Фандом: Ориджиналы. Какого быть создателем глянцевого мира, когда от тебя зависят судьбы богатых и знаменитых? О чем мечтает профессиональный фотограф, жизнь которого крутиться вокруг постоянных тусовок, звездных знакомств и прочих прелестей светского общества?
Добавить в моё избранное
59 мин, 49 сек 16664
Письмо кратко и сухо гласило, что Дмитрию Ерёмину следует такого-то числа в такое-то время прибыть в Москву по такому-то адресу для участия в церемонии награждения победителей конкурса. Из чего следовало, что Митя не просто попал в какую-то там сотню, а занял одно из призовых мест.
Разумеется, такая новость произвела огромное впечатление и на всю школу, и на всю деревню, а не только на семью Ерёминых. Родители Мити были в таком восторге, что даже закрыли глаза на дату церемонии — двадцать седьмое мая, последняя неделя перед выпускными экзаменами. По-хорошему, в эти дни надо сидеть и готовиться, не поднимая головы от книги — а Митя, ни минуты не колеблясь, поехал в Москву. Оценки в аттестате его абсолютно не волновали, едва сев в поезд, он тут же забыл о школе. Всю дорогу до столицы, лёжа на верхней полке плацкартного вагоны, Митя размышлял только о том, какая же из отправленных им на конкурс работ удостоилась награды?
Оказалось, что единогласное признание жюри вызвал портрет Иры Мироновой, Митиной первой любви. Снимок этот появился на свет совершенно случайно — ребята собирались на день рождения к однокласснику, Митя заранее зашёл за Ирой и, пока она вертелась перед зеркалом, прихорашивалась и любовалась собой, несколько раз щёлкнул затвором своей «Смены». Думал ли влюбленный юноша, что именно этот кадр признают лучшим из тысяч фотографий, присланных со всей России? Но Митя гордился не только признанием профессионалов и восторженными отзывами, которые ему довелось услышать во время церемонии, но и самим снимком. Действительно, портрет получился уникальным.
Мите каким-то непостижимым, почти фантастическим образом удалось запечатлеть мгновение встречи двух сущностей, двух проявлений одной натуры. Девушка, стоявшая перед зеркалом, выглядела прелестной, милой и наивной, а лицо её отражения, хоть и похожее, как две капли воды на оригинал, выдавало совсем другие черты своей обладательницы — хитрость, расчётливость и цинизм. Как выяснилось позже, в Ире действительно уживались два разных человека, две так непохожие друг на друга девушки. Первую из них знал и любил Митя, и она вроде бы даже отвечала ему взаимностью — а вторая вскоре после нового года сообщила ему, что уезжает в город с родственником своей соседки, толстым и плешивым владельцем винного магазина, бывшем старше неё на три с лишком десятка лет. Нужно ли говорить, как страдал Митя от такого поворота событий? Казалось, весь мир рухнул в тартарары, даже фотографировать (впервые в жизни!) не хотелось. Но время лечит, да и судьба, если уж решила во что бы то ни стало наградить своего подопечного талантом, то ни за что не разрешит ему прожечь бесценный дар.
Москва встретила юного фотографа весьма приветливо, словно позировала ему, поворачиваясь своими лучшими, самыми привлекательными ракурсами. В Доме Художника, где проходило награждение лауреатов фотоконкурса, Дмитрий оказался в центре внимания не только членов комиссии и журналистов, но и ведущих редакторов модных изданий. Помимо приза за лучшее (лучшее!) фото конкурса — позолоченной статуэтки, он получил право провести фотосессию для самого известного глянцевого журнала. Можно только представить себе восторг юноши, который приехал из провинции в одних затертых джинсах и тоненькой ветровке с черненьким рюкзачком за плечами и сразу оказался фаворитом светского события. Этот день стал для него стартом в новую жизнь, которую характеризуют, используя итальянское выражение, как dolce vita.
За годы самостоятельного обучения Митя наловчился делать хорошие снимки и со временем сумел превратить хобби в неплохой способ заработка. Но одно дело снимать свадьбы в окрестных деревнях или делать на заказ портреты соседских детей — и совсем другое фотографировать для такого известного журнала. Во время первой фотосессии Митя чувствовал себя туристом-неудачником, внезапно оказавшимся в незнакомой стране в одиночку, не зная ни языка и не имея при себе ни разговорника, ни путеводителя. Раскрепощенные модели с вызовом и откровенной насмешкой смотрели на семнадцатилетнего мальчика, сжимающего в руках цифровую камеру, которую ему выдали на съемочный день и с которой Митя доселе был знаком только теоретически. Мальчик тушевался под их взглядами, ему казалось, что все вокруг видят дырку на рукаве его рубашки, которую он порвал, неловко зацепившись за дверную ручку, перед самой фотосессией, и смеются над ним. Митя работал, словно в забытье, но когда редактор журнала просмотрел его снимки в компьютере, то остался очень доволен. Дмитрию Ерёмину тут же предложили заключить контракт с журналом, отчего тот страшно растерялся и забормотал, что очень хотел бы, но у него пока даже аттестата на руках нет… На его счастье, в редакции работали внимательные и понимающие люди. В результате переговоров было решено, что к работе Митя приступит с начала июля. Да ещё и получит в аренду цифровую камеру, ту самую, которой он сегодня снимал.
