В повседневной жизни мы часто сталкиваемся с проблемами, не важно с какими, большими, или маленькими, ведь скорее всего мы находим решение им. Никто не застрахован от проблем, даже самый влиятельный человек на земле, у которого как бы казалось всё ползают под ногами, может смертельно заболеть. Всё встают лицом к лицу с проблемами, но вы когда-нибудь пытались спастись от страшных, никого не щадящих, и словно сбежавших из преисподнии чудищ? А наши героини всё таки… попытались.
Добавить в моё избранное
187 мин, 23 сек 16608
А я ей даже помочь не могла.
Из горящего домика вылезли убийцы и полетели на нас. Мы, естественно, побежали от них, правда, сначала моя подругу немного затупила, прежде чем драпануть вместе со мной. Моя нога, конечно, болела, но сейчас голова оленя приносила мне куда больше геморроя.
«Куда же нам бежать? Мамочка родимая, как же я сейчас хочу домой, сидеть и пить теплый чай с печеньками» — думала я, продолжая изо всех сил бежать.
Пока я мечтала о чае и печенье, я не заметила, как оказалась одна.
— Аня! — прикрикнула я, оглядываясь по сторонам, а в ответ лишь тишина и шум дождя, капли которого бесповоротно разбивались о землю.
Я смотрела в темноту, в надежде, что сейчас из-за дерева выбежит радостная Аня, подбежит ко мне и сморозит что-нибудь несуразное.
Двадцать минут я ходила и искала подругу, но все было тщетно. Я села под деревом и стала проклинать всех на земле. Что-то пошло не так, что-то ёкнуло в сердце. По моим щекам потекли горячие слезы, я не могла даже вытереть их из-за этой долбаной головы. Я подняла голову вверх и начала орать, вглядываясь в небо:
— Боже, ну почему я?!
Я стала бить руками по земле и обессиленно вырывать траву. Осока (травка такая) местами резала мои пальцы, оставляя неглубокие порезы на пальцах. Попробовав снять с головы этот ужас, у меня ничего не получилось. Пальцами я начала раздирать место, где на шее головы оленя Аня мне сделала отверстия для глаз.
Через энное количество времени голова оленя была почти разодрана. Теперь я видела лучше и могла свободно дышать. Вытерев свое красное лицо от слез, я в пустоту сказала:
— Свобода! — я облегченно вдохнула свежий воздух, который пропитался запахом земли после дождя.
Решив, что пока не стоит включать фонарик на телефоне, я отправилась на поиски Ани. И да, у меня все время был с собой телефон, но я просто не хотела, чтобы меня заметили. Если вы спросите, почему я не воспользовалась им раньше, я скажу лишь несколько слов: «В этой. Дыре. Не ловит. Связь». Я бродила бы, наверное, еще долго, если бы не заметила что-то похожее на труп с ножом, воткнутым в живот.
— Аня, — тихим охрипшим голосом протараторила я.
Но когда я подбежала туда, то увидела лишь бревно с веткой. Но фортуна все-таки улыбнулась мне. (О, в кои-то веки фортуна повернута ко мне лицом, а не жопой! — прим. Даша). Подойдя к нему ближе, я услышала шепот:
— Да бляха муха! Чтоб ты сдох, урод.
Дальше я услышала немецкий:
— Ja ich Hitler wiederbeleben! Dann auf Sie mit der ganzen армией Nemzow werde! TOMATEN HITLER TÖTEN! (Да, я Гитлера воскрешу! Затем на них всей армией немцев пойду! ТОМАТОМ ГИТЛЕРА УБЬЮ…
За большим бревном валялась моя подруга с ножом в бедре. Она усердно что-то ворчала на немецком. Аня, конечно, знает немецкий, но не так хорошо, как его знаю я.
— Ань… Ты это, как? — спросила я подругу, помогая ей сесть на бревно.
— Нормально, — сухо ответила подруг, осматривая свою ногу. Аня вдруг зашипела от боли.
— М-может, я помогу? — спросила я.
— Не надо, я сама, — твердо произнесла Аня, смотря на нож и думая, как его лучше вытащить оттуда.
Взявшись за рукоять холодного оружия, что было вонзено в ее бедро, Аня резко потянула его от себя, закричав:
— Фак! Фа-а-а-к! — из раны пошла кровь, окрашивая джинсы в алые пятна. К сожалению, рану было нечем обработать.
End POV Даша.
Девочки сидели, опираясь спиной на бревно. Хорошо, что дождь закончился, но холодно было по-прежнему.
— Так! Надо идти, найдем речку и перейдем через нее. Домой сейчас лучше не возвращаться, — предложила Даша, поправляя хвостик на голове. — Идти можешь? — спросила она, смотря на подругу.
— Ну, в принципе… — Аня встала, держась за корягу, которую Даша приняла за нож. — Ох! Гитлера томаты!
Зеленоглазая попробовала встать, и у нее это получилось, но она тут же брякнулась лицом в грязь.
— А-ха-ха-ха-за-за! — заливалась громким смехом Даша.
— А-ха-ха! Как смешно! Прям уписаться! — саркастично произнесла Аня, смахивая грязь с лица.
Аня выглядела как ГАНГСТА НИГА (Мы на районе: ГАНСТА БИЧ — прим. Автор), при том она была только в обрывках от майки, и от этого вида Даша не смогла остановить свой заразительный смех. В скором времени Аня тоже начала во всю угорать.
Девочки стояли и ржали, пока…
Девочки стояли и смеялись, как лошадки, пока из-за дерева не вышел каннибал.
— Аха-ха-ха… аха-ха-а, — смех становился тише, когда девушка заметила за спиной Ани Джека.
