Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
Добавить в моё избранное
404 мин, 12 сек 15602
Гарри закрыл глаза, усилием воли отгоняя образ рыжей шельмы, покачивающейся на его члене и возбужденно выстанывающей его имя…
— Так, Уизли, — Джинни удивленно подняла бровь: он еще никогда не называл ее по фамилии. — Давай прекращать этот цирк.
— Поттер, — она произнесла это с нажимом, — я не понимаю, почему ты ломаешься. В конце концов, я тут девочка, а не ты.
Взгляд Гарри непроизвольно скользнул на ее грудь, которая торчала сейчас еще более вызывающе, благодаря подпирающим ее рукам.
О да, я, блять, заметил!
Джинни проследила за его взглядом, ее коварная улыбка снова стала шире.
— Прекрати строить из себя пай-мальчика, Гарри, твой член говорит всё за тебя! — она сделала шаг к нему. Гарри инстинктивно отступил, чувствуя, как его икры уперлись в невысокую скамью.
Его снова охватило раздражение: какого хрена? Он что, не может дать отпор наглой полуголой девчонке? Да, он возбужден — она возбуждает его, но это ничего не значит, банальная физиология! На самом деле он ее не хочет, он хочет не ее!
Правда, Поттер? Уверен, что не хочешь? Совсем недавно ты думал иначе!
Игнорируя ехидный внутренний голос, Гарри твердо посмотрел на Джинни. Посмотрел ей в глаза. Кажется, ее улыбка повяла.
— Не путай простые физиологические реакции с настоящим желанием, — сухо выплюнул он ей в лицо. Гарри не хотелось быть грубым, но Джинни сама довела его. — Сейчас ты оденешься и уберешься отсюда. И мы с тобой договоримся, что ни одна живая душа не узнает об этом нелепом инциденте.
— Особенно Гермиона, да? — Джинни больше не улыбалась, ее щеки вспыхнули, правда гораздо привлекательнее, чем у ее брата.
Сердце Гарри пропустило удар, другой. Кажется, оно совсем остановилось, притаилось в груди, чтобы не дай бог не выдать отношение своего хозяина к обладательнице прозвучавшего имени. Он молчал — просто не знал, что ответить. Любой ответ прозвучал бы лживо.
— Значит, я угадала! — Джинни внезапно сжала губы, и Гарри с ужасом понял, что она собирается разреветься.
— Не пори чушь, Джинни… — неубедительно, ох как неубедительно!
Губы девушки сжались еще сильнее: было видно, как сильно она старается не заплакать. Гарри напряженно ждал, что еще она предпримет. Одно хорошо: эрекция слабела.
Джинни дернулась, отчего Гарри напрягся еще больше, уже готовясь к новой сексуальной атаке. Однако в следующий момент она подхватила валяющийся на полу бюстгалтер и стремительно вылетела из душевой.
Гарри почти застонал от облегчения, тяжело опускаясь на скамью. Он слышал, как Джинни мечется по раздевалке, шумно одевается, хлопает дверкой шкафчика. А потом он услышал то, что заставило его сердце болезненно сжаться, — всхлип. Один короткий, почти утонувший в прочем шуме…
Гарри не мог разобраться, что он чувствует. Жалость? Возможно. Ему было жаль Джинни, потому как что-то ему подсказывало: ей двигала не просто похоть. В ее взгляде было что-то еще и, кажется, Гарри отлично знал, что испытывает девушка. Мозг пронзила внезапная мысль: сейчас они с Джинни играют в одну игру, только за разные команды. Разница лишь в том, что она оказалась проворнее, настойчивее и раскрепощеннее по отношению к нему, нежели он — по отношению к Гермионе.
А почему? Потому что Джинни уже не девочка, а ты, Поттер, долбанный девственник!
Гарри нахмурился. Впервые этот факт настолько больно и неприятно уколол его. Мерзкая мысль о том, что стоило воспользоваться Джинни, чтобы поднабраться опыта, попыталась забраться в его голову, но он отогнал ее. Нет, он не такое дерьмо!
Громко хлопнула дверь — значит, можно было наконец-то идти переодеваться. Только сейчас Гарри осознал, как он замерз: собственные ледяные пальцы, стягивающие полотенце с бедер, напомнили ему о вечно прохладных пальцах Гермионы.
Гермиона… Что будет, если Джинни расскажет подруге, как она чуть не трахнула Поттера в душевой? А если она расскажет, что это он чуть не трахнул ее?
Гарри почувствовал, что его тошнит от подобной мысли. Нужно найти рыжую бесовку и спокойно поговорить с ней. Возможно, то, что на них будет одежда, упростит этот разговор.
Гарри прекрасно понимал, что попытки поговорить с Джинни сегодня успехом не увенчаются: девушка расстроена, разгневана, и, возможно, выяснение отношений спровоцирует ее на какие-нибудь необдуманные шаги. Например, она может рассказать всем (в том числе, и Гермионе!) о произошедшем.
А что ей мешает рассказать немного видоизмененную историю и без твоего вмешательства?
Гадкий внутренний голос вводил Гарри в ступор. Может, стоит броситься на поиски и убедиться, что она будет молчать? Может, стоит оглушить ее, видоизменить ее память, подвергнуть Империо?
