Фандом: Гарри Поттер. Какова вероятность, что именно ты станешь избранным участником из твоей школы? Однозначно больше, чем быть избранным, не желая принимать участие в отборе. Но даже не это важно. Можно ли выиграть в рулетку, если ты не делал ставку? А если цена — твоя жизнь?
Добавить в моё избранное
447 мин, 6 сек 4193
Снейп, никогда не выделяющийся отменным физическим здоровьем, был вынужден оставаться верным британскому стилю боя: проклятья темной магии не давали возможности держать щит, который был Снейпу остро необходим для сохранения своей жизни. И пусть лицензию боевого мага Северус получил уже в мирные годы, в бытность Пожирателем ему никогда не удавалось выиграть раунд у Долохова.
Проклятье, еще одно, затем два друг за другом. Северус часть принимал на щит, что-то удавалось распознать и обезвредить заранее. Иногда удавалось послать в Блэка несколько блоков своих заклинаний. Тот уклонялся. Брошенное веером режущее — модификация того, чему совсем недавно Сириус учил Гарри — все же заставило того выставить первый щит. Но пугало то, что на лице Блэка не было никаких эмоций. Ни азарта, ни злости, ни любопытства. Тот спокойно закидывал его проклятьями, словно пытаясь выяснить предел бывшего соперника. Проблема в том, что им обоим хорошо известно: на открытом пространстве, где негде спрятаться и некуда бежать, смешанная школа ведения магического боя практически непобедима.
Через минут пятнадцать Северус понял, что начинает выдыхаться. Как физически, его тело устало от непривычной деятельности, так и магия все неохотнее отзывалась, что было нормой для затянувшейся дуэли в столь высоком темпе. Можно было, конечно, позволить Блэку довести себя до полного истощения, в надежде что и он на пределе… но все же глава рода, в собственном доме, еще и практикующих, по косвенным данным, высшие темные чары… он не скоро устанет. Поэтому Северус уловил одно из тех проклятий, что были ему относительно знакомы, и не стал его останавливать. За прошедшие годы он научился проигрывать, пусть было очень сложно заставить себя проиграть именно Сириусу Блэку.
Разом навалившаяся слабость заставила его мешком рухнуть на пол. Не самое приятное проклятье, но что-то из неизвестных может быть еще более унизительным. И в тишине зала отчетливо прозвучал голос Блэка, вслух произносящего заклинание снятия проклятья.
— Честно говоря, — глухо звучал голос Сириуса. — Я был уверен, что отделаю тебя в дуэли подчистую, и станет легче. Ни хрена не работает.
Северус поднял голову. Его противник стоял к нему спиной, совершенно показательно, в своей раздражающей манере заботясь о том, что вряд ли кто захочет, чтобы его видели таким… жалким. Опираясь на чуть подрагивающие руки, Северус медленно поднялся с пола. Чуть пошатнулся — слабость мышц не сразу проходит — и ответил:
— Надеюсь, хоть с кулаками не полезешь?
Сириус резко развернулся и прямо посмотрел в глаза Снейпа.
— Вот не понимаю, и за что они тебя уважают? Это, наверное, какая-то магия. Но если бы я сидел в месте, которое мне категорически не подходит, зазря тратил свой талант на школьников, не имел семьи и друзей, то меня бы все называли неудачником. А ты — непонятый и трагический герой. И свою жизнь под откос пустил, и для других ничего не сделал. Но все равно почему-то находят, за что уважать…
Сириус замолчал на минуту, а потом махнул рукой:
— Пойдем уже отсюда.
Северус тяжело сглотнул. Блэк был как всегда в своем репертуаре и как всегда ударил в самое больное, обнажая то, что Снейп предпочитал не замечать. Под откос? Без сомнения. Ни карьеры, ни семьи, ни друзей. Все, что есть, — это ненависть к работе, ненависть к людям, которые уже давно изменились, да ненависть к самому себе. Так и умрет… в ненависти. Глубоко несчастным человеком, о котором несколько людей скажут, что он был хорошим человеком и не смогут сказать, почему они так считают.
— Зачем пришел-то? — спросил Сириус, даже не оглядываясь.
Они поднялись на первый этаж, и Блэк зашел в одну из ближайших комнат. Это было что-то вроде гостиной, между окон стояло пианино, одна из стен была полностью занята книжными полками. Здесь была только магловская художественная литература, на кофейном столике лежал забытый кем-то учебник. Что характерно: по зельеварению. Дети почему-то любили эту комнату. Наверное, все дело в диванах и креслах, которые образуют в центре комнаты уютный круг, где вся эта веселая толпа с комфортом размещалась. Но Сириус прошел к трем креслам, что стояли около окна. Одно спинкой к виду на розарий, два других чуть развернуты к нему. Если Гарри и Драко уже ушли, то в поместье осталась только Белс, а она вряд ли зайдет в эту комнату даже случайно.
— Итак… — еще раз напомнил о том, что ждет ответа, Сириус.
— Метка, — просто ответил Снейп. — Как много Белс о ней знает?
