Кате Фаевской на день рождения родители подарили странный подарок. И вот Катя с тремя подругами переезжает в старый дом, с которым что-то нечисто. И как теперь четверым девушкам противостоять опасности старого дома, что простые люди могут противопоставить тем, чьей пищей является страдание и страх? Но не все так просто, у девчонок есть пара козырей в рукаве, да и дух-хранитель дома еще не решил, чью сторону принять…
Добавить в моё избранное
173 мин, 23 сек 7411
Но машина на бешеной скорости неслась вперед, по краям маячили какие-то елочки, разноцветно-полосатые, как зонтик клоуна, а в небе несся пони, оставляя радугу позади, словно нян-кэт.
— И куда мы едем? — спросила Катя у подруг.
— К тебе! — отозвались хором все трое.
И тут радужный пони снова пронесся, но только это уже был не пони, а огромный конь, и шлейф за ним тянулся не радужный, а угольно-черный. Огромный конь перегнал машину, развернулся и понесся в лобовое столкновение.
— А-а-а! — взвизгнула Леся, выкручивая руль. Машину увело в неконтролируемый занос, перевернуло и поволокло по земле, под непрекращающуюся песню Менсона.
Перед лицом Кати мелькали черные кони… радужные пони… чернота… радуга… кони… пони…
— Пони тоже кони! — крикнула она и проснулась.
На часах половина четвертого, из динамиков орет-надрывается Менсон, книга на полу…
— Видимо, я заснула в кресле… — размышляла Катя. — А, ё твою мать! — девушка пулей подлетела к ноутбуку, вырубив музыку.
— Три часа ночи! Менсон! Громкость! — спросонья Катя потеряла дар связной речи. — Соседи! Мясорубка! Гильотина!
Однако её несказанно удивил тот факт, что соседи не разбудили её криками и стуком в дверь. Укоряя себя, девушка переоделась в пижаму, намереваясь остаток ночи провести в кровати, как вдруг поняла, что ей, во-первых, очень хочется пить, а во-вторых, приснился осознанный сон, который надо записать.
Но сначала — вода!
Екатерина потопала на кухню, и, едва ступив в темное помещение, осознала, что она там не одна. С подоконника доносился шорох, негромкий, но явно слышимый. Катя охнула, нашаривая выключатель, и за секунду до того, как свет загорелся, на неё блеснули два желтых огонька.
— Однако, — изрекла девушка, наблюдая абсолютно пустое помещение, распахнутое окно, свой мобильник на подоконнике, и, что характерно, исчезновение тортика. Хотелось уверовать в нечистую силу, но со двора послышалось настырное мяуканье. Выглянув во двор, Катя увидела орущего черного котяру, сидящего под окном. Прикинув, что для кота не проблема взобраться по трубам, выходящим из стены, на второй этаж и заскочить в окно, погрозила дворовому проказнику.
— С каких пор коты едят торты? — шутливо спросила Катя, вмиг поняв, чьи глаза светились во тьме. Окончательно успокоившись, девушка поставила пустое блюдце и чашку в раковину, отложив помывку до утра, и налила себе воды в любимую кружку.
Когда она, уже лежа в кровати, при свете бра записывала сон в тетрадь, раздался звонок мобильного. Номер был незнаком, но Катя все равно сняла трубку.
— Алло? — спросила она, ожидая услышать на том конце пьяного, звонящего кому ни попадя. Но вместо этого услышала:
— Это Фай? — произнесенное прокуренным женским голосом. Голосом из её сна.
— Да, это я, — отозвалась Катя, услышав старую кличку. — ты в городе, что ли?
— Да уже месяца два… скажи, не пустишь на пару дней, пока я комнату не найду? Родители против не будут?
— А что случилось-то? Я твое послание про парк и лавочку получила, — Саня на том конце удовлетворенно хмыкнула, и стала объяснять.
Оказывается, два месяца назад она вернулась в город детства, сняла комнату у старушки-одуванчика, жила себе, работая удаленно и почти не выходя из дому… А сегодня случился пожар, и дом выгорел почти дотла. Санька же, за час до пожара, не задумываясь, зачем, собрала вещи… зато когда огонь охватил помещение, схватила сумки, свою хозяйку, и вылетела на улицу.
Теперь не знает, куда пойти, ибо, в отличии от старушенции, родственников в черте города у неё нет.
— Комнату ты уже нашла, — решительно заявила Катя, выслушав рассказ. — пиши адрес! Теперь у меня своя квартира, так что буду рада.
— Что по деньгам?
— С друзей не беру! Продукты вскладчину, а там разберемся! — Саня записала адрес и обещала скоро быть.
Катя повесила трубку, предчувствуя, что это не последняя неожиданность за ночь. И оказалась права: стоило Сане отключиться, телефон снова зазвонил.
— Алло, — произнесла Катя, увидев очередной незнакомый номер.
— Брош, это ты? — простонала трубка голосом заплаканной Эль. — У меня проблема…
Катя только вздохнула:
— Рассказывай…
Оказалось, Алену выгнали из общаги универа, в который она поступила в прошлом году, по ложным, но многочисленным жалобам соседки. Катя повторила приглашение пожить у себя, пообещала надрать зад и уши за то, что за год в городе Эль не дала о себе знать, на том и распрощались.
