я очень благодарен Вам, сэр…
— Не мне. Я бы никогда в жизни не допустил этого безобразия, — отрезал министр. — А теперь — вон.
Бобби подумал, что портрет Эдварда Эверарда здорово промыл мозги Шеклботу.
Бобби ошибся только в одном: за свое назначение он должен был благодарить не Эдварда Эверарда, а Альбуса Дамблдора.
— Сегодня ко мне приходил министр Шеклбот, — сказала Гермиона Гермиона Грейнджер. — Бобби, я тебя убью.
— Предоставь это Сама-Знаешь-Кому.
Гермиона побледнела.
— Значит, ты всё понимаешь. Тогда объясни мне: зачем?
— Затем, что война идет уже пятьдесят лет. Ваше сопротивление зашло в тупик. Надо что-то делать, — лаконично сказал Бобби. — Меня убеждали с самого детства, что победа близка, Избранный сейчас справится Сама-Знаешь-С-Кем и будет всем счастье, и так далее… Но знаешь, что-то ваш Гарри Поттер всё никак не побеждает Темного Лорда, война затягивается. Я считаю, что Ваше поколение своё отвоевало. Пришла наша очередь.
— Бобби, ты еще школьник.
— А сколько лет было тебе, когда ты начала воевать?
— А сколько лет будет мне, когда ты пойдешь на задание и не вернешься, а мне принесут вместо тебя одну окровавленную палочку? Ты нужен мне живой.
— Ты тоже нужна мне живая, мама, — сказал Бобби. — Ты тоже можешь пойти на задание и не вернуться. Если мы не остановим эту бесконечную войну, так и будет. Все дети членов Ордена феникса это понимают. Нам нельзя сидеть сложа руки и ждать, пока Лорд победится сам собой. Даже такие идиоты, как Уизли и Олливандер, это понимают и пытаются что-то делать!
— А почему ты не можешь делать то, что делают они? Почему тебе нужно непременно стать шпионом?
— Потому что я могу это делать, а они — нет, — сказал Бобби. — Каждый делает то, что может.
— Бобби, ты сам себе отрубаешь голову. Ты веришь Темному лорду? Ты веришь, что он забудет ради тебя всё, что сделал с твоим отцом?
— Это занятный психологический казус, — кивнул Бобби. — Скажи: вот ты никогда не удивлялась, почему старые аристократы доверяют своим домовым эльфам? Когда головы их отцов выставлены отрубленными на лестнице? Я не думаю, что значу для Лорда больше, чем для аристократа значит какой-нибудь домовой эльф. «Отец Дживвзи был шикарным дворецким, жаль, что пришлось его усыпить от старости, но я надеюсь, что теперь его сын Дживвзи будет похож на отца и служить мне так же долго и счастливо.»
— Какой ужас, — сказала Гермиона.
— Пока что я нужен Лорду живой, иначе бы он давно убил меня. Способов это сделать было предостаточно. И раз он хочет, чтобы я жил, надо этим пользоваться — пока он не передумал.
— Я не пущу тебя к Темному Лорду.
— Поздно. Мы с ним уже виделись.
Гермиона ахнула.
— Но министр…
— Министр ничего не знает, и ты забудь.
Страница 73 из 98
