Кате Фаевской на день рождения родители подарили странный подарок. И вот Катя с тремя подругами переезжает в старый дом, с которым что-то нечисто. И как теперь четверым девушкам противостоять опасности старого дома, что простые люди могут противопоставить тем, чьей пищей является страдание и страх? Но не все так просто, у девчонок есть пара козырей в рукаве, да и дух-хранитель дома еще не решил, чью сторону принять…
Добавить в моё избранное
173 мин, 23 сек 7455
— зомби обступили кольцом, среди трупной массы маячили черно-красные плащи, силуэты криперов, и конечно, хозяйка мертвецов. Распанаханное лицо отнюдь не придавало ей шарма.
— Попались, детки! — обрадовался Анжей, — Ваша песня спета!
— Полагается последнее желание! — Катька извлекла из кармана… печеньку. Обычную круглую печеньку со странными разводами из шоколада.
— Кто о чем а эта о хавке, — усмехнулся Джефф, — как предсказуемо…
— Внимание, второй куплет! — Катюха сжала печенье в кулачке, ломая, и швырнула под ноги Анжею. Инквизитора отбросило маленьким взрывом, но посох этот хитрец из рук не выпустил.
— Магические печати на печенье? Оригинально, — фыркнула Саня, швыряя акустический удар в королеву нежити. Посреди круга возник Нейфаррос, застилая видимость туманом, а за спиной Анжея — Кромешник. Казалось, победа близко, ведь властелин ночных кошмаров уже протянул загребущую руку к посоху…
— Попались! — инквизитор отскочил, от души огрев Кромешника по лбу этим самым посохом. Хранитель страхов сполз, прижав руки к лицу. Зомби кинулись в атаку, под прикрытием магических щитов инквизиции, которые уже не пробивали акустические удары Саньки. Маньяки-подростки уже давно оказались под кучей-мала, Леся растеряла все монеты духов, а у Эль треснул баллончик зажигалки. Девушка вполне основанно полагала, что благодаря порче, направленной девкой-личем. Криперы все вместе навалились на Нейфарроса, и тот отбивался с превеликим трудом, хоть и яростно… одежда мастера Сумерек превратилась в лохмотья, изодранная лезвиями и когтями нападавших. Лич-принцесса шагнула к Фай, вцепившись в волосы одной рукой, и в цепочку талисмана смерти — другой.
— Активируй его! Как он работает? — визжала немертвая, тряся Катю за челку.
— А не пошла бы ты лесом, мертвая шлюха? — прорычала Фай, стараясь пнуть нежить.
— Включай эту херню, или твоим друзьям хана! -
— Жуй веник, сучка! — нога нашла свою мишень, и немертвая полетела кубарем, но, к несчастью, увлекла за собой и Катю. Девушка стукнулась о торчащий корень и рассекла губу.
— Твою мать, — прошипела она, увидев капли крови на медальоне. Капли, которые, соприкоснувшись с металлом, превращались в кислотно-зеленый фосфорецирующий туман…
— Вот оно! — восторжествовала принцесса нежити, — Идет! Кровь — вот ответ!
— Только не это… — прошептала Фай.
Фай прорычала нечто ругательное, отползая от мертвячки с непередаваемым презрительным выражением на лице.
Та даже не заметила, наблюдая, как туман вычерчивает челрвеческую фигуру. Еще миг, показавшийся вечностью — и взглядам всех присутствующих предстал высокий темноволосый парень в черной кожаной одежде. Совершенно обычный… был бы, если бы не левая половина лица, представляющая собой череп с ярко сияющей фосфорическим зеленым светом глазницей.
— Смерть! — пискнула Фай, со смесью радости и вины в голосе.
— Только она может этому радоваться, — сфэйспалмила Клокворк, вставая на ноги, ибо зомби отпустили и расступились.
— Отличный, между прочим, собеседник, — меланхолично вздохнула Леся.
— И собутыльник! — почти хором отозвались Санек и Эль.
— А, господин инквизитор, — Смерть насмешливо вскинул бровь — ту, что была человеческой, — Мадмуазель Авелина, — шутливый полупоклон в сторону королевы зомби, — А я вас вспоминал совсем недавно. Вам не икалось?
— Мы тебя тоже, Хранитель, — Авелина злобно усмехнулась, — И вот ты здесь, а у меня для тебя гостинец… смертельный!
— Угрожать убить Смерть — оригинально, — рассмеялся Хранитель слегка жутковатым смехом. А Авелина продолжала:
— Невозможно убить Смерть, но Хранителя, который умирал однажды — можно… — повинуясь указаниям посоха в руках Анжея, нежить и загипнотизированные криперы кольцом окружили Смерть. На оставшихся вне круга девчонок никто внимания уже не обращал. Нейфарос, сам изрядно потрепанный, поддерживал Кромешника, который, получив по кумполу волшебным посохом, впал в прострацию. Маньяки же смотрели на девчонок во все глаза.
— Я же сказала, гостинец смертельный, — продолжала елейным голоском мертвая шлюха, — То же оружие, пуля того же калибра… и близкая дата… А ведь мы рисковали, но это оправдалось — некому помешать! Хахаха! Ты пришел один! — Авелина залилась хохотом, более похожим на истерику, и спустила курок.
Пуля зловещей осой зависла в воздухе, не долетев до цели нескольких сантиметров.
— Что за черт?— взревел Анжей, размахивая посохом.
