Фандом: Гарри Поттер. А что, если Гарри окажется свидетелем последнего разговора Дамблдора со Снейпом? А что, если Снейп решит, что нечего терять, и плюнет на все… на что захочет плюнуть?
Добавить в моё избранное
11 мин, 38 сек 19399
Его же просто на кусочки порвут… Ему придется уйти с Пожирателями… Зачем? Шпионить? Кто ему будет верить — после такого? Как?!
Струйка холодного пота потекла по спине.
Как директор может просить его о таком? Ведь это приговор.
Гарри бы не выдержал, наверное, выдал себя, вскочил… но, услышав свое имя из уст директора, приклеился обратно к стене за стеллажом.
А вот это ему рассказать был обязан любой честный человек.
Потому что это не по-человечески — играть им, как куклой.
Потому что это издевательство — все время знать, кто он, и ничего не сделать.
Потому что это нечестно — отправлять на смерть, да так, чтобы кукла ничего не поняла.
Он до крови прокусил сначала губу, а потом кулак, затыкая себе рот, чтобы не выскочить и не заорать благим матом.
Ему всю жизни врали. А он, как дурак, верил. Хотя почему «как»?
Да все слова Снейпа о нем были истинной правдой! Он не врал ему. Единственный из взрослых — не врал.
И вот самый Светлый могучий маг снова перекладывает на его плечи… сообщить все ему, Гарри. Нет, ну просто отлично устроился.
Гарри потряхивало.
В этот момент он ненавидел Дамблдора почти так же, как Волдеморта.
Гарри вспомнил, как директор пил зелье в пещере. Нет. Он не сможет. Дамблдор тоже делал все, что мог. В конце концов, он уже умирает…
Гарри чувствовал себя хуже, чем после ночных кошмаров с Волдемортом в главной роли.
Какого он сюда пришел… Насколько было бы проще не знать всего этого. Вся жизнь осталась позади — она была до этого подслушивания, а теперь его ждет только подготовка к смерти.
Дамблдор был прав, скрывая от него это.
Но… и не прав.
Как больно.
Но почему молчит Снейп? Так долго…
Дверь из кабинета в лабораторию резко захлопнулась…
Гарри казалось, что он слышит, как грохочет в висках его собственный пульс, когда наконец раздался спокойный, холодный, глубокий баритон…
Гарри наконец вспомнил, как дышать и вдруг ощутил, что сейчас очень даже хорошо понимает Снейпа. А тот продолжал, и дышать странным образом становилось все легче…
— Три вопроса: во-первых, как вы видите после этого возможность продолжения шпионажа? Кому мне передавать сведения — орденцы меня живым близко не подпустят. И кто будет лидером Ордена Феникса? Кингсли?
— Ты угадал, мой мальчик. С Авадой потерпи, скоро я доставлю тебе это удовольствие, хотя понимаю, что по отношению к тебе заслужил и не такую легкую смерть… Я оставлю воспоминания и записи для Кингсли, он свяжется с тобой сам. Еще готовы дубликаты в хранилище Министерства. К тебе претензий не будет.
— К моему трупу претензий не будет, хотите сказать? Вряд ли я смогу узнать, кто победит в этой войне. Сколько всего крестражей и где их искать? Насколько уверены, что в Гарри — крестраж?
— Все записи в моем кабинете. А насчет мальчика — увы, но да, я уверен.
— И как давно?
Дамблдор замялся.
— С самого начала? Так вот почему вам было наплевать на все! На его ум, на его воспитание. Вы растили его на убой. С самого начала. Альбус-с-с… Но вы же в курсе, что я поклялся его матери оберегать и защищать Гарри?
— Хек… — выдохнуло пустое место за полкой с подборкой книг по менталистике.
— Кхе-кхе, — хозяин кабинета сделал вид, что ничего не заметил.
Дамблдор посмотрел на Снейпа и сложил седые брови домиком:
— Северус, ты же понимаешь…
А директор, кажется, действительно, сдал. Ну не мог этот гений интриги так притворяться, несмотря ни на что — не мог. Северус — как хозяин кабинета — с самого начала прекрасно знал, что они здесь не одни.
Поттер, ну конечно… В первый момент он хотел было выгнать вредного мальчишку, но потом победило собственное детское желание хоть немного насолить Дамблдору. Почему бы и нет, в конце концов? Так, подгадить чуточку, как кот в тапки. Потому и не стал обращать внимания. Если что — Обливиэйт, и никаких последующих проблем. А так — пусть послушает, полезно. Да и давно пора бы.
Но вот дверь надо закрыть. Поплотнее, вот так. Он мысленно улыбнулся мгновенно съежившемуся возле стены невидимке.
Потому что, несмотря ни на что, было очень любопытно, как Дамблдор мог не почувствовать присутствие мальчика — Поттер и под мантией-невидимкой ухитрялся так дышать, что… Шпион-разведчик, просто обнять и плакать… На могилке, да.
После того как директор сделал ему пару предложений, от которых невозможно отказаться, Северус сначала был шокирован, а потом разозлился как никогда. Ни разу в жизни он не чувствовал себя обманутым настолько. А раз так, то и должником больше оставаться не собирался.
