Фандом: Ориджиналы. Вот так живешь себе, работаешь барменом в клубе, исправно выполняешь свою работу на зависть коллегам. Надеешься на милость судьбы, но нет — снова обмен опытом, и снова приставляют приезжего «типа коллегу» к тебе. Везет же людям — они могут подать на увольнение, а вот тебе, бесу, деваться некуда…
Добавить в моё избранное
145 мин, 19 сек 15187
Проклятье, ладно, хватит сбегать…
Но позволять ему вольности я не собирался, поэтому когда Сагир попытался взяться на улице за руки, то получил шлепок по ладони — но в качестве мести и мне досталась витиеватая речь с обращением, от которого хочется взвыть от невозможности ему треснуть по голове, ведь на нас обратят внимание, а именно — «дорогой сердцу». Сам не понимаю, почему, но во мне происходит короткое замыкание при одном только звуке этих слов в связке с моим именем в конце.
Фред на встречу долго не приходил: ни через полчаса, ни через час. И шайтан без лишних разговоров предложил проверить его дом, ведь в отданном мне досье был и адрес его проживания, — и никакого другого варианта действий у меня самого не придумалось. Чрезмерная тишина вокруг собора после того, как служба окончилась, напрягала, и у нас обоих было нехорошее предчувствие, да еще и факт того, что сегодня последний третий день — и последний шанс отвести от меня гнев начальства, что не прошел аттестацию, — не добавляли радужности настроению. Да, вот что называется: отпустил одну надуманную проблему, а нажил себе еще одну в виде трезвона интуиции. Отпускать Сагира для осмотра территории не захотелось не только из-за тревоги за него, но и за себя, ведь вдвоем отбиться легче в случае чего, но и пойти с ним было нежелательно — вдруг Фред таки явится на встречу, и тогда драгоценное время будет упущено. Поэтому пришлось остаться ждать одному.
На скамье меня пробрала неприятная дрожь, и минуло уже минут десять, как Сагир скрылся из виду, как началось это.
С экзорцистами мне доводилось встречаться лишь два раза, мельком, ведь охотились они не за мной. Но тут их целью оказалась, похоже, именно моя рогатая персона.
За нервной дрожью пришло ледяное оцепенение, и я безрезультатно рванулся, явственно чувствуя угрозу, но энергетический удар, последовавший за этим, сковал еще сильнее. Слишком поздно я заметил воткнутые вокруг скамейки деревянные колышки в виде крестов с резьбой знаками, а также больно странного прохожего с надвинутым на лицо капюшоном, который теперь придавливал сапогом завершающий колышек поглубже, чтобы не выскочил. Из кармана его плаща торчал край потрепанной книжки — явно сборника молитв для изгнания нашего нечистого брата, — а на груди болталось несколько защитных амулетов и один — особо редкий, не позволяющий учуять убийцу или еще как-то его заметить. Ведь наша кровь впитывается крепко и несет мощную энергетику предупреждения, и сколько они ни будут отмываться, от этого не избавятся. Но вот эта неприметная штучка на шкурке в виде сморщенной головы какой-то зверушки, пропитанной составами, набитой травами и порошками, с камешками вместо глаз — средство безотказное.
Было ли мне страшно? Нет, стадия отрицания в моем случае затяжная, так что под такой угрозой моей кончины мне не было присуще ничего, кроме хладнокровия и жажды порвать человека на кусочки, а его душу запихнуть на самый нижний круг Ада. Даже здравая мысль, что я в ловушке, не могу пошевелиться, воспользоваться своими силами и что-либо вообще сделать, не действовала так, как обычно действует. Биться в истерике и умолять о пощаде я не собирался, но вот о том, что не успел пойти до конца с этим чертовым шайтаном, жалел.
Откуда здесь экзорцист? Меня сдали? Без понятия. Но если это так, то я размажу по стенке и асфальту ту тварь, которая это сделала. И почему у меня стойкое ощущение, что тут не обошлось без этой сучки Немиеля? А то больно он смело выскочил передо мной, как кролик из корзинки, да и ни для кого не секрет, что экзорцисты тесно дружат с ангелами.
Но думать об этом сейчас нет времени.
Я еще раз дернулся, пытаясь встать со скамьи — и, невольно вскрикнув от нового удара этой захлопнувшейся ловушки, пронзил взглядом подходящего ко мне экзорциста:
— Зачем… ты здесь? — и говорить мне было трудно.
— Потому что так было нужно, — ответил тот чрезмерно спокойно и самоуверенно, доставая из-под плаща обрез с такой же резьбой, что и на колышках, чтобы нечисть держалась подальше.
Готов поспорить, что пули у него серебряные и освященные в какой-нибудь из древних церквей истинно праведным священником. Остается только попрощаться мысленно с Сагиром, потому что если буду говорить вслух, экзорцист и его найдет — тогда с жизнью распрощаемся оба. И пошевелиться не могу. А так не хочется уходить с этой тупой тоской в душе по нему…
Ладно, пообещаю, что если останусь жив, то этой же ночью затащу тебя, шайтан моей мечты, в постель. Вот, и что-то в груди утихомирилось…
— Стойте! — этот окрик заставил меня вздрогнуть, и откуда-то появляются силы повернуть голову в ту сторону, но ответный крик «уходи!» застревает в горле.