— Всего лишь я, — раздался приятный женский голосок из пустоты. Пространство заполнили синие нити, вычерчивающие фигуру девушки в синем платье с черными волосами. Тонкая рука слегка коснулась зависшей пули, и та упала на землю, превращаясь в семя и прорастая диковинным цветком.
— Попались, детки! — обрадовался Анжей, — Ваша песня спета!
— Полагается последнее желание! — Катька извлекла из кармана… печеньку. Обычную круглую печеньку со странными разводами из шоколада.
— Кто о чем а эта о хавке, — усмехнулся Джефф, — как предсказуемо…
— Внимание, второй куплет! — Катюха сжала печенье в кулачке, ломая, и швырнула под ноги Анжею. Инквизитора отбросило маленьким взрывом, но посох этот хитрец из рук не выпустил.
— Магические печати на печенье? Оригинально, — фыркнула Саня, швыряя акустический удар в королеву нежити. Посреди круга возник Нейфаррос, застилая видимость туманом, а за спиной Анжея — Кромешник. Казалось, победа близко, ведь властелин ночных кошмаров уже протянул загребущую руку к посоху…
— Попались! — инквизитор отскочил, от души огрев Кромешника по лбу этим самым посохом. Хранитель страхов сполз, прижав руки к лицу. Зомби кинулись в атаку, под прикрытием магических щитов инквизиции, которые уже не пробивали акустические удары Саньки. Маньяки-подростки уже давно оказались под кучей-мала, Леся растеряла все монеты духов, а у Эль треснул баллончик зажигалки. Девушка вполне основанно полагала, что благодаря порче, направленной девкой-личем. Криперы все вместе навалились на Нейфарроса, и тот отбивался с превеликим трудом, хоть и яростно… одежда мастера Сумерек превратилась в лохмотья, изодранная лезвиями и когтями нападавших. Лич-принцесса шагнула к Фай, вцепившись в волосы одной рукой, и в цепочку талисмана смерти — другой.
— Активируй его! Как он работает? — визжала немертвая, тряся Катю за челку.
— А не пошла бы ты лесом, мертвая шлюха? — прорычала Фай, стараясь пнуть нежить.
— Включай эту херню, или твоим друзьям хана! -
— Жуй веник, сучка! — нога нашла свою мишень, и немертвая полетела кубарем, но, к несчастью, увлекла за собой и Катю. Девушка стукнулась о торчащий корень и рассекла губу.
— Твою мать, — прошипела она, увидев капли крови на медальоне. Капли, которые, соприкоснувшись с металлом, превращались в кислотно-зеленый фосфорецирующий туман…
— Вот оно! — восторжествовала принцесса нежити, — Идет! Кровь — вот ответ!
— Только не это… — прошептала Фай.
Пришествие
Туман медленно, словно время остановилось, набирал объем, плотность, увеличивался…Фай прорычала нечто ругательное, отползая от мертвячки с непередаваемым презрительным выражением на лице.
Та даже не заметила, наблюдая, как туман вычерчивает челрвеческую фигуру. Еще миг, показавшийся вечностью — и взглядам всех присутствующих предстал высокий темноволосый парень в черной кожаной одежде. Совершенно обычный… был бы, если бы не левая половина лица, представляющая собой череп с ярко сияющей фосфорическим зеленым светом глазницей.
— Смерть! — пискнула Фай, со смесью радости и вины в голосе.
— Только она может этому радоваться, — сфэйспалмила Клокворк, вставая на ноги, ибо зомби отпустили и расступились.
— Отличный, между прочим, собеседник, — меланхолично вздохнула Леся.
— И собутыльник! — почти хором отозвались Санек и Эль.
— А, господин инквизитор, — Смерть насмешливо вскинул бровь — ту, что была человеческой, — Мадмуазель Авелина, — шутливый полупоклон в сторону королевы зомби, — А я вас вспоминал совсем недавно. Вам не икалось?
— Мы тебя тоже, Хранитель, — Авелина злобно усмехнулась, — И вот ты здесь, а у меня для тебя гостинец… смертельный!
— Угрожать убить Смерть — оригинально, — рассмеялся Хранитель слегка жутковатым смехом. А Авелина продолжала:
— Невозможно убить Смерть, но Хранителя, который умирал однажды — можно… — повинуясь указаниям посоха в руках Анжея, нежить и загипнотизированные криперы кольцом окружили Смерть. На оставшихся вне круга девчонок никто внимания уже не обращал. Нейфарос, сам изрядно потрепанный, поддерживал Кромешника, который, получив по кумполу волшебным посохом, впал в прострацию. Маньяки же смотрели на девчонок во все глаза.
— Я же сказала, гостинец смертельный, — продолжала елейным голоском мертвая шлюха, — То же оружие, пуля того же калибра… и близкая дата… А ведь мы рисковали, но это оправдалось — некому помешать! Хахаха! Ты пришел один! — Авелина залилась хохотом, более похожим на истерику, и спустила курок.
Пуля зловещей осой зависла в воздухе, не долетев до цели нескольких сантиметров.
— Что за черт?— взревел Анжей, размахивая посохом.
— Всего лишь я, — раздался приятный женский голосок из пустоты. Пространство заполнили синие нити, вычерчивающие фигуру девушки в синем платье с черными волосами. Тонкая рука слегка коснулась зависшей пули, и та упала на землю, превращаясь в семя и прорастая диковинным цветком.
Страница 49 из 51
