Кате Фаевской на день рождения родители подарили странный подарок. И вот Катя с тремя подругами переезжает в старый дом, с которым что-то нечисто. И как теперь четверым девушкам противостоять опасности старого дома, что простые люди могут противопоставить тем, чьей пищей является страдание и страх? Но не все так просто, у девчонок есть пара козырей в рукаве, да и дух-хранитель дома еще не решил, чью сторону принять…
Добавить в моё избранное
173 мин, 23 сек 7428
— Что это я расквасила? — поинтересовалась Катя, подбирая осколки, — мисочку какую-то…
— И оставила без корма бездомных котят! — возмутилась идущая следом Лариска, — как ты могла! -
Стараясь избежать лекции в пользу голодающих зверей, Фай ногой запихала осколки под крыльцо, и перевела тему:
— Да ладно тебе! А я забыла тебе сказать, что прикупила полезную вещицу!
— Полезную кому? — Эль, выходя из магазина, вспомнила, что не купила сигарет, и пыталась было вернуться за ними, но Леська и Катька оказали яростное сопротивление. Пришлось плестись в хвосте, вздыхая о сигаретке.
— Даже не думай, стерва, — по привычке угадав мысли подруги, отрезала Катя, — итак смолите с Санькой, как два паровоза! А курить вредно, между прочим!
— Когда я курю, я вредна только самой себе, — вздохнула Эль, — а вот не покурю пару дней — буду опасна для окружающих!
Катя тряхнула волосами и сморщила нос:
— Вот и будь вредна нашим «милым» соседям! — продолжая болтать, девочки свернули за угол и направились в родной двор.
— Нет, ну ты видел! Разбили твою маску, и осколками в меня! Я им что, мусорка? — возмущался Прячущийся в темноте, обращаясь к потерявшему лицо Маске, но ответа не получил.
— Ты тут вообще? — спросил Прячущийся у кирпичной стены. Ни звука, ни шороха… Прячущийся вздохнул и поплелся домой, негодуя на трусливо сбежавшего Маску.
Нечто, похожее на дуновение прохладного ветра, ринулось в том же направлении.
Девочки опередили «шпионов» и разливали уже колу по чашкам.
Фай, довольная и веселая, расположилась на подоконнике, плотоядно косясь на пироженое, украшенное сверху ягодами. Вновь стояло тепло, и окно решено было раскрыть, дабы напустить полезного кислорода.
— Девочки, чур моё — с вишенкой! — подала голос Эль.
— Забирай, а я беру корзинку с малиной, — отозвалась Фай. Эль уселась рядом на подоконник, на котором, к несчастью, уже стояла кастрюлька со злосчастным киселем.
— Вишенка… — промурчала Эль, отрывая ягодку от пироженки, и тут же заверещала: — ай! Куда! Стой! — вожделенная вишня попыталась сорваться с ножки и улететь в окно, но кто думает, что ей это удалось, тот не знает Эль. С завидной реакцией блондинка схватила свою добычу, при этом задев локтем… Фай. Та пискнула и попыталась не улететь в окно.
— К черту ягоду, спасай меня! — заорала девушка, но все же удержала равновесие. Чего не скажешь о кастрюле, которая полетела во двор. Раздался чавкающий звук, звон и приглушенное завывание.
— Смотри-ка, сосед! — не в тему хихикнула Эль. Кастрюлька плотно наделась на голову Прячущегося в темноте. Девочки увидели лишь спутанные волосы неопределимого цвета, грязные и нечесанные, и тощее, покрытое грязью тело в малопонятных лохмотьях. Теперь к грязи добавился еще и синий кисель.
— Я то фаф еффо бобурусь! — раздалось из-под кастрюли, которую Прящучийся яростно скреб когтями.
— Сперва кастрюлю сними! — заорала в ответ Эль. Прячущийся метнулся в свое обиталище, сослепу несколько раз стукнувшись о стену подъезда. Яростно хлопнула дверь — и все стихло.
Пока пострадавший в неравной схватке с Киселем прячущийся прикладывал примочки к ушибам, Незримый ужас судорожно рылся в квартире в поисках запасной маски, крипперы строили зловещие коварные планы, а девчонки занимались кто чем после обеда, на другом конце города по улице шагал коренастый мужчина средних лет, холеный, надменный, с ухоженной небольшой бородкой, в которй пробивалась седина и холодным цепким взглядом.
Окажись здесь Фай, она бы узнала этого человека — именно его показывали карты, предупреждая об опасности.
Мужчина же зашел в одно из ничем не примечательных офисных зданий и поднялся на последний этаж. Там его ждали его подчиненные: ждали, получено ли разрешение на их работу от мэра города или нет.
— Господа и дамы, — поздоровался их начальник, — спешу вам сообщить, что лицензия получена.
— Олег Альбертович, как это вам удалось? — подала голос мрачноватая женщина, исполняющая обязанности секретаря, до того администрация люто сопротивлялась!
— Нужно уметь грамотно объяснять. Мэр согласился с моим утверждением, что магией подростки ночью на кладбище не овладеют, а вот подсесть на наркотики могут запросто. Так что с завтрашнего дня отдел веры и нравов считаем открытым! Это стоит отметить, я считаю!
— Стоит, Олег Альбертович, еще как стоит! — поддержал начальника трудовой коллектив.