Грохнул выстрел, но экзорцист каким-то чудом промахнулся, и Сагира даже не задело. А с другой стороны парка, из-за густой поросли деревьев, появился Фред и, с умениями уличного бойца перехватив обрез за ствол, ввязялся в борьбу, повалив экзорциста на землю.
Но позволять ему вольности я не собирался, поэтому когда Сагир попытался взяться на улице за руки, то получил шлепок по ладони — но в качестве мести и мне досталась витиеватая речь с обращением, от которого хочется взвыть от невозможности ему треснуть по голове, ведь на нас обратят внимание, а именно — «дорогой сердцу». Сам не понимаю, почему, но во мне происходит короткое замыкание при одном только звуке этих слов в связке с моим именем в конце.
Фред на встречу долго не приходил: ни через полчаса, ни через час. И шайтан без лишних разговоров предложил проверить его дом, ведь в отданном мне досье был и адрес его проживания, — и никакого другого варианта действий у меня самого не придумалось. Чрезмерная тишина вокруг собора после того, как служба окончилась, напрягала, и у нас обоих было нехорошее предчувствие, да еще и факт того, что сегодня последний третий день — и последний шанс отвести от меня гнев начальства, что не прошел аттестацию, — не добавляли радужности настроению. Да, вот что называется: отпустил одну надуманную проблему, а нажил себе еще одну в виде трезвона интуиции. Отпускать Сагира для осмотра территории не захотелось не только из-за тревоги за него, но и за себя, ведь вдвоем отбиться легче в случае чего, но и пойти с ним было нежелательно — вдруг Фред таки явится на встречу, и тогда драгоценное время будет упущено. Поэтому пришлось остаться ждать одному.
На скамье меня пробрала неприятная дрожь, и минуло уже минут десять, как Сагир скрылся из виду, как началось это.
С экзорцистами мне доводилось встречаться лишь два раза, мельком, ведь охотились они не за мной. Но тут их целью оказалась, похоже, именно моя рогатая персона.
За нервной дрожью пришло ледяное оцепенение, и я безрезультатно рванулся, явственно чувствуя угрозу, но энергетический удар, последовавший за этим, сковал еще сильнее. Слишком поздно я заметил воткнутые вокруг скамейки деревянные колышки в виде крестов с резьбой знаками, а также больно странного прохожего с надвинутым на лицо капюшоном, который теперь придавливал сапогом завершающий колышек поглубже, чтобы не выскочил. Из кармана его плаща торчал край потрепанной книжки — явно сборника молитв для изгнания нашего нечистого брата, — а на груди болталось несколько защитных амулетов и один — особо редкий, не позволяющий учуять убийцу или еще как-то его заметить. Ведь наша кровь впитывается крепко и несет мощную энергетику предупреждения, и сколько они ни будут отмываться, от этого не избавятся. Но вот эта неприметная штучка на шкурке в виде сморщенной головы какой-то зверушки, пропитанной составами, набитой травами и порошками, с камешками вместо глаз — средство безотказное.
Было ли мне страшно? Нет, стадия отрицания в моем случае затяжная, так что под такой угрозой моей кончины мне не было присуще ничего, кроме хладнокровия и жажды порвать человека на кусочки, а его душу запихнуть на самый нижний круг Ада. Даже здравая мысль, что я в ловушке, не могу пошевелиться, воспользоваться своими силами и что-либо вообще сделать, не действовала так, как обычно действует. Биться в истерике и умолять о пощаде я не собирался, но вот о том, что не успел пойти до конца с этим чертовым шайтаном, жалел.
Откуда здесь экзорцист? Меня сдали? Без понятия. Но если это так, то я размажу по стенке и асфальту ту тварь, которая это сделала. И почему у меня стойкое ощущение, что тут не обошлось без этой сучки Немиеля? А то больно он смело выскочил передо мной, как кролик из корзинки, да и ни для кого не секрет, что экзорцисты тесно дружат с ангелами.
Но думать об этом сейчас нет времени.
Я еще раз дернулся, пытаясь встать со скамьи — и, невольно вскрикнув от нового удара этой захлопнувшейся ловушки, пронзил взглядом подходящего ко мне экзорциста:
— Зачем… ты здесь? — и говорить мне было трудно.
— Потому что так было нужно, — ответил тот чрезмерно спокойно и самоуверенно, доставая из-под плаща обрез с такой же резьбой, что и на колышках, чтобы нечисть держалась подальше.
Готов поспорить, что пули у него серебряные и освященные в какой-нибудь из древних церквей истинно праведным священником. Остается только попрощаться мысленно с Сагиром, потому что если буду говорить вслух, экзорцист и его найдет — тогда с жизнью распрощаемся оба. И пошевелиться не могу. А так не хочется уходить с этой тупой тоской в душе по нему…
Ладно, пообещаю, что если останусь жив, то этой же ночью затащу тебя, шайтан моей мечты, в постель. Вот, и что-то в груди утихомирилось…
— Стойте! — этот окрик заставил меня вздрогнуть, и откуда-то появляются силы повернуть голову в ту сторону, но ответный крик «уходи!» застревает в горле.
Грохнул выстрел, но экзорцист каким-то чудом промахнулся, и Сагира даже не задело. А с другой стороны парка, из-за густой поросли деревьев, появился Фред и, с умениями уличного бойца перехватив обрез за ствол, ввязялся в борьбу, повалив экзорциста на землю.
Страница 27 из 39
