Фандом: Ориджиналы. Какого быть создателем глянцевого мира, когда от тебя зависят судьбы богатых и знаменитых? О чем мечтает профессиональный фотограф, жизнь которого крутиться вокруг постоянных тусовок, звездных знакомств и прочих прелестей светского общества?
Добавить в моё избранное
59 мин, 49 сек 16687
— Действительно навстречу группами и поодиночке шло все больше животных. — Но я могу попросить знакомого задержаться. Почему вы смеетесь?
— Извините, но вы так сказали по-русски, что получилось, рабочий день закончился у слонов, а не у людей.
— Конечно, у слонов. Кого интересует время работы погонщика?
Дмитрий задумчиво проводил взглядом немолодого индуса. Животные здесь священны. А люди? Простые люди? Конечно, в последнее время многое изменилось в Индии, но… Европейцам сложно понять эту страну.
— Почему работают только слонихи?
— Вы разбираетесь в поле слонов? — удивилась Рекха.
— У индийских слонов бивни есть только у самцов. Это школьный курс биологии.
— В России хорошее образование. А самцов здесь не используют из-за их крутого нрава, для безопасности туристов.
Тем временем Рекха достала телефон. Сначала она говорила на хинди, но вдруг перешла на русский язык, чётко и медленно выговаривая каждое слово.
— Да. Русский. Нет. Не турист. Он… будет… работать… в форте. Он… по профессии… фотограф… Мы… приедем… через… десять… минут. До встречи!
— Мой приятель, Абид, сам учит русский язык, поэтому всегда просит, чтобы я с ним разговаривала на вашем языке, — объяснила Рекха.
Он хотел было расспросить её подробней о погонщике, но тут дорога повернула, и открылся настолько впечатляющий вид крепости, что, забыв обо всём, Дмитрий схватился за камеру и начал на ходу фотографировать.
Впервые в жизни его заинтересовала архитектура. Он, конечно, знал, это искусство — музыка, застывшая в камне, но почему-то всегда был глух к таким мелодиям. До сегодняшнего дня. Кто знает, отчего всё изменилось? Может быть, причина в том, что в Индии музыка не застыла? За массивными стенами жили сказочные здания. Внушительные по размеру, они не казались тяжеловесными. Кичливые дворцы и кокетливые сады, помпезные храмы и хрупкие романтичные сооружения гарема махараджи. Они выглядывали из-за мощных стен, словно стыдливая наложница, и любовалась своим отражением в зеркальной глади озера.
Выше Амбера, по гребням соседних холмов вилась крепостная стена со смотровыми вышками ещё одной крепости, форта Джайгар. Ну не дать, не взять — евнух, следящий за наложницами.
— Да, серьезно в средневековье подходили к вопросам обороны. Даже не понятно как с этой стороны подобраться к этой крепости.
— Да вон же! Видите извилистую линию стены, за ней — дорога-пандус.
— Чтобы слонам легче подниматься?
— Нет, этот традиционный элемент индийских крепостей сделан для людей. Пройти его при осаде форта и уцелеть весьма затруднительно, — Рекха ловко ввернула в ответ заученный на русском текст, не догадываясь о юмористическом подтексте фразы.
Они подъехали к началу пандуса, Рехка посигналила, а потом кому-то помахала. В ответ одинокая слониха, стоящая у дерева, подняла хобот и затрубила.
— Однако! С таким клансоном на дороге её пропустят даже автобусы.
— Тонко подметили, Дмитрий.
В этот момент из-за слонихи вышел невысокий и щуплый индус, хлопнул её по хоботу, затем быстро наступил на него, словно на ступеньку. Слониха немного приподняла хобот, и погонщик шустро вскарабкался, придерживаясь вместо перил за слоновьи уши, и уселся к ней на шею.
Дмитрий озадаченно присвистнул, когда представил, что и ему так же придётся забираться на слона. Конечно, он лазил в детстве по деревьям и хорошо подтягивался на турнике, но когда это было?! А теперь отяжелел и потерял былую форму.
Рекха хихикнула, заметив его беспокойство, и указала на сооружение, напоминающее высокую беседку с лестницей.
— Нам туда! Я один раз попробовала забраться по хоботу слонихи. Ой! Я, словно лягушка, распласталась посередине пути: вперед — сил не хватает, и назад вернуться нельзя. Погонщики надо мной смеялись, пока подруга Джамны не подошла и хоботом не подтолкнула меня, — рассказывала она, поднимаясь вместе с Дмитрием наверх беседки.
— Пинком под зад?
— Естественно! Это умение нужно осваивать с малолетства.
— Здравствуйте! Меня зовут Абид, мою слониху зовут Джамна. Она — молодая девушка, ей пятнадцать лет.
— Здравствуйте, — Дмитрий представился и протянул для пожатия руку.
Судя по радости, вспыхнувшей на лице Абида, и тому как он отряс его руку, Дмитрий что-то не угадал с кастами и явно осчастливил погонщика.
— Рекха, а какая каста у бледнокожих?
— Вы — сагибы, господа, над кастами. Считается хорошей приметой прикоснуться к белому человеку, а уж если он сам протянул руку для рукопожатия… Это превратится в семейное предание.