Сириус несколько презрительно хмыкнул:
— Белс о них знает вряд ли больше, чем я смог узнать во время первой войны.
Северус кивнул: он был прав. Беллатрикс пришла в организацию с совершенно непонятными другим целями и почти ничем не интересовалась.
— Он раздавал метки тем, кто был ему особенно нужен, либо кто доказал свою преданность. Я получил свою потому, что талант к алхимии встречается редко…
Проклятье, еще одно, затем два друг за другом. Северус часть принимал на щит, что-то удавалось распознать и обезвредить заранее. Иногда удавалось послать в Блэка несколько блоков своих заклинаний. Тот уклонялся. Брошенное веером режущее — модификация того, чему совсем недавно Сириус учил Гарри — все же заставило того выставить первый щит. Но пугало то, что на лице Блэка не было никаких эмоций. Ни азарта, ни злости, ни любопытства. Тот спокойно закидывал его проклятьями, словно пытаясь выяснить предел бывшего соперника. Проблема в том, что им обоим хорошо известно: на открытом пространстве, где негде спрятаться и некуда бежать, смешанная школа ведения магического боя практически непобедима.
Через минут пятнадцать Северус понял, что начинает выдыхаться. Как физически, его тело устало от непривычной деятельности, так и магия все неохотнее отзывалась, что было нормой для затянувшейся дуэли в столь высоком темпе. Можно было, конечно, позволить Блэку довести себя до полного истощения, в надежде что и он на пределе… но все же глава рода, в собственном доме, еще и практикующих, по косвенным данным, высшие темные чары… он не скоро устанет. Поэтому Северус уловил одно из тех проклятий, что были ему относительно знакомы, и не стал его останавливать. За прошедшие годы он научился проигрывать, пусть было очень сложно заставить себя проиграть именно Сириусу Блэку.
Разом навалившаяся слабость заставила его мешком рухнуть на пол. Не самое приятное проклятье, но что-то из неизвестных может быть еще более унизительным. И в тишине зала отчетливо прозвучал голос Блэка, вслух произносящего заклинание снятия проклятья.
— Честно говоря, — глухо звучал голос Сириуса. — Я был уверен, что отделаю тебя в дуэли подчистую, и станет легче. Ни хрена не работает.
Северус поднял голову. Его противник стоял к нему спиной, совершенно показательно, в своей раздражающей манере заботясь о том, что вряд ли кто захочет, чтобы его видели таким… жалким. Опираясь на чуть подрагивающие руки, Северус медленно поднялся с пола. Чуть пошатнулся — слабость мышц не сразу проходит — и ответил:
— Надеюсь, хоть с кулаками не полезешь?
Сириус резко развернулся и прямо посмотрел в глаза Снейпа.
— Вот не понимаю, и за что они тебя уважают? Это, наверное, какая-то магия. Но если бы я сидел в месте, которое мне категорически не подходит, зазря тратил свой талант на школьников, не имел семьи и друзей, то меня бы все называли неудачником. А ты — непонятый и трагический герой. И свою жизнь под откос пустил, и для других ничего не сделал. Но все равно почему-то находят, за что уважать…
Сириус замолчал на минуту, а потом махнул рукой:
— Пойдем уже отсюда.
Северус тяжело сглотнул. Блэк был как всегда в своем репертуаре и как всегда ударил в самое больное, обнажая то, что Снейп предпочитал не замечать. Под откос? Без сомнения. Ни карьеры, ни семьи, ни друзей. Все, что есть, — это ненависть к работе, ненависть к людям, которые уже давно изменились, да ненависть к самому себе. Так и умрет… в ненависти. Глубоко несчастным человеком, о котором несколько людей скажут, что он был хорошим человеком и не смогут сказать, почему они так считают.
— Зачем пришел-то? — спросил Сириус, даже не оглядываясь.
Они поднялись на первый этаж, и Блэк зашел в одну из ближайших комнат. Это было что-то вроде гостиной, между окон стояло пианино, одна из стен была полностью занята книжными полками. Здесь была только магловская художественная литература, на кофейном столике лежал забытый кем-то учебник. Что характерно: по зельеварению. Дети почему-то любили эту комнату. Наверное, все дело в диванах и креслах, которые образуют в центре комнаты уютный круг, где вся эта веселая толпа с комфортом размещалась. Но Сириус прошел к трем креслам, что стояли около окна. Одно спинкой к виду на розарий, два других чуть развернуты к нему. Если Гарри и Драко уже ушли, то в поместье осталась только Белс, а она вряд ли зайдет в эту комнату даже случайно.
— Итак… — еще раз напомнил о том, что ждет ответа, Сириус.
— Метка, — просто ответил Снейп. — Как много Белс о ней знает?
Сириус несколько презрительно хмыкнул:
— Белс о них знает вряд ли больше, чем я смог узнать во время первой войны.
Северус кивнул: он был прав. Беллатрикс пришла в организацию с совершенно непонятными другим целями и почти ничем не интересовалась.
— Он раздавал метки тем, кто был ему особенно нужен, либо кто доказал свою преданность. Я получил свою потому, что талант к алхимии встречается редко…
Страница 15 из 126