Стоит ли говорить, что спать не пришлось: были обнимашки, радостные визги по поводу встречи, разговоры за жизнь… так просидели до семи утра, не замечая хода времени, и ровно в пять минут восьмого снова раздался звонок, на этот раз в дверь.
— И куда мы едем? — спросила Катя у подруг.
— К тебе! — отозвались хором все трое.
И тут радужный пони снова пронесся, но только это уже был не пони, а огромный конь, и шлейф за ним тянулся не радужный, а угольно-черный. Огромный конь перегнал машину, развернулся и понесся в лобовое столкновение.
— А-а-а! — взвизгнула Леся, выкручивая руль. Машину увело в неконтролируемый занос, перевернуло и поволокло по земле, под непрекращающуюся песню Менсона.
Перед лицом Кати мелькали черные кони… радужные пони… чернота… радуга… кони… пони…
— Пони тоже кони! — крикнула она и проснулась.
На часах половина четвертого, из динамиков орет-надрывается Менсон, книга на полу…
— Видимо, я заснула в кресле… — размышляла Катя. — А, ё твою мать! — девушка пулей подлетела к ноутбуку, вырубив музыку.
— Три часа ночи! Менсон! Громкость! — спросонья Катя потеряла дар связной речи. — Соседи! Мясорубка! Гильотина!
Однако её несказанно удивил тот факт, что соседи не разбудили её криками и стуком в дверь. Укоряя себя, девушка переоделась в пижаму, намереваясь остаток ночи провести в кровати, как вдруг поняла, что ей, во-первых, очень хочется пить, а во-вторых, приснился осознанный сон, который надо записать.
Но сначала — вода!
Екатерина потопала на кухню, и, едва ступив в темное помещение, осознала, что она там не одна. С подоконника доносился шорох, негромкий, но явно слышимый. Катя охнула, нашаривая выключатель, и за секунду до того, как свет загорелся, на неё блеснули два желтых огонька.
— Однако, — изрекла девушка, наблюдая абсолютно пустое помещение, распахнутое окно, свой мобильник на подоконнике, и, что характерно, исчезновение тортика. Хотелось уверовать в нечистую силу, но со двора послышалось настырное мяуканье. Выглянув во двор, Катя увидела орущего черного котяру, сидящего под окном. Прикинув, что для кота не проблема взобраться по трубам, выходящим из стены, на второй этаж и заскочить в окно, погрозила дворовому проказнику.
— С каких пор коты едят торты? — шутливо спросила Катя, вмиг поняв, чьи глаза светились во тьме. Окончательно успокоившись, девушка поставила пустое блюдце и чашку в раковину, отложив помывку до утра, и налила себе воды в любимую кружку.
Когда она, уже лежа в кровати, при свете бра записывала сон в тетрадь, раздался звонок мобильного. Номер был незнаком, но Катя все равно сняла трубку.
— Алло? — спросила она, ожидая услышать на том конце пьяного, звонящего кому ни попадя. Но вместо этого услышала:
— Это Фай? — произнесенное прокуренным женским голосом. Голосом из её сна.
— Да, это я, — отозвалась Катя, услышав старую кличку. — ты в городе, что ли?
— Да уже месяца два… скажи, не пустишь на пару дней, пока я комнату не найду? Родители против не будут?
— А что случилось-то? Я твое послание про парк и лавочку получила, — Саня на том конце удовлетворенно хмыкнула, и стала объяснять.
Оказывается, два месяца назад она вернулась в город детства, сняла комнату у старушки-одуванчика, жила себе, работая удаленно и почти не выходя из дому… А сегодня случился пожар, и дом выгорел почти дотла. Санька же, за час до пожара, не задумываясь, зачем, собрала вещи… зато когда огонь охватил помещение, схватила сумки, свою хозяйку, и вылетела на улицу.
Теперь не знает, куда пойти, ибо, в отличии от старушенции, родственников в черте города у неё нет.
— Комнату ты уже нашла, — решительно заявила Катя, выслушав рассказ. — пиши адрес! Теперь у меня своя квартира, так что буду рада.
— Что по деньгам?
— С друзей не беру! Продукты вскладчину, а там разберемся! — Саня записала адрес и обещала скоро быть.
Катя повесила трубку, предчувствуя, что это не последняя неожиданность за ночь. И оказалась права: стоило Сане отключиться, телефон снова зазвонил.
— Алло, — произнесла Катя, увидев очередной незнакомый номер.
— Брош, это ты? — простонала трубка голосом заплаканной Эль. — У меня проблема…
Катя только вздохнула:
— Рассказывай…
Оказалось, Алену выгнали из общаги универа, в который она поступила в прошлом году, по ложным, но многочисленным жалобам соседки. Катя повторила приглашение пожить у себя, пообещала надрать зад и уши за то, что за год в городе Эль не дала о себе знать, на том и распрощались.
Стоит ли говорить, что спать не пришлось: были обнимашки, радостные визги по поводу встречи, разговоры за жизнь… так просидели до семи утра, не замечая хода времени, и ровно в пять минут восьмого снова раздался звонок, на этот раз в дверь.
Страница 5 из 51
