В повседневной жизни мы часто сталкиваемся с проблемами, не важно с какими, большими, или маленькими, ведь скорее всего мы находим решение им. Никто не застрахован от проблем, даже самый влиятельный человек на земле, у которого как бы казалось всё ползают под ногами, может смертельно заболеть. Всё встают лицом к лицу с проблемами, но вы когда-нибудь пытались спастись от страшных, никого не щадящих, и словно сбежавших из преисподнии чудищ? А наши героини всё таки… попытались.
Добавить в моё избранное
187 мин, 23 сек 16611
Моя подруга наступила на ствол, потом поставила вторую ногу и вынесла вердикт:
— Слишком тонкое.
— Но здесь больше нет деревьев, — возмутилась я. Оглядевшись, я видела лишь или слишком громоздкие стволы, которые нам, конечно же, и топором не повалить, или пни, мост из которых точно не сделаешь.
— Ладно, не поминай лихом, и, если я умру, то я оставлю свое завещание на тебя. А именно: два завода с шаурмой, двадцать один миллиард и свою кошку Марусю. Ты станешь бизнеследи, но мир поработит кризис, и ты заболеешь СПИДом. Потом ты будешь жить на помойке. Там ты будешь драться с бомжами за картонные коробки, и там же ты встретишь бомжа Васю… — рассуждала я, но не успела договорить.
— Иди уже! — крикнула Даша.
— Погоди! Дослушай! Ты встретишь бомжа Васю, он продаст тебе Мельдоний, который сварил сам. Ты сожрешь мент и превратишься в шаурму, а потом тебя съест маленький мальчик Игорь, — договорила я и, перекрестившись, встала на ствол дерева двумя ногами.
Я стала идти по мосту. Шла я ровно, не шатаясь, спасибо тебе гимнастическое бревно. Когда-то мы с Дашей ходили на гимнастику, но Даша занималась больше, чем я, однако, по гимнастическому бревну у меня получалось ходить лучше.
— Ув-а-а-а-у! — крикнула я, чуть пошатнувшись.
— Это, все в порядке? — обеспокоено выкрикнула подруга.
Включила, блин, заботливую подружку.
— Да все окей, ты идешь? — спросила я Дашу, уже стоя на противоположной стороне от подруги.
Она неуверенно встала на дерево и медленно пошла по нему. Даша не боялась высоты, но шла она как-то странно. Ну конечно она будет странно идти. Как тут равновесие держать?
— Эй! Дашан, все норм? — заволновалась я, потому что она что-то затихла. Мне так и хотелось сказать: «Эй, Ашан».
— Нормально! — ответила Даша голосом пьяного и жирного дядьки. (Ну знаете, тот дядька, который лежал на льду. Он еще, когда его спрашивали, как он, отвечал: «Нормально!» пьяным голосом).
End POV Аня.
Дарья перешла на другой берег к своей подруге, и теперь они должны были дойти до дома. Девочки поднялись ввысь по склону от реки. Когда они вылезли наверх, то перед ними оказались…
POV Даша.
Сначала по бревну прошлась моя подруга, и на удивление она не накосячила и не упала. Это заслуживает аплодисментов. Я ступила на бревно, медленными шагами пошла по нему, как по канату. Сначала мне казалось, что все хорошо, у меня было такое чувство, что я «лайк э босс». Но потом мне вдруг стало страшно, и я просто села на это бревно, вцепившись в него пальцами. Я сидела прям на середине ствола, и оно стало прогибаться под моим весом.
— Блин! — прокричала я, снова начав движение по мосту.
Почти к концу пути я опять встала на ноги, но, правда, чуть не упав. Но падать было некуда, потому что там, где я шла, был маленький обрыв, так что все в ажуре!
Перебравшись к своей подруге на другой берег, мы полезли вверх по склону. Аня как-то раз подскользнулась, но она вовремя успела зацепиться за гибкую ветку маленького кустарника. Во второй же раз она просто сбила меня своей «легкой» тушкой, и мы кубарем покатились вниз. Но на этот раз за ветку зацепилась я. Правда, ногой, но это мало меняло дело. А вот Аня дальше поехала на своей жопе. Ей по лицу хлестнула ветка, и около подбородка остался большой порез. Возможно, останется шрамик. Из ранки полилась кровь, а ведь Анька даже не заплакала, — хотя оно и неудивительно. Я встала, продолжая держаться за ветку. Аня уже была внизу. Спустившись к ней, я узрела картину, что была естественна для русских: Аня держала в руке листочек грязного подорожника. Плюнув на него, она слюнями попыталась очистить царапину от грязи. Сразу видно — человек из России.
— Аня, все хорошо, ты как? Вах, у тебя может остаться шрам! — говорила я, глядя на красную полоску на ее лице.
— Да, я знаю, надо будет потом продезинфицировать, когда будем дома, — ответила мне Аня. Она прилепила на подбородок подорожник, словно какой-нибудь пластырь. В ее голосе не было даже капли грусти.
Услышав «когда будем дома», я поняла, что Аня уверена в том, что все пойдет хорошо, и мы действительно вернемся обратно. Да и к тому же, она — Пророк Мухамед, так что ее позитивный настрой передался и мне. Хотя с пророком я что-то переборщила, она скорее баклажан. (Это тоже шутка).
Мы полезли опять вверх, только на этот раз мы пытались ровняться друг друга, а не как тогда, друг за другом. Когда мы поднялись, то нас ждал «маленький» сюрприз. Перед нами стояло семь енотов, — если не больше. А ведь кабаны были еще цветочками. Еноты — это то еще исчадья ада, такое маленькое и проворное. Своими миниатюрными лапками они, неприятно фыркая, все время скребут по деревьям и быстро бегают.
