Кате Фаевской на день рождения родители подарили странный подарок. И вот Катя с тремя подругами переезжает в старый дом, с которым что-то нечисто. И как теперь четверым девушкам противостоять опасности старого дома, что простые люди могут противопоставить тем, чьей пищей является страдание и страх? Но не все так просто, у девчонок есть пара козырей в рукаве, да и дух-хранитель дома еще не решил, чью сторону принять…
Добавить в моё избранное
173 мин, 23 сек 7426
Группа во главе с преподшей бросилась наутек. В коридоре мокрый и злой ЗавКаф вызывал аварийную службу. Естественно, третью и четвертую пары тоже отменили. Кроме кафедры биохимии, лопнул водопровод еще в нескольких местах. «Совершенно случайно» — как раз там, где Лесе с сокурсниками предстояло заниматься сегодня и завтра.
— До среды! — староста помахала студентам и первой жизнерадостно покинула универ.
— Ого, духи работают! — поразилась Леся, — Что должна? — спохватилась она, обращаясь к духу. И показалось ей, что звенящий голосок над ухом произнес:
— Смени монеты! С таким ужасным материалом невозможно работать! — и что-то прохладное проскользнуло мимо.
Тем временем, в другом универе, тосковала на паре Эль. Она уже выполнила лабораторную, но уйти раньше возможным не представлялось. И от нечего делать Алена рисовала чертиков в небольшом блокноте. А время, как назло, тянулось словно резина…
И вот спасительный финал! Препод проверил последние работы, и ушел, не забыв, впрочем, нагрузить заданиями к следующей паре.
— Свобода! — Эль радостно понеслась к выходу впереди планеты всей. А дома её ждало нежданное одиночество: Катя и Саня куда-то ушли, а Леся, видимо, еще не пришла.
— Вот и славно, — не долго думая, девушка взяла свой любимый скейт, и, оставив короткую записку, отправилась кататься.
Леся же, давно освободившаяся, просто шла пешком, любуясь ворохами опавшей листвы: оранжевой, красной, бурой… а еще волокла сумку с продуктами: проходя мимо магазина, девушка вдруг вспомнила, что сегодня дежурит по кухне…
Дома не было никого, лишь валялся тетрадный листок, уведомлявший, что Эль возжелала потренироваться в обращении со скейтом. (Ниже был пририсован человечек на доске). Куда делись Настена и Катюха, пока было неясно, но, наверное, ушли по своим делам. Оставалось только разобраться с принесенными покупками и приготовить наконец обед…
Пока девчонки зависали в институте, а Саня пошла по своим делам, Катя откровенно маялась от безделья. От нечего делать навела идеальный порядок в доме, такой, которого при житии с родителями в её комнате не было никогда. Наконец, развесила по стенам рисунки… Теперь со всех сторон глядели лица: иногда ангельские, иногда — демонические… Незримо присутствовавший Алексей удивленно цокал, глядя на некоторые рисунки: они будили в нем странные, туманные воспоминания, которые, впрочем, тут же снова ускользали в дымку, оставляя после себя головную боль.
А Катя, развесив рисунки и наведя шик и блеск, решила прогуляться, да заодно пройтись по району в поиске книжных магазинов.
Улочка, на которой стоял дом, оказалась совсем малолюдной, зато сплошь засаженной деревьями. Решетки на окнах, заборы и калитки покрывала виноградная лоза. По пути через квартал нашелся еще один продуктовый, овощной мини-рынок и ларек с мылом и прочими средствами, но ни единого книжного.
— Что можно ждать хорошего от места, где не продают ни одной книги? — ворчала Катя, от горя поедая прикупленный на рынке персик, — И где тут вообще что-то искать?
— Карр!Карр! — отозвалась ворона, едва на полном ходу не врезавшаяся в девушку. В последний момент это несуразнре существо ушло от столкновения и красиво врезалось в столбик у крыльца какого-то магазина в винтажном стиле. Стоп, только что в этом здании не было магазина!
Черная, сверх всякой меры всклокоченная птица оказалась не вороной, а вороном, и теперь топталась по перилам крыльца с пьяновато-потерянным видом, и на левую лапу хромала весьма ощутимо.
— Ну привет! — Катя, вечно собиравшая сведения обо всех потусторонних созданиях, птицу узнала, хотя и с трудом (но с другой стороны, часто можно встретить в городе ворона, да еще и пьяного?)…
— И тебе не хворрать ик! — пьяно каркнул «ворон вещий, чей хозяин дух зловещий»(с)
— Никогдашкин, ты по делу?— весело спросила Катя, припоминая один всем известный стих.
— Скорько рраз повторрять, я Фрред! — обиделась птица, — и нет, я прросто так, у хозяина иик! Выходной!
— Я вижу… — усмехнулась девушка, наблюдая попытки потусторонней птицы подняться в воздух. В результате, «важный ворон, чей лохматый хохол черен»(с), все же взял старт, на прощание прокаркав:
— Зайди в рравку! Не пожарреешь! — и улетел, наверное, опохмеляться. Катя же решила послушать совета чуда в перьях. Пьяница или нет, он оставался птицей-пророком, и полезным советчиком в любой ситуации.
