Фандом: Гарри Поттер. Война причиняла боль еще долгое время…
Добавить в моё избранное
2 мин, 14 сек 15179
Джинни открыла шкаф и, вытащив четыре тарелки, поставила их на стол. Она нащупала рукой ящик и достала набор разномастных столовых приборов. Подойдя к столу, она заметила свое отражение в огромном медном котле. Годы сильно изменили ее… Ее волосы потеряли былой блеск, от прежнего огненного цвета остался лишь рыжий оттенок, а лицо покрыли морщины.
Она вздохнула. Эта война, в конечном счете, отобрала у нее все, даже после смерти Темного Лорда. Фред мертв, Джорж годы спустя стал собственной тенью. Их родители развелись и стали невыносимы каждый в своих пороках. Конечно, Джинни вышла замуж за великого Гарри Поттера и родила ему троих детей, но, в конце концов, все они ушли, оставив ее одну.
Джинни разложила столовые приборы вокруг тарелок. На самом деле, пока Джинни занималась детьми, все было не так уж плохо. В течение двадцати пяти лет она воспитывала детей Поттера и была счастлива. Но вот у них началась своя жизнь, и Джинни пришлось снова искать, кому посвятить свою жизнь. И она нашла.
Она услышала, как хлопнула дверь, и два радостных детских голоса воскликнули: «Папа! Папа!». Да, у нее было двое детей. В свои сорок пять лет она родила девочку — Ларию, а год спустя и мальчика — Эсмерана.
Джинни вышла из кухни как раз вовремя, чтобы услышать, как отец ее детей спросил, скоро ли обед.
— Еще не время, — сказала Джинни с улыбкой, — подождем хотя бы полудня.
— Значит, у меня есть еще час, чтобы убить тебя, микроб! — крикнула Лария, набрасываясь на брата с варварским ревом. Эсмеран с криком бросился бежать.
— Осторожно, дети, — воскликнула Джинни, — не сломайте ничего!
— Позволь им повеселиться. Будет тебе, — мягко сказал ее муж. — И скажи мне, что тебя беспокоит?
Джинни посмотрела на него. Иногда она думала, что ничего не может укрыться от него.
— Я чувствую себя старой, — сказала она, не раздумывая.
— Что ты!? Я ведь намного старше тебя!
— Ты — другой случай. То, что у меня еще не наступила менопауза в моем возрасте — это чудо. Дети быстро растут, и скоро они уйдут. И ты тоже, может быть, уйдешь, а я останусь одна. Я не хочу оказаться покинутой всеми.
— И поэтому ты хочешь еще одного ребенка?
Джинни подняла глаза и кивнула, точно так же, как и пять лет назад.
— Дети останутся в своей комнате до полудня, — сказала она перед тем, как повернуться и наклониться к столу.
Она закрыла глаза в ожидании. Таково было соглашение между ними, молчаливый уговор: чтобы никто из них не видел другого. Она только почувствовала, как он поднял ее юбку, а затем проник в нее. Ей было больно, очень больно. Каждый раз. Но она по-прежнему молчала, стиснув зубы и хватаясь за край стола. Она ждала, не давая своей боли вырваться наружу, пока он, наконец, не излился внутри нее.
Так было всегда с бывшим хранителем ключей Хогвартса.
Она вздохнула. Эта война, в конечном счете, отобрала у нее все, даже после смерти Темного Лорда. Фред мертв, Джорж годы спустя стал собственной тенью. Их родители развелись и стали невыносимы каждый в своих пороках. Конечно, Джинни вышла замуж за великого Гарри Поттера и родила ему троих детей, но, в конце концов, все они ушли, оставив ее одну.
Джинни разложила столовые приборы вокруг тарелок. На самом деле, пока Джинни занималась детьми, все было не так уж плохо. В течение двадцати пяти лет она воспитывала детей Поттера и была счастлива. Но вот у них началась своя жизнь, и Джинни пришлось снова искать, кому посвятить свою жизнь. И она нашла.
Она услышала, как хлопнула дверь, и два радостных детских голоса воскликнули: «Папа! Папа!». Да, у нее было двое детей. В свои сорок пять лет она родила девочку — Ларию, а год спустя и мальчика — Эсмерана.
Джинни вышла из кухни как раз вовремя, чтобы услышать, как отец ее детей спросил, скоро ли обед.
— Еще не время, — сказала Джинни с улыбкой, — подождем хотя бы полудня.
— Значит, у меня есть еще час, чтобы убить тебя, микроб! — крикнула Лария, набрасываясь на брата с варварским ревом. Эсмеран с криком бросился бежать.
— Осторожно, дети, — воскликнула Джинни, — не сломайте ничего!
— Позволь им повеселиться. Будет тебе, — мягко сказал ее муж. — И скажи мне, что тебя беспокоит?
Джинни посмотрела на него. Иногда она думала, что ничего не может укрыться от него.
— Я чувствую себя старой, — сказала она, не раздумывая.
— Что ты!? Я ведь намного старше тебя!
— Ты — другой случай. То, что у меня еще не наступила менопауза в моем возрасте — это чудо. Дети быстро растут, и скоро они уйдут. И ты тоже, может быть, уйдешь, а я останусь одна. Я не хочу оказаться покинутой всеми.
— И поэтому ты хочешь еще одного ребенка?
Джинни подняла глаза и кивнула, точно так же, как и пять лет назад.
— Дети останутся в своей комнате до полудня, — сказала она перед тем, как повернуться и наклониться к столу.
Она закрыла глаза в ожидании. Таково было соглашение между ними, молчаливый уговор: чтобы никто из них не видел другого. Она только почувствовала, как он поднял ее юбку, а затем проник в нее. Ей было больно, очень больно. Каждый раз. Но она по-прежнему молчала, стиснув зубы и хватаясь за край стола. Она ждала, не давая своей боли вырваться наружу, пока он, наконец, не излился внутри нее.
Так было всегда с бывшим хранителем ключей Хогвартса.
