Фандом: Гарри Поттер. Завтра Гарри превратится в еще одного брата. Но пока он просто лучший друг, Рону обязательно нужно кое-что узнать.
Добавить в моё избранное
3 мин, 17 сек 3425
Рону весело. Его слегка пошатывает, в голове лопаются пузырьки шампанского, которое они, кажется, тоже сегодня пили, отмечая грядущее окончание их с Гарри холостяцкой жизни, и ноги почему-то не хотят идти туда, куда надо. И это очень смешно! И Гарри смешной, в этих своих очках, и Невилл, и остальные… А, нет. Невилл делся куда-то. Куда делся Невилл, Гарри? Гарри не отвечает, и это тоже весело.
Вообще Рон напоминает себе большой воздушный шар на ниточке — Гермиона однажды затащила его на какое-то маггловское гуляние, и там продавали разноцветные воздушные шары. Он не устоял, купил один Гермионе, которая смеялась и говорила, что уже вышла из детского возраста, а потом шар вырвался и улетел. Сейчас Рон чувствует себя, как тот шар — если крепко не держаться за что-нибудь, можно улететь высоко-высоко. А за что это он держится? А, за руку Гарри. Гарри, дружище!
— Гарри, дружище, — говорит Рон, цепляясь за Гарри, чтобы не улететь. Гарри держится за него. Может быть, Гарри тоже кажется, что он большой воздушный шар?
— Гарри, дружище… Как всё-таки здорово, что мы с тобой дружим, да? А помнишь…
Рону почему-то кажется очень важным немедленно рассказать Гарри, как здорово, что они дружат, и какой Гарри замечательный друг. И теперь они будут еще ближе! Просто одна семья. Завтра, когда сыграют обе свадьбы — Рона с Гермионой и Гарри с Джинни, Гарри станет ещё одним его братом. А сегодня они просто друзья, и Рон может задать вопрос, который давно уже его интересует. Именно сейчас, когда в голове лопаются пузырьки шампанского, а Гарри крепко держится за него, боясь улететь.
— Слушай, дружище! А ты целовался с кем-нибудь? В смысле, кроме Джинни?
— С Чжоу, — с трудом выговаривает Гарри.
— И всё?
— А сам-то?
— С Лавандой. И с Гер… С Гермионой. Слу-ушай. Ты только не смейся. А с парнями ты целовался?
— Обалдел?
— А чего? У нас Чарли того… по мальчикам. Только маме не говори! Интересно же, с парнем по-другому, или как с девчонкой? Я у Чарли спрашивал, а он только смеётся.
Гарри испытующе смотрит на него, за очками не разобрать, что там в зелёных глазах. Потом решительно снимает очки.
— Ты чего?
— А попробуем! Или боишься?
Теперь видно, что Гарри улыбается. А Рон не знает, боится он или нет. Вроде нет. Чего тут бояться? Это же Гарри! Тот самый Гарри, с которым они прошли и огонь, и воду, и пещеры акромантулов. Они же дружат столько лет! А Рону так хочется попробовать. Чтобы понять… ну, понять кое-что. Про себя.
Набрав полную грудь воздуха, как перед прыжком в воду, Рон очень решительно разворачивает Гарри лицом к себе. Ну? Он ведь не боится? Подумаешь, один раз поцеловать! Зато будет знать точно. Поцелует, убедится, что ему совсем-совсем не понравилось, и пойдёт с чистой совестью жениться на Гермионе.
Гарри пахнет выпитым — виски, шампанское, сладкие коктейли, которые смешивал Невилл. У Гарри твёрдые сухие губы, совсем не такие, как у Гермионы. У неё мягкие и сладкие, целуешь — и словно качаешься на тёплых волнах. А тут как будто попадаешь в бурную реку, и тебя уносит, и тебе страшно но не оторваться же никак. У Гарри корочка на верхней губе, быстрый уверенный язык, а на подбородке — колючая щетина. И Гарри классно целуется, Джинни, что ли, научила? Рон вдруг чувствует, как в штанах становится тесно, хочется прижаться к Гарри, проверить, чувствует ли он то же самое. Но Рон не решается. Поцелуи поцелуями, а это уже… как-то слишком, да? Он просто много выпил, и Гарри тоже, и поэтому они целуются посреди коридора, как два идиота. Целуются, целуются. Воздушный шарик, в который превратился Рон, треплет ветром, он срывается с привязи и взлетает высоко-высоко…
Наконец Гарри отрывается от него.
— Ну?
Рон молчит. Он не знает, что сказать лучшему другу. Что это было классно, лучше, чем с Лавандой, и даже лучше, чем с Гермионой? Что у него стоит? На парня. Вот ведь!