Собственно, в магазинчик-то Фай и направилась, по пути подобрав потерянные вороном перья. Магазин здорово походил на лавочку какой-нибудь ведьмы в Косом Переулке, — как в фильме о мальчике-который-всех-уже-задолбал.
Кате никогда особо не нравился этот фильм, но других ассоциаций место с низким потолком, витражными стеклами и множеством полочек, на которых громоздилось странное, разнообразное и порой жутковатое барахло, не возникало.
— До среды! — староста помахала студентам и первой жизнерадостно покинула универ.
— Ого, духи работают! — поразилась Леся, — Что должна? — спохватилась она, обращаясь к духу. И показалось ей, что звенящий голосок над ухом произнес:
— Смени монеты! С таким ужасным материалом невозможно работать! — и что-то прохладное проскользнуло мимо.
Тем временем, в другом универе, тосковала на паре Эль. Она уже выполнила лабораторную, но уйти раньше возможным не представлялось. И от нечего делать Алена рисовала чертиков в небольшом блокноте. А время, как назло, тянулось словно резина…
И вот спасительный финал! Препод проверил последние работы, и ушел, не забыв, впрочем, нагрузить заданиями к следующей паре.
— Свобода! — Эль радостно понеслась к выходу впереди планеты всей. А дома её ждало нежданное одиночество: Катя и Саня куда-то ушли, а Леся, видимо, еще не пришла.
— Вот и славно, — не долго думая, девушка взяла свой любимый скейт, и, оставив короткую записку, отправилась кататься.
Леся же, давно освободившаяся, просто шла пешком, любуясь ворохами опавшей листвы: оранжевой, красной, бурой… а еще волокла сумку с продуктами: проходя мимо магазина, девушка вдруг вспомнила, что сегодня дежурит по кухне…
Дома не было никого, лишь валялся тетрадный листок, уведомлявший, что Эль возжелала потренироваться в обращении со скейтом. (Ниже был пририсован человечек на доске). Куда делись Настена и Катюха, пока было неясно, но, наверное, ушли по своим делам. Оставалось только разобраться с принесенными покупками и приготовить наконец обед…
Пока девчонки зависали в институте, а Саня пошла по своим делам, Катя откровенно маялась от безделья. От нечего делать навела идеальный порядок в доме, такой, которого при житии с родителями в её комнате не было никогда. Наконец, развесила по стенам рисунки… Теперь со всех сторон глядели лица: иногда ангельские, иногда — демонические… Незримо присутствовавший Алексей удивленно цокал, глядя на некоторые рисунки: они будили в нем странные, туманные воспоминания, которые, впрочем, тут же снова ускользали в дымку, оставляя после себя головную боль.
А Катя, развесив рисунки и наведя шик и блеск, решила прогуляться, да заодно пройтись по району в поиске книжных магазинов.
Улочка, на которой стоял дом, оказалась совсем малолюдной, зато сплошь засаженной деревьями. Решетки на окнах, заборы и калитки покрывала виноградная лоза. По пути через квартал нашелся еще один продуктовый, овощной мини-рынок и ларек с мылом и прочими средствами, но ни единого книжного.
— Что можно ждать хорошего от места, где не продают ни одной книги? — ворчала Катя, от горя поедая прикупленный на рынке персик, — И где тут вообще что-то искать?
— Карр!Карр! — отозвалась ворона, едва на полном ходу не врезавшаяся в девушку. В последний момент это несуразнре существо ушло от столкновения и красиво врезалось в столбик у крыльца какого-то магазина в винтажном стиле. Стоп, только что в этом здании не было магазина!
Черная, сверх всякой меры всклокоченная птица оказалась не вороной, а вороном, и теперь топталась по перилам крыльца с пьяновато-потерянным видом, и на левую лапу хромала весьма ощутимо.
— Ну привет! — Катя, вечно собиравшая сведения обо всех потусторонних созданиях, птицу узнала, хотя и с трудом (но с другой стороны, часто можно встретить в городе ворона, да еще и пьяного?)…
— И тебе не хворрать ик! — пьяно каркнул «ворон вещий, чей хозяин дух зловещий»(с)
— Никогдашкин, ты по делу?— весело спросила Катя, припоминая один всем известный стих.
— Скорько рраз повторрять, я Фрред! — обиделась птица, — и нет, я прросто так, у хозяина иик! Выходной!
— Я вижу… — усмехнулась девушка, наблюдая попытки потусторонней птицы подняться в воздух. В результате, «важный ворон, чей лохматый хохол черен»(с), все же взял старт, на прощание прокаркав:
— Зайди в рравку! Не пожарреешь! — и улетел, наверное, опохмеляться. Катя же решила послушать совета чуда в перьях. Пьяница или нет, он оставался птицей-пророком, и полезным советчиком в любой ситуации.
Собственно, в магазинчик-то Фай и направилась, по пути подобрав потерянные вороном перья. Магазин здорово походил на лавочку какой-нибудь ведьмы в Косом Переулке, — как в фильме о мальчике-который-всех-уже-задолбал.
Кате никогда особо не нравился этот фильм, но других ассоциаций место с низким потолком, витражными стеклами и множеством полочек, на которых громоздилось странное, разнообразное и порой жутковатое барахло, не возникало.
Страница 20 из 51