Сам Митя, признаться, не был в восторге от своих снимков для журнала.
Разумеется, такая новость произвела огромное впечатление и на всю школу, и на всю деревню, а не только на семью Ерёминых. Родители Мити были в таком восторге, что даже закрыли глаза на дату церемонии — двадцать седьмое мая, последняя неделя перед выпускными экзаменами. По-хорошему, в эти дни надо сидеть и готовиться, не поднимая головы от книги — а Митя, ни минуты не колеблясь, поехал в Москву. Оценки в аттестате его абсолютно не волновали, едва сев в поезд, он тут же забыл о школе. Всю дорогу до столицы, лёжа на верхней полке плацкартного вагоны, Митя размышлял только о том, какая же из отправленных им на конкурс работ удостоилась награды?
Оказалось, что единогласное признание жюри вызвал портрет Иры Мироновой, Митиной первой любви. Снимок этот появился на свет совершенно случайно — ребята собирались на день рождения к однокласснику, Митя заранее зашёл за Ирой и, пока она вертелась перед зеркалом, прихорашивалась и любовалась собой, несколько раз щёлкнул затвором своей «Смены». Думал ли влюбленный юноша, что именно этот кадр признают лучшим из тысяч фотографий, присланных со всей России? Но Митя гордился не только признанием профессионалов и восторженными отзывами, которые ему довелось услышать во время церемонии, но и самим снимком. Действительно, портрет получился уникальным.
Мите каким-то непостижимым, почти фантастическим образом удалось запечатлеть мгновение встречи двух сущностей, двух проявлений одной натуры. Девушка, стоявшая перед зеркалом, выглядела прелестной, милой и наивной, а лицо её отражения, хоть и похожее, как две капли воды на оригинал, выдавало совсем другие черты своей обладательницы — хитрость, расчётливость и цинизм. Как выяснилось позже, в Ире действительно уживались два разных человека, две так непохожие друг на друга девушки. Первую из них знал и любил Митя, и она вроде бы даже отвечала ему взаимностью — а вторая вскоре после нового года сообщила ему, что уезжает в город с родственником своей соседки, толстым и плешивым владельцем винного магазина, бывшем старше неё на три с лишком десятка лет. Нужно ли говорить, как страдал Митя от такого поворота событий? Казалось, весь мир рухнул в тартарары, даже фотографировать (впервые в жизни!) не хотелось. Но время лечит, да и судьба, если уж решила во что бы то ни стало наградить своего подопечного талантом, то ни за что не разрешит ему прожечь бесценный дар.
Москва встретила юного фотографа весьма приветливо, словно позировала ему, поворачиваясь своими лучшими, самыми привлекательными ракурсами. В Доме Художника, где проходило награждение лауреатов фотоконкурса, Дмитрий оказался в центре внимания не только членов комиссии и журналистов, но и ведущих редакторов модных изданий. Помимо приза за лучшее (лучшее!) фото конкурса — позолоченной статуэтки, он получил право провести фотосессию для самого известного глянцевого журнала. Можно только представить себе восторг юноши, который приехал из провинции в одних затертых джинсах и тоненькой ветровке с черненьким рюкзачком за плечами и сразу оказался фаворитом светского события. Этот день стал для него стартом в новую жизнь, которую характеризуют, используя итальянское выражение, как dolce vita.
За годы самостоятельного обучения Митя наловчился делать хорошие снимки и со временем сумел превратить хобби в неплохой способ заработка. Но одно дело снимать свадьбы в окрестных деревнях или делать на заказ портреты соседских детей — и совсем другое фотографировать для такого известного журнала. Во время первой фотосессии Митя чувствовал себя туристом-неудачником, внезапно оказавшимся в незнакомой стране в одиночку, не зная ни языка и не имея при себе ни разговорника, ни путеводителя. Раскрепощенные модели с вызовом и откровенной насмешкой смотрели на семнадцатилетнего мальчика, сжимающего в руках цифровую камеру, которую ему выдали на съемочный день и с которой Митя доселе был знаком только теоретически. Мальчик тушевался под их взглядами, ему казалось, что все вокруг видят дырку на рукаве его рубашки, которую он порвал, неловко зацепившись за дверную ручку, перед самой фотосессией, и смеются над ним. Митя работал, словно в забытье, но когда редактор журнала просмотрел его снимки в компьютере, то остался очень доволен. Дмитрию Ерёмину тут же предложили заключить контракт с журналом, отчего тот страшно растерялся и забормотал, что очень хотел бы, но у него пока даже аттестата на руках нет… На его счастье, в редакции работали внимательные и понимающие люди. В результате переговоров было решено, что к работе Митя приступит с начала июля. Да ещё и получит в аренду цифровую камеру, ту самую, которой он сегодня снимал.
Сам Митя, признаться, не был в восторге от своих снимков для журнала.
Страница 3 из 17
