Ящик Пандоры

— Я не совсем уверена, что этот сон что-то значит.

Амелия с тихим стоном уткнулась в свою ладонь. Наблюдать за странностями Давины иногда было забавно. Ее чувство времени было совершенно ужасающим.

— Это Дьявол, — в конце концов ответила Констанс, и ее голос был едва громче шепота. Амелия резко вскинула голову и бессмысленное бормотание Давины смолкло. — Я вижу сны о той ночи в Аду. Каждую ночь там что-то меняется. Меняются слова, порядок событий, наши позиции и обмороки… Я не знаю, что это означает, но у меня есть соображения по этому поводу.

Амелия почувствовала, как кровь стынет в жилах, а ее тело пробирает дрожь. У нее тоже появилась догадка о том, что означали эти кошмары, и это никоим образом не успокаивало.

Глава 2

Милдред проснулась как от толчка и, сев в кровати, попыталась понять, что вырвало ее из блаженного сна. Она попыталась вспомнить сон, который увидела, но он уже ускользнул от нее. Девочка пожала плечами и, посмотрев на бьющий сквозь закрытые ставни свет, попыталась определить время. Табби недовольно мяукнул, когда Милдред скрестила ноги, потревожив его. Кот встал, потоптался и улегся на прежнее место, представляя собой идеальную картину довольства. Милдред вздохнула и оглядела комнату. Было уже довольно светло. Наступил яркий и сухой июль, и дни становились все длиннее.

Слегка скрипнувшая дверь шкафа привлекла внимание девочки, и, не в силах совладать со своим желанием, Милдред выскользнула из кровати и, прошлепав босыми ногами по полу, провела рукой по шелковой черной ткани. Это была одежда, которую она наденет на субботнюю церемонию вручения дипломов. Трудно было представить, что скоро она покинет академию. Четыре года назад она даже не думала, что сможет добраться до конца и подняться на сцену большого зала в парадной мантии выпускницы. Выпускной всегда был для Милдред особым днем. И не потому, что это был последний день семестра, после которого они все отправлялись на летние каникулы. Когда выпускницы получали свои дипломы от мисс Кэкл, староста школы всегда произносила красивую и пламенную речь, а мисс Хардбрум искренне улыбалась из-под полей своей шляпы, Милдред чувствовала, что все они были неотъемлемой частью школы Кэкл.

Внезапно к Милли пришло осознание того, что в день своего выпускного они станут полноценными ведьмами, и будут одеты в шапочки выпускников, вместо своих остроконечных шляп, и этот парадоксальный характер ситуации заставил ее громко рассмеяться. Услышав шум в коридоре, девочка подумала, что, возможно, она смеялась слишком громко и привлекла к себе ненужное внимание. Раздался негромкий стук, а потом дверь открылась, и на пороге появилась Мод.

— Ты слышала что-нибудь? — озадаченно спросила она.

— Я смеялась, — ответила Милдред.

— Нет, это не то. Это было похоже на крик, который быстро прекратили, будто отрезали. — Она замолчала слегка скривившись. — Я думала, это ты, поэтому и пришла проверить. Но услышав твой смех, я догадалась, что это не ты.

Милдред пожала плечами. Возможно, именно это заставило ее проснуться так внезапно. Девочка склонила голову набок и посмотрела Мод в лицо. Подруга, очевидно, проснулась гораздо раньше, раз смогла услышать, что кто-то кричит.

— Ты давно не спишь? — спросила Милдред. Мод покачала головой и войдя в комнату, села на кровать, снова потревожив Табби. Кот недовольно заворчал, и Мод взяла его к себе на колени, ласково почесывая за ушами. — Я не могу поверить, что мы почти закончили школу. Время пролетело так быстро.

— Ну, некоторые детали, — рассеянно сказала Мод, теребя уши Табби. — Сдвоенное зельеварение иногда тянулось целую вечность. Подумать только, Х-Б больше не будет выпрыгивать на нас из ниоткуда!

Обе девочки быстро обернулись, будто ожидая увидеть их учительницу зельеварения, материализующуюся в дверном проеме, но их опасения были напрасными. Милдред нашла удивительным то, что после четырех лет неустанного наблюдения, сейчас они остались совершенно безнаказанными. Можно было подумать, что они наконец-то научились предвидеть, когда учительница может появиться.

— Этого мы не знаем, — сказала Милдред, отойдя от шкафа и поудобнее устроившись на своей кровати. — Мы думаем, что расстаемся навсегда, но вдруг она появится прямо посреди моей комнаты в колледже Трех Сестер, если я вздумаю сказать о ней какую-нибудь гадость? — Мод хихикнула. — Но, на самом деле, она не так плоха. Я думаю, что она была более снисходительна к нам в этом году.

— Я думаю, что это во многом связано с тем, что мы перестали враждовать с Этель и Друзиллой, решив оставить прошлые обиды в прошлом.

После ужасающих событий прошлой осени, когда все ученицы последнего класса были вынуждены работать вместе, чтобы спасти свои жизни, было решено заключить перемирие. Конечно, Этель и Друзилла не стали им близкими подругами, но все они чувствовали, что пора оставить позади детские обиды и недоразумения и с чистым сердцем шагнуть в мир взрослых.