— Эй, ребята! — доносится откуда-то, с кухни, кажется, голос Невилла. — Вы куда пропали? Симус бутылку маггловского виски притащил, пробовать будем.
Гарри пожимает плечами, улыбается, подмигивает прибалдевшему Рону и идёт на кухню. Рон следует за ним. Виски кажется сейчас очень хорошей идеей, просто замечательной.
Вообще Рон напоминает себе большой воздушный шар на ниточке — Гермиона однажды затащила его на какое-то маггловское гуляние, и там продавали разноцветные воздушные шары. Он не устоял, купил один Гермионе, которая смеялась и говорила, что уже вышла из детского возраста, а потом шар вырвался и улетел. Сейчас Рон чувствует себя, как тот шар — если крепко не держаться за что-нибудь, можно улететь высоко-высоко. А за что это он держится? А, за руку Гарри. Гарри, дружище!
— Гарри, дружище, — говорит Рон, цепляясь за Гарри, чтобы не улететь. Гарри держится за него. Может быть, Гарри тоже кажется, что он большой воздушный шар?
— Гарри, дружище… Как всё-таки здорово, что мы с тобой дружим, да? А помнишь…
Рону почему-то кажется очень важным немедленно рассказать Гарри, как здорово, что они дружат, и какой Гарри замечательный друг. И теперь они будут еще ближе! Просто одна семья. Завтра, когда сыграют обе свадьбы — Рона с Гермионой и Гарри с Джинни, Гарри станет ещё одним его братом. А сегодня они просто друзья, и Рон может задать вопрос, который давно уже его интересует. Именно сейчас, когда в голове лопаются пузырьки шампанского, а Гарри крепко держится за него, боясь улететь.
— Слушай, дружище! А ты целовался с кем-нибудь? В смысле, кроме Джинни?
— С Чжоу, — с трудом выговаривает Гарри.
— И всё?
— А сам-то?
— С Лавандой. И с Гер… С Гермионой. Слу-ушай. Ты только не смейся. А с парнями ты целовался?
— Обалдел?
— А чего? У нас Чарли того… по мальчикам. Только маме не говори! Интересно же, с парнем по-другому, или как с девчонкой? Я у Чарли спрашивал, а он только смеётся.
Гарри испытующе смотрит на него, за очками не разобрать, что там в зелёных глазах. Потом решительно снимает очки.
— Ты чего?
— А попробуем! Или боишься?
Теперь видно, что Гарри улыбается. А Рон не знает, боится он или нет. Вроде нет. Чего тут бояться? Это же Гарри! Тот самый Гарри, с которым они прошли и огонь, и воду, и пещеры акромантулов. Они же дружат столько лет! А Рону так хочется попробовать. Чтобы понять… ну, понять кое-что. Про себя.
Набрав полную грудь воздуха, как перед прыжком в воду, Рон очень решительно разворачивает Гарри лицом к себе. Ну? Он ведь не боится? Подумаешь, один раз поцеловать! Зато будет знать точно. Поцелует, убедится, что ему совсем-совсем не понравилось, и пойдёт с чистой совестью жениться на Гермионе.
Гарри пахнет выпитым — виски, шампанское, сладкие коктейли, которые смешивал Невилл. У Гарри твёрдые сухие губы, совсем не такие, как у Гермионы. У неё мягкие и сладкие, целуешь — и словно качаешься на тёплых волнах. А тут как будто попадаешь в бурную реку, и тебя уносит, и тебе страшно но не оторваться же никак. У Гарри корочка на верхней губе, быстрый уверенный язык, а на подбородке — колючая щетина. И Гарри классно целуется, Джинни, что ли, научила? Рон вдруг чувствует, как в штанах становится тесно, хочется прижаться к Гарри, проверить, чувствует ли он то же самое. Но Рон не решается. Поцелуи поцелуями, а это уже… как-то слишком, да? Он просто много выпил, и Гарри тоже, и поэтому они целуются посреди коридора, как два идиота. Целуются, целуются. Воздушный шарик, в который превратился Рон, треплет ветром, он срывается с привязи и взлетает высоко-высоко…
Наконец Гарри отрывается от него.
— Ну?
Рон молчит. Он не знает, что сказать лучшему другу. Что это было классно, лучше, чем с Лавандой, и даже лучше, чем с Гермионой? Что у него стоит? На парня. Вот ведь!
— Эй, ребята! — доносится откуда-то, с кухни, кажется, голос Невилла. — Вы куда пропали? Симус бутылку маггловского виски притащил, пробовать будем.
Гарри пожимает плечами, улыбается, подмигивает прибалдевшему Рону и идёт на кухню. Рон следует за ним. Виски кажется сейчас очень хорошей идеей, просто замечательной.
