Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
Добавить в моё избранное
404 мин, 12 сек 15582
Гарри заерзал на месте: ему не терпелось перехватить Малфоя в темном коридоре. Однако он совершенно забыл, что уродец отхватил себе значок старосты, поэтому был немало разочарован, когда Малфой решил исполнить свой долг и проводить перваков до гостиной. Гарри чуть не взвыл от бессилия: похоже, сегодня ему мерзавца не достать. Одно было хорошо: злость на Малфоя полностью затмила все прочие переживания. Сидя весь ужин бок о бок с Гермионой и периодически ловя на себе взгляды Джинни, Гарри почти не задумывался об этом.
Теперь же, поднимаясь в свою спальню, он вспоминал отдельные моменты: вот он потянулся за графином с соком и случайно коснулся руки Гермионы. Вот она решила поправить мантию, задев его бедром. Гарри вздохнул, чувствуя, как в голову снова ползут тягучие возбуждающие мысли, заставляя его дышать чаще.
В коридоре, ведущем к башне Гриффиндора, его нагнал Рон. Он выглядел до нелепого растерянным, это немного усмирило злость Гарри по отношению к непутевому другу.
— Гарри… Эм… Как там Гермиона?
— А ты как думаешь, Рон? — он закатил глаза и подавил желание отвесить рыжему подзатыльник. — Откуда в тебе столько бестактной тупости?
Рон уткнулся в свои пальцы, которые нервно тер друг об друга. В этот момент они остановились около портрета Полной Дамы. Рон назвал новый пароль, а Гарри решил, что он еще долго стоял бы тут, не догони его друг: узнать пароль он не удосужился.
— Кстати, ты разве не должен помогать ей с первокурсниками?
Рон покраснел.
— Я подумал, что не стоит докучать Гермионе своим обществом, — промямлил он, пряча от Гарри глаза.
«Правильно подумал, идиот!» — Гарри чуть было не сказал это вслух, однако все же сдержался.
— Ладно, друг, лично я — спать. А ты можешь посидеть и подумать над своим дурацким поведением.
Не дождавшись от Рона ответа, Гарри направился в спальню шестикурсников. На счастье, она пустовала — никто из его соседей еще не вернулся, в комнате были лишь их вещи. Гарри вздохнул с облегчением: сегодня было слишком много впечатлений, нужно немедленно закончить этот день, отправившись в объятия Морфея. Кроме того, ему нужно набраться сил для того, чтобы завтра найти и проучить белобрысого ушлёпка.
Гарри едва успел закрыть глаза, как солнце уже нещадно пыталось прожечь его веки, воспользовавшись тем, что ночью он забыл опустить полог кровати. Несмотря на это, он проснулся весьма бодрым. Кажется, сами стены Хогвартса оказывали на него целебное воздействие: он не чувствовал ни жара, ни вчерашней головной боли. Никто из обитателей спальни еще не проснулся, и, взглянув на часы, Гарри понял, что мог бы поспать еще добрых полтора часа. Но для чего? Вместо этого он умылся и отправился вниз, в Большой Зал.
Редкие студенты уже сидели за столами факультетов: кто-то — уткнувшись в учебник, кто-то — откровенно зевая или вяло беседуя. Гарри никогда не спускался к завтраку так рано, да еще и в гордом одиночестве, поэтому ему стало даже немного не по себе. За столом Гриффиндора сидело несколько третьекурсников и мрачный студент с седьмого курса, имени которого Гарри даже не знал.
Он собирался быстренько позавтракать и прогуляться перед началом занятий. Расписание на сегодня, которое накануне вечером всучила ему Макгонагал, радовало: Заклинания и спаренная Травология с Пуффендуем. Можно в прямом смысле не напрягаться. Хотя Гарри был бы рад какому-нибудь занятию со слизеринцами: шансов поймать Малфоя было бы больше. Ну ничего, говнюк рано или поздно попадется ему на пути. Главное — сохранить эту ярость в себе.
Подняв глаза к выходу, Гарри почувствовал знакомую дрожь в груди: в зал входила Гермиона. Она прижимала к себе объемную книгу, плечи уже привычно согнулись под тяжестью сумки. Как только она заметила Гарри, ее до этого озабоченное, даже встревоженное лицо просветлело, что заставило сердце юноши болезненно сжаться. Гермиона присела рядом с ним, скидывая тяжелую сумку на пол.
— Как спала? — Гарри нестерпимо хотелось протянуть руку и коснуться Гермионы, погладить ее по скуле, провести рукой по волосам. Он сжал зубы и для верности вцепился руками в собственные колени.
— Паршиво, — неожиданно откровенно выдавила Гермиона, нахмурилась и потерла немного опухшие глаза. Гарри поборол желание сесть ближе и прижать ее к себе.
— Неужели Лаванда храпит? — он надеялся, что идиотская шутка развеселит Гермиону. Она не оставила его попытку без внимания, наградив ее вялой улыбкой.
