В повседневной жизни мы часто сталкиваемся с проблемами, не важно с какими, большими, или маленькими, ведь скорее всего мы находим решение им. Никто не застрахован от проблем, даже самый влиятельный человек на земле, у которого как бы казалось всё ползают под ногами, может смертельно заболеть. Всё встают лицом к лицу с проблемами, но вы когда-нибудь пытались спастись от страшных, никого не щадящих, и словно сбежавших из преисподнии чудищ? А наши героини всё таки… попытались.
Добавить в моё избранное
187 мин, 23 сек 16615
Девочки сидели на кухне и ждали Полю, Аня пошла искать нож или ножницы.
— Ань, ты куда? — спросила голубоглазая.
Та молчала и продолжала идти к цели. Взяв то, что ей было нужно, она резко повернулась к подруге, которая все это время пристально наблюдала за ее действиями. Зеленоглазая подняла вверх большой секатор для веток и при этом сделала такую рожу, что можно было открыть целый кирпичный завод (Знаете, слишком подозрительно, что на кухне лежит секатор. — прим. Даша). И при этом она начала говорить своим охриплым голосом:
— Сейчас мы тебя освободим! — Аня пошла к подруге.
— Ох ты же! Мать моя! — Даша полезла под стол.
Чижик, который все это время был с девочками, жалобно заскулил и забился под стол. Даша начала читать молитвы.
— Успокойся ты! Я мигом сниму с тебя эту голову, доверься мне! — Аня успокаивала подругу.
— Да я лучше это дело Сатане доверю, но не тебе! — Даша показала Ане две дули.
— Ты мне не доверяешь?! — взвелась зеленоглазка.
— Нет, я тебе доверяю, просто ты накосячишь. Ты либо голову мне отрежешь, либо волосы! — Даша начала уже паниковать, потому что хрен знает, что Ане может взбрести в голову.
— Ну я обещаю, я не отрежу тебе волосы, — Аня надула губы и вытаращила глазки.
— Не! На меня это не действует, нет, нет, нет, не-е-е-т! — голубоглазая всяким образом пыталась отговорить подругу.
— Я обещаю, ну прошу! — молила девушка Дарью.
— Ладно, валяй, если я умру, то я тебя из-под земли достану! — Даша пригрозила подруге.
Аня начала резать эту голову оленя секатором. Голова резалась, как по маслу. И через пару минут голова оленя валялась на полу, а Даша прыгала по комнате от радости.
Ну как прыгала — это было похоже на танец дождевого червя, который одновременно извивался и бился в конвульсиях. Но тут радостный танец Дарьи прерывает Поля. Она вернулась с аптечкой.
— Ну что, сейчас я вас вылечу! — сказала радостная девочка, держа в руках сундучок с бинтом, пластырями, зеленкой, перекисью и прочими принадлежностями.
Полина принялась перебинтовывать Даше ногу, а сама Даша промывала перекисью себе мелкие раны и царапины. Ане пришлось перебинтовать себе ногу самой. Потом кареглазая принялась за руку Анюты. Она промыла ей рану и перебинтовала, потом дело дошло и до подбородка.
Когда она убрала листочек подорожника, то из раны пошла кровь, который все это время останавливал ее.
Увидев это, Даша в шутку сказала:
— Русское средство всегда помогает!
— Харе шутить, лучше принеси мне еще бутылочку перекиси. Она в шкафчике, в прихожей, первый шкаф снизу, с левой стороны и на третьей полке между туалетной бумагой и влажными салфетками, — сказала Полина и показала на дверь в прихожую.
— Я ничего не поняла, но, кажется, знаю, где это, — весело произнесла Даша и поскакала в прихожую.
Через пять минут голубоглазая уже стояла около девочек. На ее лбу сиял новоиспеченный синяк.
— Где ты уже умудрилась синяк получить? — спросила Полька Дарью, которая потирала ушибленное место.
— Я в темноте об дверной косяк ударилась, — Дарья говорила с грустью, все еще потирая свой синяк.
Забрав перекись, Полина промыла рану Ане и наложила туда бинт, приклеив все это дело пластырем. Даше она дала кусок замороженного мяса, та сначала не врубилась, для чего он, но потом поняла. Одна сидела с куском мяска, приложенным к голове, вторая же сидела, точно мумия.
Полина принесла девочкам одежду, чтобы они переоделись. Даше достались фиолетовые спортивные штаны и большая белая кофта, Полина им и тапочки подогнала. Ане кареглазая дала серые домашние штаны спортивного вида, белую рубашку и черные тапочки, такие же, как и у Даши.
Полина заваривала девочкам чай с ромашкой, а сами подруги сидели и отдыхали от того, что произошло два часа назад.
Тут дверная ручка дергается, открывается дверь, и на кухню заходит…
За окном шел дождь. Капельки стучали по стеклу, собираясь в большие дождинки, что ручейками стекали вниз. Вдруг небо озарил яркий свет, прогремел гром.
В домике, у окраины, горел свет, а на кухне за столом сидели Даша и Аня. Полина же что-то стряпала, напевая себе под нос какую-то веселую песенку и пританцовывая. Девочки сидели за столом и, протянув ноги вперед, отдыхали. Под этим же столом посапывал мирно спящий Чижик. Даша, приметив тарелку с печеньем, стала быстро уплетать одну за другой, оставляя на столе после каждой сладкие крошки. Аня сидела напротив и с безразличием смотрела на то, как ее подруга ела печенюшки. Она просто отбивала пальцами по столу ритм какой-то засевшей в голове мелодии. Казалось бы, ничто не может нарушить эту анархию.
