Мне было девять лет, когда в мою беззаботную жизнь ворвалась беда. В то время мы жили в Молдавии. Так уж случилось, что мамочка наша оказалась главным свидетелем убийства.
Добавить в моё избранное
5 мин, 27 сек 17789
Видеть всякий раз убийцу сестры было выше моих сил. А еще я надеялась, что только в монастыре смогу избежать всякого общения с мужчинами и таким образом уйти от злого рока.
Случилось это еще до пострига. Однажды нас с Кларой отправили в город, чтобы закупить ниток и пряжи. Клара так же, как и я, пострига еще не принимала. Она уговорила меня заехать к своей тетке на минутку. Она сказала, что тетка у нее уже старенькая и после пострига вряд ли появится возможность ее повидать.
Дверь нам открыл чернявый парень. Мы спросили его, где тетушка.
Он ответил: «Проходите, она скоро будет».
В доме мы увидели еще двух парней. Клара огляделась и спросила, куда делись тетины ковры и вещи. Парни сказали, что тетя здесь больше не живет. Мы хотели уйти, но нам не дали. В общем, нас с Кларой изнасиловали. Мы с ней решили не говорить об этом настоятельнице, опасаясь, что нас после этого не оставят при монастыре.
Спустя три месяца все узнали, что я беременна. Избавляться от плода было поздно — время упущено. А из монастыря меня, понятное дело, выгнали.
И вот родился он. Родился в день моего рождения, как и предрекала карлица. Когда ему исполнилось три года, он задавил щенка — задушил своими маленькими, но крепкими ручонками. Я в ужасе смотрела на него. Предсказания карлицы сбывались. Моя ненависть к нему росла вместе с ним. «Неужели я родила маньяка-убийцу? — думала я. — Неужели другие матери будут проклинать меня, родившую убийцу?»
Несколько раз я подходила к нему, спящему, с непреодолимым желанием положить подушку на лицо. Но, постояв немного, я уходила в свою комнату, где, нарыдавшись, засыпала и видела один и тот же сон: будто бы я и еще одна старая женщина, сидя за столом, пьем чай.
«Я мать того Адольфа, который убил миллионы людей, — наклоняясь ко мне, шепчет она и затем добавляет: — Адольфа Гитлера!»
Этот сон снился мне примерно каждые три дня. И я стала думать: а не знак ли это свыше?
Случилось это еще до пострига. Однажды нас с Кларой отправили в город, чтобы закупить ниток и пряжи. Клара так же, как и я, пострига еще не принимала. Она уговорила меня заехать к своей тетке на минутку. Она сказала, что тетка у нее уже старенькая и после пострига вряд ли появится возможность ее повидать.
Дверь нам открыл чернявый парень. Мы спросили его, где тетушка.
Он ответил: «Проходите, она скоро будет».
В доме мы увидели еще двух парней. Клара огляделась и спросила, куда делись тетины ковры и вещи. Парни сказали, что тетя здесь больше не живет. Мы хотели уйти, но нам не дали. В общем, нас с Кларой изнасиловали. Мы с ней решили не говорить об этом настоятельнице, опасаясь, что нас после этого не оставят при монастыре.
Спустя три месяца все узнали, что я беременна. Избавляться от плода было поздно — время упущено. А из монастыря меня, понятное дело, выгнали.
И вот родился он. Родился в день моего рождения, как и предрекала карлица. Когда ему исполнилось три года, он задавил щенка — задушил своими маленькими, но крепкими ручонками. Я в ужасе смотрела на него. Предсказания карлицы сбывались. Моя ненависть к нему росла вместе с ним. «Неужели я родила маньяка-убийцу? — думала я. — Неужели другие матери будут проклинать меня, родившую убийцу?»
Несколько раз я подходила к нему, спящему, с непреодолимым желанием положить подушку на лицо. Но, постояв немного, я уходила в свою комнату, где, нарыдавшись, засыпала и видела один и тот же сон: будто бы я и еще одна старая женщина, сидя за столом, пьем чай.
«Я мать того Адольфа, который убил миллионы людей, — наклоняясь ко мне, шепчет она и затем добавляет: — Адольфа Гитлера!»
Этот сон снился мне примерно каждые три дня. И я стала думать: а не знак ли это свыше?
Страница 2 из 2