— Вчера был какой-то ненормальный день! Эта беготня в Норе, этот ушлепок Малфой и идиотская выходка Рона… А еще обязанности старосты! Я так устала, а ведь учеба еще даже не началась! — Гермиона подняла на Гарри свои теплые карие глаза и тяжело вздохнула. — Наверное, скоро я войду в нужный ритм.
— Да… — Гарри хотелось поддержать Гермиону, но на ум приходили лишь весьма пошлые варианты.
Теперь же, поднимаясь в свою спальню, он вспоминал отдельные моменты: вот он потянулся за графином с соком и случайно коснулся руки Гермионы. Вот она решила поправить мантию, задев его бедром. Гарри вздохнул, чувствуя, как в голову снова ползут тягучие возбуждающие мысли, заставляя его дышать чаще.
В коридоре, ведущем к башне Гриффиндора, его нагнал Рон. Он выглядел до нелепого растерянным, это немного усмирило злость Гарри по отношению к непутевому другу.
— Гарри… Эм… Как там Гермиона?
— А ты как думаешь, Рон? — он закатил глаза и подавил желание отвесить рыжему подзатыльник. — Откуда в тебе столько бестактной тупости?
Рон уткнулся в свои пальцы, которые нервно тер друг об друга. В этот момент они остановились около портрета Полной Дамы. Рон назвал новый пароль, а Гарри решил, что он еще долго стоял бы тут, не догони его друг: узнать пароль он не удосужился.
— Кстати, ты разве не должен помогать ей с первокурсниками?
Рон покраснел.
— Я подумал, что не стоит докучать Гермионе своим обществом, — промямлил он, пряча от Гарри глаза.
«Правильно подумал, идиот!» — Гарри чуть было не сказал это вслух, однако все же сдержался.
— Ладно, друг, лично я — спать. А ты можешь посидеть и подумать над своим дурацким поведением.
Не дождавшись от Рона ответа, Гарри направился в спальню шестикурсников. На счастье, она пустовала — никто из его соседей еще не вернулся, в комнате были лишь их вещи. Гарри вздохнул с облегчением: сегодня было слишком много впечатлений, нужно немедленно закончить этот день, отправившись в объятия Морфея. Кроме того, ему нужно набраться сил для того, чтобы завтра найти и проучить белобрысого ушлёпка.
Гарри едва успел закрыть глаза, как солнце уже нещадно пыталось прожечь его веки, воспользовавшись тем, что ночью он забыл опустить полог кровати. Несмотря на это, он проснулся весьма бодрым. Кажется, сами стены Хогвартса оказывали на него целебное воздействие: он не чувствовал ни жара, ни вчерашней головной боли. Никто из обитателей спальни еще не проснулся, и, взглянув на часы, Гарри понял, что мог бы поспать еще добрых полтора часа. Но для чего? Вместо этого он умылся и отправился вниз, в Большой Зал.
Редкие студенты уже сидели за столами факультетов: кто-то — уткнувшись в учебник, кто-то — откровенно зевая или вяло беседуя. Гарри никогда не спускался к завтраку так рано, да еще и в гордом одиночестве, поэтому ему стало даже немного не по себе. За столом Гриффиндора сидело несколько третьекурсников и мрачный студент с седьмого курса, имени которого Гарри даже не знал.
Он собирался быстренько позавтракать и прогуляться перед началом занятий. Расписание на сегодня, которое накануне вечером всучила ему Макгонагал, радовало: Заклинания и спаренная Травология с Пуффендуем. Можно в прямом смысле не напрягаться. Хотя Гарри был бы рад какому-нибудь занятию со слизеринцами: шансов поймать Малфоя было бы больше. Ну ничего, говнюк рано или поздно попадется ему на пути. Главное — сохранить эту ярость в себе.
Подняв глаза к выходу, Гарри почувствовал знакомую дрожь в груди: в зал входила Гермиона. Она прижимала к себе объемную книгу, плечи уже привычно согнулись под тяжестью сумки. Как только она заметила Гарри, ее до этого озабоченное, даже встревоженное лицо просветлело, что заставило сердце юноши болезненно сжаться. Гермиона присела рядом с ним, скидывая тяжелую сумку на пол.
— Как спала? — Гарри нестерпимо хотелось протянуть руку и коснуться Гермионы, погладить ее по скуле, провести рукой по волосам. Он сжал зубы и для верности вцепился руками в собственные колени.
— Паршиво, — неожиданно откровенно выдавила Гермиона, нахмурилась и потерла немного опухшие глаза. Гарри поборол желание сесть ближе и прижать ее к себе.
— Неужели Лаванда храпит? — он надеялся, что идиотская шутка развеселит Гермиону. Она не оставила его попытку без внимания, наградив ее вялой улыбкой.
— Вчера был какой-то ненормальный день! Эта беготня в Норе, этот ушлепок Малфой и идиотская выходка Рона… А еще обязанности старосты! Я так устала, а ведь учеба еще даже не началась! — Гермиона подняла на Гарри свои теплые карие глаза и тяжело вздохнула. — Наверное, скоро я войду в нужный ритм.
— Да… — Гарри хотелось поддержать Гермиону, но на ум приходили лишь весьма пошлые варианты.
Страница 14 из 112