Одна идея безумнее другой кружили в голове Гарри, пока он возвращался в замок. Войдя в холл, он понял, что пропустил обед.
— Так, Уизли, — Джинни удивленно подняла бровь: он еще никогда не называл ее по фамилии. — Давай прекращать этот цирк.
— Поттер, — она произнесла это с нажимом, — я не понимаю, почему ты ломаешься. В конце концов, я тут девочка, а не ты.
Взгляд Гарри непроизвольно скользнул на ее грудь, которая торчала сейчас еще более вызывающе, благодаря подпирающим ее рукам.
О да, я, блять, заметил!
Джинни проследила за его взглядом, ее коварная улыбка снова стала шире.
— Прекрати строить из себя пай-мальчика, Гарри, твой член говорит всё за тебя! — она сделала шаг к нему. Гарри инстинктивно отступил, чувствуя, как его икры уперлись в невысокую скамью.
Его снова охватило раздражение: какого хрена? Он что, не может дать отпор наглой полуголой девчонке? Да, он возбужден — она возбуждает его, но это ничего не значит, банальная физиология! На самом деле он ее не хочет, он хочет не ее!
Правда, Поттер? Уверен, что не хочешь? Совсем недавно ты думал иначе!
Игнорируя ехидный внутренний голос, Гарри твердо посмотрел на Джинни. Посмотрел ей в глаза. Кажется, ее улыбка повяла.
— Не путай простые физиологические реакции с настоящим желанием, — сухо выплюнул он ей в лицо. Гарри не хотелось быть грубым, но Джинни сама довела его. — Сейчас ты оденешься и уберешься отсюда. И мы с тобой договоримся, что ни одна живая душа не узнает об этом нелепом инциденте.
— Особенно Гермиона, да? — Джинни больше не улыбалась, ее щеки вспыхнули, правда гораздо привлекательнее, чем у ее брата.
Сердце Гарри пропустило удар, другой. Кажется, оно совсем остановилось, притаилось в груди, чтобы не дай бог не выдать отношение своего хозяина к обладательнице прозвучавшего имени. Он молчал — просто не знал, что ответить. Любой ответ прозвучал бы лживо.
— Значит, я угадала! — Джинни внезапно сжала губы, и Гарри с ужасом понял, что она собирается разреветься.
— Не пори чушь, Джинни… — неубедительно, ох как неубедительно!
Губы девушки сжались еще сильнее: было видно, как сильно она старается не заплакать. Гарри напряженно ждал, что еще она предпримет. Одно хорошо: эрекция слабела.
Джинни дернулась, отчего Гарри напрягся еще больше, уже готовясь к новой сексуальной атаке. Однако в следующий момент она подхватила валяющийся на полу бюстгалтер и стремительно вылетела из душевой.
Гарри почти застонал от облегчения, тяжело опускаясь на скамью. Он слышал, как Джинни мечется по раздевалке, шумно одевается, хлопает дверкой шкафчика. А потом он услышал то, что заставило его сердце болезненно сжаться, — всхлип. Один короткий, почти утонувший в прочем шуме…
Гарри не мог разобраться, что он чувствует. Жалость? Возможно. Ему было жаль Джинни, потому как что-то ему подсказывало: ей двигала не просто похоть. В ее взгляде было что-то еще и, кажется, Гарри отлично знал, что испытывает девушка. Мозг пронзила внезапная мысль: сейчас они с Джинни играют в одну игру, только за разные команды. Разница лишь в том, что она оказалась проворнее, настойчивее и раскрепощеннее по отношению к нему, нежели он — по отношению к Гермионе.
А почему? Потому что Джинни уже не девочка, а ты, Поттер, долбанный девственник!
Гарри нахмурился. Впервые этот факт настолько больно и неприятно уколол его. Мерзкая мысль о том, что стоило воспользоваться Джинни, чтобы поднабраться опыта, попыталась забраться в его голову, но он отогнал ее. Нет, он не такое дерьмо!
Громко хлопнула дверь — значит, можно было наконец-то идти переодеваться. Только сейчас Гарри осознал, как он замерз: собственные ледяные пальцы, стягивающие полотенце с бедер, напомнили ему о вечно прохладных пальцах Гермионы.
Гермиона… Что будет, если Джинни расскажет подруге, как она чуть не трахнула Поттера в душевой? А если она расскажет, что это он чуть не трахнул ее?
Гарри почувствовал, что его тошнит от подобной мысли. Нужно найти рыжую бесовку и спокойно поговорить с ней. Возможно, то, что на них будет одежда, упростит этот разговор.
Гарри прекрасно понимал, что попытки поговорить с Джинни сегодня успехом не увенчаются: девушка расстроена, разгневана, и, возможно, выяснение отношений спровоцирует ее на какие-нибудь необдуманные шаги. Например, она может рассказать всем (в том числе, и Гермионе!) о произошедшем.
А что ей мешает рассказать немного видоизмененную историю и без твоего вмешательства?
Гадкий внутренний голос вводил Гарри в ступор. Может, стоит броситься на поиски и убедиться, что она будет молчать? Может, стоит оглушить ее, видоизменить ее память, подвергнуть Империо?
Одна идея безумнее другой кружили в голове Гарри, пока он возвращался в замок. Войдя в холл, он понял, что пропустил обед.
Страница 32 из 112