— Аха-х, Даша, аха-а, чего ты глаза-то так выпучила? — спросила Аня и тоже чутка успокоилась. — У меня кто-то за спиной… Да? — уже как-то тихо спросила она, вжимая голову в плечи.
— До! А теперь беж-и-и-им! — заорала голубоглазая и дала деру.
Из горящего домика вылезли убийцы и полетели на нас. Мы, естественно, побежали от них, правда, сначала моя подругу немного затупила, прежде чем драпануть вместе со мной. Моя нога, конечно, болела, но сейчас голова оленя приносила мне куда больше геморроя.
«Куда же нам бежать? Мамочка родимая, как же я сейчас хочу домой, сидеть и пить теплый чай с печеньками» — думала я, продолжая изо всех сил бежать.
Пока я мечтала о чае и печенье, я не заметила, как оказалась одна.
— Аня! — прикрикнула я, оглядываясь по сторонам, а в ответ лишь тишина и шум дождя, капли которого бесповоротно разбивались о землю.
Я смотрела в темноту, в надежде, что сейчас из-за дерева выбежит радостная Аня, подбежит ко мне и сморозит что-нибудь несуразное.
Двадцать минут я ходила и искала подругу, но все было тщетно. Я села под деревом и стала проклинать всех на земле. Что-то пошло не так, что-то ёкнуло в сердце. По моим щекам потекли горячие слезы, я не могла даже вытереть их из-за этой долбаной головы. Я подняла голову вверх и начала орать, вглядываясь в небо:
— Боже, ну почему я?!
Я стала бить руками по земле и обессиленно вырывать траву. Осока (травка такая) местами резала мои пальцы, оставляя неглубокие порезы на пальцах. Попробовав снять с головы этот ужас, у меня ничего не получилось. Пальцами я начала раздирать место, где на шее головы оленя Аня мне сделала отверстия для глаз.
Через энное количество времени голова оленя была почти разодрана. Теперь я видела лучше и могла свободно дышать. Вытерев свое красное лицо от слез, я в пустоту сказала:
— Свобода! — я облегченно вдохнула свежий воздух, который пропитался запахом земли после дождя.
Решив, что пока не стоит включать фонарик на телефоне, я отправилась на поиски Ани. И да, у меня все время был с собой телефон, но я просто не хотела, чтобы меня заметили. Если вы спросите, почему я не воспользовалась им раньше, я скажу лишь несколько слов: «В этой. Дыре. Не ловит. Связь». Я бродила бы, наверное, еще долго, если бы не заметила что-то похожее на труп с ножом, воткнутым в живот.
— Аня, — тихим охрипшим голосом протараторила я.
Но когда я подбежала туда, то увидела лишь бревно с веткой. Но фортуна все-таки улыбнулась мне. (О, в кои-то веки фортуна повернута ко мне лицом, а не жопой! — прим. Даша). Подойдя к нему ближе, я услышала шепот:
— Да бляха муха! Чтоб ты сдох, урод.
Дальше я услышала немецкий:
— Ja ich Hitler wiederbeleben! Dann auf Sie mit der ganzen армией Nemzow werde! TOMATEN HITLER TÖTEN! (Да, я Гитлера воскрешу! Затем на них всей армией немцев пойду! ТОМАТОМ ГИТЛЕРА УБЬЮ…
За большим бревном валялась моя подруга с ножом в бедре. Она усердно что-то ворчала на немецком. Аня, конечно, знает немецкий, но не так хорошо, как его знаю я.
— Ань… Ты это, как? — спросила я подругу, помогая ей сесть на бревно.
— Нормально, — сухо ответила подруг, осматривая свою ногу. Аня вдруг зашипела от боли.
— М-может, я помогу? — спросила я.
— Не надо, я сама, — твердо произнесла Аня, смотря на нож и думая, как его лучше вытащить оттуда.
Взявшись за рукоять холодного оружия, что было вонзено в ее бедро, Аня резко потянула его от себя, закричав:
— Фак! Фа-а-а-к! — из раны пошла кровь, окрашивая джинсы в алые пятна. К сожалению, рану было нечем обработать.
End POV Даша.
Девочки сидели, опираясь спиной на бревно. Хорошо, что дождь закончился, но холодно было по-прежнему.
— Так! Надо идти, найдем речку и перейдем через нее. Домой сейчас лучше не возвращаться, — предложила Даша, поправляя хвостик на голове. — Идти можешь? — спросила она, смотря на подругу.
— Ну, в принципе… — Аня встала, держась за корягу, которую Даша приняла за нож. — Ох! Гитлера томаты!
Зеленоглазая попробовала встать, и у нее это получилось, но она тут же брякнулась лицом в грязь.
— А-ха-ха-ха-за-за! — заливалась громким смехом Даша.
— А-ха-ха! Как смешно! Прям уписаться! — саркастично произнесла Аня, смахивая грязь с лица.
Аня выглядела как ГАНГСТА НИГА (Мы на районе: ГАНСТА БИЧ — прим. Автор), при том она была только в обрывках от майки, и от этого вида Даша не смогла остановить свой заразительный смех. В скором времени Аня тоже начала во всю угорать.
Девочки стояли и ржали, пока…
Девочки стояли и смеялись, как лошадки, пока из-за дерева не вышел каннибал.
— Аха-ха-ха… аха-ха-а, — смех становился тише, когда девушка заметила за спиной Ани Джека.
— Аха-х, Даша, аха-а, чего ты глаза-то так выпучила? — спросила Аня и тоже чутка успокоилась. — У меня кто-то за спиной… Да? — уже как-то тихо спросила она, вжимая голову в плечи.
— До! А теперь беж-и-и-им! — заорала голубоглазая и дала деру.
Страница 20 из 50
