Жизнь в фокусе. Индийский проект

Митя и фотоаппарат

Молодой фотограф Дмитрий Ерёмин был одним из тех, кого сейчас называют модным словом фрилансер. И при этом, в отличие от многих своих коллег, больше тратящих времени на поиск заказов, чем на их исполнение, специалистом он был признанным и востребованным. Сделанные им снимки постоянно мелькали на глянцевых страницах модных журналов, а организаторы каждой уважающей себя московской тусовки стремились пригласить Ерёмина поработать в этот вечер у них.

Глядя на этого просто, но стильно одетого молодого человека, знатока столичного бомонда и завсегдатая светских мероприятий, трудно было и подумать, что родом он из деревни, затерявшейся где-то в Краснодарском крае. А меж тем, это было действительно так. Митя вырос не в городской квартире одного из многочисленных каменных муравейников с зеркальным лифтом, центральным отоплением и водопроводом, а в окруженном старым разросшимся садом и большим огородом сельском деревянном домишке с единственным этажом, если не считать чердака.

Этот самый чердак и сыграл такую значительную роль в жизни Мити. Как-то раз, лет в одиннадцать, играя с друзьями в казаки-разбойники, он забежал на чердак, где стоял старинный сундук с тяжелой крышкой, обклеенной порядком выцветшими старыми картинками. Этот сундук был там всегда, но сколько Митя себя помнил, ему никогда не приходило в голову открывать его. Однако тут он откинул крышку, и обнаружил внутри старый фотоаппарат «Смена», который покрылся толстым слоем пыли и был оплетён сетями самого искусного природного мастера по созданию ловушек — паука. С этого момента попал в ловушку и Митя. Он так заинтересовался фотографией, что забыл обо всём на свете. Вместе со «Сменой» и принадлежностями для проявления пленки и печатанья снимков в сундуке обнаружилось и несколько растрёпанных популярных пособий для начинающих фотографов, и Митя так увлёкся их чтением, что даже перестал ходить купаться с друзьями, так и просиживал целый день за книгами. Увидев, чем занимается его сын, Митин папа (а это именно он был когда-то владельцем«Смены», да с годами позабросил своё хобби), рассказал мальчику о кое-каких секретах фотодела, показал, как выставлять экспозицию, а потом съездил в райцентр, купил две катушки плёнки — цветную и чёрно-белую и торжественно вручил их сыну. Этот подарок стал настоящим праздником для Мити. Мальчик носился с фотоаппаратом по двору и щелкал все, что видел — от облаков на небосклоне до ползущих по земле дождевых червей. А когда плёнка была отснята, что произошло очень быстро, отец с сыном съездили в тот же райцентр и проявили её. К удивлению старшего Ерёмина и необыкновенной радости младшего, больше половины снимков вышли удачными, а три — просто-таки отличными для начинающего художника.

Настала осень, Митя пошел в школу, но к увлечению своему не охладел, даже наоборот, приохотился к нему ещё больше. Он выискивал в библиотеке книги по фотоделу, расспрашивал всех знакомых, которые хоть когда-либо держали камеру в руках, и через некоторое время выучился не только снимать, но и самостоятельно проявлять плёнку и печатать снимки. Тщательно заделав всё на том же чердаке окна и все щели, Митя превратил его в настоящую фотографическую мастерскую.

Лет в четырнадцать период беспорядочного щёлканья всего подряд, без разбору, у Мити прошёл. Мальчик сосредоточился на портретах и стал заниматься, преимущественно, только ими. Он снимал родителей, бабушку, учителей, соседей по деревне, своих друзей — но больше всего ему нравилось подглядывать за девчонками. Подловить кого-нибудь из них в самый неожиданный момент, когда у неё и в мыслях нет, что на неё нацелена фотокамера — и нажать на кнопку. В поисках интересных кадров Митя то прятался в кустах, то чуть ли не ползком пробирался по крапиве на задах огородов и вылезал оттуда порядком исцарапанный и перепачканный — но зато почти каждый раз с трофеем.

Вскоре у него уже скопилась целая подборка компромата на местных красавиц. Одну он подловил во время ночного купания в речке, засняв во всех ракурсах её ярко освещённую луной соблазнительную фигурку, другую застукал целующейся с Васькой — официально считавшимся бойфрендом той, которая плескалась в воде. Кадры, как кусочки пазла, складывали разные судьбы в единую картину. Мите удавалось запечатлеть такие моменты, которые обычно всегда оставались тщательно скрытыми от посторонних глаз. Он видел, как втихомолку плачет от несчастной любви десятиклассница Машка, самая боевая девчонка в их школе; как ковыряется в носу надменная Танька, приезжающая на лето из города, презирающая местных ребят и пренебрежительно называющая их всех «неумытой деревней»; как неловко штопает свои единственные носки Колька Соколов, тот самый Мишка, который постоянно рассказывал ребятам, что его отец работает в Америке и оттуда присылает им с мамой доллары пачками. Днём Митя снимал замершие мгновения жизни откровения, а по ночам проявлял пленку.