Дверь со скрипом открылась, на пороге стояла старая женщина лет восьмидесяти. Она была невысокого роста; седые, почти растрепанные волосы, собранные в пучок на голове, были туго завязаны розовой резинкой.
— Ань, ты куда? — спросила голубоглазая.
Та молчала и продолжала идти к цели. Взяв то, что ей было нужно, она резко повернулась к подруге, которая все это время пристально наблюдала за ее действиями. Зеленоглазая подняла вверх большой секатор для веток и при этом сделала такую рожу, что можно было открыть целый кирпичный завод (Знаете, слишком подозрительно, что на кухне лежит секатор. — прим. Даша). И при этом она начала говорить своим охриплым голосом:
— Сейчас мы тебя освободим! — Аня пошла к подруге.
— Ох ты же! Мать моя! — Даша полезла под стол.
Чижик, который все это время был с девочками, жалобно заскулил и забился под стол. Даша начала читать молитвы.
— Успокойся ты! Я мигом сниму с тебя эту голову, доверься мне! — Аня успокаивала подругу.
— Да я лучше это дело Сатане доверю, но не тебе! — Даша показала Ане две дули.
— Ты мне не доверяешь?! — взвелась зеленоглазка.
— Нет, я тебе доверяю, просто ты накосячишь. Ты либо голову мне отрежешь, либо волосы! — Даша начала уже паниковать, потому что хрен знает, что Ане может взбрести в голову.
— Ну я обещаю, я не отрежу тебе волосы, — Аня надула губы и вытаращила глазки.
— Не! На меня это не действует, нет, нет, нет, не-е-е-т! — голубоглазая всяким образом пыталась отговорить подругу.
— Я обещаю, ну прошу! — молила девушка Дарью.
— Ладно, валяй, если я умру, то я тебя из-под земли достану! — Даша пригрозила подруге.
Аня начала резать эту голову оленя секатором. Голова резалась, как по маслу. И через пару минут голова оленя валялась на полу, а Даша прыгала по комнате от радости.
Ну как прыгала — это было похоже на танец дождевого червя, который одновременно извивался и бился в конвульсиях. Но тут радостный танец Дарьи прерывает Поля. Она вернулась с аптечкой.
— Ну что, сейчас я вас вылечу! — сказала радостная девочка, держа в руках сундучок с бинтом, пластырями, зеленкой, перекисью и прочими принадлежностями.
Полина принялась перебинтовывать Даше ногу, а сама Даша промывала перекисью себе мелкие раны и царапины. Ане пришлось перебинтовать себе ногу самой. Потом кареглазая принялась за руку Анюты. Она промыла ей рану и перебинтовала, потом дело дошло и до подбородка.
Когда она убрала листочек подорожника, то из раны пошла кровь, который все это время останавливал ее.
Увидев это, Даша в шутку сказала:
— Русское средство всегда помогает!
— Харе шутить, лучше принеси мне еще бутылочку перекиси. Она в шкафчике, в прихожей, первый шкаф снизу, с левой стороны и на третьей полке между туалетной бумагой и влажными салфетками, — сказала Полина и показала на дверь в прихожую.
— Я ничего не поняла, но, кажется, знаю, где это, — весело произнесла Даша и поскакала в прихожую.
Через пять минут голубоглазая уже стояла около девочек. На ее лбу сиял новоиспеченный синяк.
— Где ты уже умудрилась синяк получить? — спросила Полька Дарью, которая потирала ушибленное место.
— Я в темноте об дверной косяк ударилась, — Дарья говорила с грустью, все еще потирая свой синяк.
Забрав перекись, Полина промыла рану Ане и наложила туда бинт, приклеив все это дело пластырем. Даше она дала кусок замороженного мяса, та сначала не врубилась, для чего он, но потом поняла. Одна сидела с куском мяска, приложенным к голове, вторая же сидела, точно мумия.
Полина принесла девочкам одежду, чтобы они переоделись. Даше достались фиолетовые спортивные штаны и большая белая кофта, Полина им и тапочки подогнала. Ане кареглазая дала серые домашние штаны спортивного вида, белую рубашку и черные тапочки, такие же, как и у Даши.
Полина заваривала девочкам чай с ромашкой, а сами подруги сидели и отдыхали от того, что произошло два часа назад.
Тут дверная ручка дергается, открывается дверь, и на кухню заходит…
За окном шел дождь. Капельки стучали по стеклу, собираясь в большие дождинки, что ручейками стекали вниз. Вдруг небо озарил яркий свет, прогремел гром.
В домике, у окраины, горел свет, а на кухне за столом сидели Даша и Аня. Полина же что-то стряпала, напевая себе под нос какую-то веселую песенку и пританцовывая. Девочки сидели за столом и, протянув ноги вперед, отдыхали. Под этим же столом посапывал мирно спящий Чижик. Даша, приметив тарелку с печеньем, стала быстро уплетать одну за другой, оставляя на столе после каждой сладкие крошки. Аня сидела напротив и с безразличием смотрела на то, как ее подруга ела печенюшки. Она просто отбивала пальцами по столу ритм какой-то засевшей в голове мелодии. Казалось бы, ничто не может нарушить эту анархию.
Дверь со скрипом открылась, на пороге стояла старая женщина лет восьмидесяти. Она была невысокого роста; седые, почти растрепанные волосы, собранные в пучок на голове, были туго завязаны розовой резинкой.
Страница 26 из 50