Струйка холодного пота потекла по спине.
Как директор может просить его о таком? Ведь это приговор.
Гарри бы не выдержал, наверное, выдал себя, вскочил… но, услышав свое имя из уст директора, приклеился обратно к стене за стеллажом.
А вот это ему рассказать был обязан любой честный человек.
Потому что это не по-человечески — играть им, как куклой.
Потому что это издевательство — все время знать, кто он, и ничего не сделать.
Потому что это нечестно — отправлять на смерть, да так, чтобы кукла ничего не поняла.
Он до крови прокусил сначала губу, а потом кулак, затыкая себе рот, чтобы не выскочить и не заорать благим матом.
Ему всю жизни врали. А он, как дурак, верил. Хотя почему «как»?
Да все слова Снейпа о нем были истинной правдой! Он не врал ему. Единственный из взрослых — не врал.
И вот самый Светлый могучий маг снова перекладывает на его плечи… сообщить все ему, Гарри. Нет, ну просто отлично устроился.
Гарри потряхивало.
В этот момент он ненавидел Дамблдора почти так же, как Волдеморта.
Гарри вспомнил, как директор пил зелье в пещере. Нет. Он не сможет. Дамблдор тоже делал все, что мог. В конце концов, он уже умирает…
Гарри чувствовал себя хуже, чем после ночных кошмаров с Волдемортом в главной роли.
Какого он сюда пришел… Насколько было бы проще не знать всего этого. Вся жизнь осталась позади — она была до этого подслушивания, а теперь его ждет только подготовка к смерти.
Дамблдор был прав, скрывая от него это.
Но… и не прав.
Как больно.
Но почему молчит Снейп? Так долго…
Дверь из кабинета в лабораторию резко захлопнулась…
Гарри казалось, что он слышит, как грохочет в висках его собственный пульс, когда наконец раздался спокойный, холодный, глубокий баритон…
Директор, а не пошли бы вы?
— Альбус… После всего, что вы мне сейчас наговорили, не скрою, вполне согласен вас заавадить. Даже склонен.Гарри наконец вспомнил, как дышать и вдруг ощутил, что сейчас очень даже хорошо понимает Снейпа. А тот продолжал, и дышать странным образом становилось все легче…
— Три вопроса: во-первых, как вы видите после этого возможность продолжения шпионажа? Кому мне передавать сведения — орденцы меня живым близко не подпустят. И кто будет лидером Ордена Феникса? Кингсли?
— Ты угадал, мой мальчик. С Авадой потерпи, скоро я доставлю тебе это удовольствие, хотя понимаю, что по отношению к тебе заслужил и не такую легкую смерть… Я оставлю воспоминания и записи для Кингсли, он свяжется с тобой сам. Еще готовы дубликаты в хранилище Министерства. К тебе претензий не будет.
— К моему трупу претензий не будет, хотите сказать? Вряд ли я смогу узнать, кто победит в этой войне. Сколько всего крестражей и где их искать? Насколько уверены, что в Гарри — крестраж?
— Все записи в моем кабинете. А насчет мальчика — увы, но да, я уверен.
— И как давно?
Дамблдор замялся.
— С самого начала? Так вот почему вам было наплевать на все! На его ум, на его воспитание. Вы растили его на убой. С самого начала. Альбус-с-с… Но вы же в курсе, что я поклялся его матери оберегать и защищать Гарри?
— Хек… — выдохнуло пустое место за полкой с подборкой книг по менталистике.
— Кхе-кхе, — хозяин кабинета сделал вид, что ничего не заметил.
Дамблдор посмотрел на Снейпа и сложил седые брови домиком:
— Северус, ты же понимаешь…
А директор, кажется, действительно, сдал. Ну не мог этот гений интриги так притворяться, несмотря ни на что — не мог. Северус — как хозяин кабинета — с самого начала прекрасно знал, что они здесь не одни.
Поттер, ну конечно… В первый момент он хотел было выгнать вредного мальчишку, но потом победило собственное детское желание хоть немного насолить Дамблдору. Почему бы и нет, в конце концов? Так, подгадить чуточку, как кот в тапки. Потому и не стал обращать внимания. Если что — Обливиэйт, и никаких последующих проблем. А так — пусть послушает, полезно. Да и давно пора бы.
Но вот дверь надо закрыть. Поплотнее, вот так. Он мысленно улыбнулся мгновенно съежившемуся возле стены невидимке.
Потому что, несмотря ни на что, было очень любопытно, как Дамблдор мог не почувствовать присутствие мальчика — Поттер и под мантией-невидимкой ухитрялся так дышать, что… Шпион-разведчик, просто обнять и плакать… На могилке, да.
После того как директор сделал ему пару предложений, от которых невозможно отказаться, Северус сначала был шокирован, а потом разозлился как никогда. Ни разу в жизни он не чувствовал себя обманутым настолько. А раз так, то и должником больше оставаться не собирался.
Страница 2 из 4