Они без проблем сели в большой ящик с перилами, прикрепленный к спине слонихи. Та сделала несколько шагов, и Дмитрию показалось, что он оказался в несущейся по волнам лодке. Однако, быстро приноровился к походке Джамны и расслабился, наслаждаясь красотой открывающихся видов.
— Извините, но вы так сказали по-русски, что получилось, рабочий день закончился у слонов, а не у людей.
— Конечно, у слонов. Кого интересует время работы погонщика?
Дмитрий задумчиво проводил взглядом немолодого индуса. Животные здесь священны. А люди? Простые люди? Конечно, в последнее время многое изменилось в Индии, но… Европейцам сложно понять эту страну.
— Почему работают только слонихи?
— Вы разбираетесь в поле слонов? — удивилась Рекха.
— У индийских слонов бивни есть только у самцов. Это школьный курс биологии.
— В России хорошее образование. А самцов здесь не используют из-за их крутого нрава, для безопасности туристов.
Тем временем Рекха достала телефон. Сначала она говорила на хинди, но вдруг перешла на русский язык, чётко и медленно выговаривая каждое слово.
— Да. Русский. Нет. Не турист. Он… будет… работать… в форте. Он… по профессии… фотограф… Мы… приедем… через… десять… минут. До встречи!
— Мой приятель, Абид, сам учит русский язык, поэтому всегда просит, чтобы я с ним разговаривала на вашем языке, — объяснила Рекха.
Он хотел было расспросить её подробней о погонщике, но тут дорога повернула, и открылся настолько впечатляющий вид крепости, что, забыв обо всём, Дмитрий схватился за камеру и начал на ходу фотографировать.
Впервые в жизни его заинтересовала архитектура. Он, конечно, знал, это искусство — музыка, застывшая в камне, но почему-то всегда был глух к таким мелодиям. До сегодняшнего дня. Кто знает, отчего всё изменилось? Может быть, причина в том, что в Индии музыка не застыла? За массивными стенами жили сказочные здания. Внушительные по размеру, они не казались тяжеловесными. Кичливые дворцы и кокетливые сады, помпезные храмы и хрупкие романтичные сооружения гарема махараджи. Они выглядывали из-за мощных стен, словно стыдливая наложница, и любовалась своим отражением в зеркальной глади озера.
Выше Амбера, по гребням соседних холмов вилась крепостная стена со смотровыми вышками ещё одной крепости, форта Джайгар. Ну не дать, не взять — евнух, следящий за наложницами.
— Да, серьезно в средневековье подходили к вопросам обороны. Даже не понятно как с этой стороны подобраться к этой крепости.
— Да вон же! Видите извилистую линию стены, за ней — дорога-пандус.
— Чтобы слонам легче подниматься?
— Нет, этот традиционный элемент индийских крепостей сделан для людей. Пройти его при осаде форта и уцелеть весьма затруднительно, — Рекха ловко ввернула в ответ заученный на русском текст, не догадываясь о юмористическом подтексте фразы.
Они подъехали к началу пандуса, Рехка посигналила, а потом кому-то помахала. В ответ одинокая слониха, стоящая у дерева, подняла хобот и затрубила.
— Однако! С таким клансоном на дороге её пропустят даже автобусы.
— Тонко подметили, Дмитрий.
В этот момент из-за слонихи вышел невысокий и щуплый индус, хлопнул её по хоботу, затем быстро наступил на него, словно на ступеньку. Слониха немного приподняла хобот, и погонщик шустро вскарабкался, придерживаясь вместо перил за слоновьи уши, и уселся к ней на шею.
Дмитрий озадаченно присвистнул, когда представил, что и ему так же придётся забираться на слона. Конечно, он лазил в детстве по деревьям и хорошо подтягивался на турнике, но когда это было?! А теперь отяжелел и потерял былую форму.
Рекха хихикнула, заметив его беспокойство, и указала на сооружение, напоминающее высокую беседку с лестницей.
— Нам туда! Я один раз попробовала забраться по хоботу слонихи. Ой! Я, словно лягушка, распласталась посередине пути: вперед — сил не хватает, и назад вернуться нельзя. Погонщики надо мной смеялись, пока подруга Джамны не подошла и хоботом не подтолкнула меня, — рассказывала она, поднимаясь вместе с Дмитрием наверх беседки.
— Пинком под зад?
— Естественно! Это умение нужно осваивать с малолетства.
— Здравствуйте! Меня зовут Абид, мою слониху зовут Джамна. Она — молодая девушка, ей пятнадцать лет.
— Здравствуйте, — Дмитрий представился и протянул для пожатия руку.
Судя по радости, вспыхнувшей на лице Абида, и тому как он отряс его руку, Дмитрий что-то не угадал с кастами и явно осчастливил погонщика.
— Рекха, а какая каста у бледнокожих?
— Вы — сагибы, господа, над кастами. Считается хорошей приметой прикоснуться к белому человеку, а уж если он сам протянул руку для рукопожатия… Это превратится в семейное предание.
Они без проблем сели в большой ящик с перилами, прикрепленный к спине слонихи. Та сделала несколько шагов, и Дмитрию показалось, что он оказался в несущейся по волнам лодке. Однако, быстро приноровился к походке Джамны и расслабился, наслаждаясь красотой открывающихся видов.
Страница 13 из 17