— Дело — дрянь! — высказала свое мнение Аня.
— Верно подмечено, мой друг!
— Слишком тонкое.
— Но здесь больше нет деревьев, — возмутилась я. Оглядевшись, я видела лишь или слишком громоздкие стволы, которые нам, конечно же, и топором не повалить, или пни, мост из которых точно не сделаешь.
— Ладно, не поминай лихом, и, если я умру, то я оставлю свое завещание на тебя. А именно: два завода с шаурмой, двадцать один миллиард и свою кошку Марусю. Ты станешь бизнеследи, но мир поработит кризис, и ты заболеешь СПИДом. Потом ты будешь жить на помойке. Там ты будешь драться с бомжами за картонные коробки, и там же ты встретишь бомжа Васю… — рассуждала я, но не успела договорить.
— Иди уже! — крикнула Даша.
— Погоди! Дослушай! Ты встретишь бомжа Васю, он продаст тебе Мельдоний, который сварил сам. Ты сожрешь мент и превратишься в шаурму, а потом тебя съест маленький мальчик Игорь, — договорила я и, перекрестившись, встала на ствол дерева двумя ногами.
Я стала идти по мосту. Шла я ровно, не шатаясь, спасибо тебе гимнастическое бревно. Когда-то мы с Дашей ходили на гимнастику, но Даша занималась больше, чем я, однако, по гимнастическому бревну у меня получалось ходить лучше.
— Ув-а-а-а-у! — крикнула я, чуть пошатнувшись.
— Это, все в порядке? — обеспокоено выкрикнула подруга.
Включила, блин, заботливую подружку.
— Да все окей, ты идешь? — спросила я Дашу, уже стоя на противоположной стороне от подруги.
Она неуверенно встала на дерево и медленно пошла по нему. Даша не боялась высоты, но шла она как-то странно. Ну конечно она будет странно идти. Как тут равновесие держать?
— Эй! Дашан, все норм? — заволновалась я, потому что она что-то затихла. Мне так и хотелось сказать: «Эй, Ашан».
— Нормально! — ответила Даша голосом пьяного и жирного дядьки. (Ну знаете, тот дядька, который лежал на льду. Он еще, когда его спрашивали, как он, отвечал: «Нормально!» пьяным голосом).
End POV Аня.
Дарья перешла на другой берег к своей подруге, и теперь они должны были дойти до дома. Девочки поднялись ввысь по склону от реки. Когда они вылезли наверх, то перед ними оказались…
POV Даша.
Сначала по бревну прошлась моя подруга, и на удивление она не накосячила и не упала. Это заслуживает аплодисментов. Я ступила на бревно, медленными шагами пошла по нему, как по канату. Сначала мне казалось, что все хорошо, у меня было такое чувство, что я «лайк э босс». Но потом мне вдруг стало страшно, и я просто села на это бревно, вцепившись в него пальцами. Я сидела прям на середине ствола, и оно стало прогибаться под моим весом.
— Блин! — прокричала я, снова начав движение по мосту.
Почти к концу пути я опять встала на ноги, но, правда, чуть не упав. Но падать было некуда, потому что там, где я шла, был маленький обрыв, так что все в ажуре!
Перебравшись к своей подруге на другой берег, мы полезли вверх по склону. Аня как-то раз подскользнулась, но она вовремя успела зацепиться за гибкую ветку маленького кустарника. Во второй же раз она просто сбила меня своей «легкой» тушкой, и мы кубарем покатились вниз. Но на этот раз за ветку зацепилась я. Правда, ногой, но это мало меняло дело. А вот Аня дальше поехала на своей жопе. Ей по лицу хлестнула ветка, и около подбородка остался большой порез. Возможно, останется шрамик. Из ранки полилась кровь, а ведь Анька даже не заплакала, — хотя оно и неудивительно. Я встала, продолжая держаться за ветку. Аня уже была внизу. Спустившись к ней, я узрела картину, что была естественна для русских: Аня держала в руке листочек грязного подорожника. Плюнув на него, она слюнями попыталась очистить царапину от грязи. Сразу видно — человек из России.
— Аня, все хорошо, ты как? Вах, у тебя может остаться шрам! — говорила я, глядя на красную полоску на ее лице.
— Да, я знаю, надо будет потом продезинфицировать, когда будем дома, — ответила мне Аня. Она прилепила на подбородок подорожник, словно какой-нибудь пластырь. В ее голосе не было даже капли грусти.
Услышав «когда будем дома», я поняла, что Аня уверена в том, что все пойдет хорошо, и мы действительно вернемся обратно. Да и к тому же, она — Пророк Мухамед, так что ее позитивный настрой передался и мне. Хотя с пророком я что-то переборщила, она скорее баклажан. (Это тоже шутка).
Мы полезли опять вверх, только на этот раз мы пытались ровняться друг друга, а не как тогда, друг за другом. Когда мы поднялись, то нас ждал «маленький» сюрприз. Перед нами стояло семь енотов, — если не больше. А ведь кабаны были еще цветочками. Еноты — это то еще исчадья ада, такое маленькое и проворное. Своими миниатюрными лапками они, неприятно фыркая, все время скребут по деревьям и быстро бегают.
— Дело — дрянь! — высказала свое мнение Аня.
— Верно подмечено, мой друг!
Страница 23 из 50