— Доберусь я до них! Вот только пусть высунут нос из своей квартиры! — бушевал Прячущийся. Дверь его убежища скрипнула давно не смазываемыми петлями, и в неё осторожно вплыл Маска, уже с целехоньким фарфоровым «лицом».
— И оставила без корма бездомных котят! — возмутилась идущая следом Лариска, — как ты могла! -
Стараясь избежать лекции в пользу голодающих зверей, Фай ногой запихала осколки под крыльцо, и перевела тему:
— Да ладно тебе! А я забыла тебе сказать, что прикупила полезную вещицу!
— Полезную кому? — Эль, выходя из магазина, вспомнила, что не купила сигарет, и пыталась было вернуться за ними, но Леська и Катька оказали яростное сопротивление. Пришлось плестись в хвосте, вздыхая о сигаретке.
— Даже не думай, стерва, — по привычке угадав мысли подруги, отрезала Катя, — итак смолите с Санькой, как два паровоза! А курить вредно, между прочим!
— Когда я курю, я вредна только самой себе, — вздохнула Эль, — а вот не покурю пару дней — буду опасна для окружающих!
Катя тряхнула волосами и сморщила нос:
— Вот и будь вредна нашим «милым» соседям! — продолжая болтать, девочки свернули за угол и направились в родной двор.
— Нет, ну ты видел! Разбили твою маску, и осколками в меня! Я им что, мусорка? — возмущался Прячущийся в темноте, обращаясь к потерявшему лицо Маске, но ответа не получил.
— Ты тут вообще? — спросил Прячущийся у кирпичной стены. Ни звука, ни шороха… Прячущийся вздохнул и поплелся домой, негодуя на трусливо сбежавшего Маску.
Нечто, похожее на дуновение прохладного ветра, ринулось в том же направлении.
Девочки опередили «шпионов» и разливали уже колу по чашкам.
Фай, довольная и веселая, расположилась на подоконнике, плотоядно косясь на пироженое, украшенное сверху ягодами. Вновь стояло тепло, и окно решено было раскрыть, дабы напустить полезного кислорода.
— Девочки, чур моё — с вишенкой! — подала голос Эль.
— Забирай, а я беру корзинку с малиной, — отозвалась Фай. Эль уселась рядом на подоконник, на котором, к несчастью, уже стояла кастрюлька со злосчастным киселем.
— Вишенка… — промурчала Эль, отрывая ягодку от пироженки, и тут же заверещала: — ай! Куда! Стой! — вожделенная вишня попыталась сорваться с ножки и улететь в окно, но кто думает, что ей это удалось, тот не знает Эль. С завидной реакцией блондинка схватила свою добычу, при этом задев локтем… Фай. Та пискнула и попыталась не улететь в окно.
— К черту ягоду, спасай меня! — заорала девушка, но все же удержала равновесие. Чего не скажешь о кастрюле, которая полетела во двор. Раздался чавкающий звук, звон и приглушенное завывание.
— Смотри-ка, сосед! — не в тему хихикнула Эль. Кастрюлька плотно наделась на голову Прячущегося в темноте. Девочки увидели лишь спутанные волосы неопределимого цвета, грязные и нечесанные, и тощее, покрытое грязью тело в малопонятных лохмотьях. Теперь к грязи добавился еще и синий кисель.
— Я то фаф еффо бобурусь! — раздалось из-под кастрюли, которую Прящучийся яростно скреб когтями.
— Сперва кастрюлю сними! — заорала в ответ Эль. Прячущийся метнулся в свое обиталище, сослепу несколько раз стукнувшись о стену подъезда. Яростно хлопнула дверь — и все стихло.
Пока пострадавший в неравной схватке с Киселем прячущийся прикладывал примочки к ушибам, Незримый ужас судорожно рылся в квартире в поисках запасной маски, крипперы строили зловещие коварные планы, а девчонки занимались кто чем после обеда, на другом конце города по улице шагал коренастый мужчина средних лет, холеный, надменный, с ухоженной небольшой бородкой, в которй пробивалась седина и холодным цепким взглядом.
Окажись здесь Фай, она бы узнала этого человека — именно его показывали карты, предупреждая об опасности.
Мужчина же зашел в одно из ничем не примечательных офисных зданий и поднялся на последний этаж. Там его ждали его подчиненные: ждали, получено ли разрешение на их работу от мэра города или нет.
— Господа и дамы, — поздоровался их начальник, — спешу вам сообщить, что лицензия получена.
— Олег Альбертович, как это вам удалось? — подала голос мрачноватая женщина, исполняющая обязанности секретаря, до того администрация люто сопротивлялась!
— Нужно уметь грамотно объяснять. Мэр согласился с моим утверждением, что магией подростки ночью на кладбище не овладеют, а вот подсесть на наркотики могут запросто. Так что с завтрашнего дня отдел веры и нравов считаем открытым! Это стоит отметить, я считаю!
— Стоит, Олег Альбертович, еще как стоит! — поддержал начальника трудовой коллектив.
Война начинается
Прячущийся во мраке сидел в своей полутемной комнате и мазал синяки йодом. Синяя жижа так и застыла в его волосах, вдобавок ко всей прочей грязи, обитавшей в прическе этого существа давно и прочно.— Доберусь я до них! Вот только пусть высунут нос из своей квартиры! — бушевал Прячущийся. Дверь его убежища скрипнула давно не смазываемыми петлями, и в неё осторожно вплыл Маска, уже с целехоньким фарфоровым «лицом».
Страница 22 из 51
