Я живу в городе маньяков. Не бойтесь, это не скулёж обиженного нытика. Я сам маньяк, а всех пойманных маньяков не сажают теперь в тюрьмы (там сидят обыкновенные убийцы, воры, грабители и прочая шушера), а привозят сюда — в маленький городок.
Добавить в моё избранное
2 мин, 7 сек 10605
Квартиру выбираешь себе сам. Они быстро освобождаются от прежних жильцов, пустеют прямо на глазах. Вчера был сосед — маньяк со стажем, а сегодня его замочила тихая старушка, которая своим маразмом ввела всех в заблуждение и усыпила бдительность.
Порадовался, что сумасшедшая старуха со второго этажа зуб заточила не на меня. Мысленно похвалил себя, что с дамами, даже малоприятными — всегда вежлив и учтив.
Положение обязывает, ведь я специализируюсь на них.
Подложив старушке-убийце около её дверей — мину-ловушку, замаскированную под коробку шоколадных конфет (женщины любят сладкое), в приподнятом настроении вышел на улицу.
Фатоватый костюм и блуждающая улыбка на губах. Обманчиво безобидный вид.
Помахивая тросточкой, привычно обошёл соседний квартал. Там какой-то придурок, поселившийся месяц назад, из окна квартиры палит по прохожим, без разбора из Калашникова.
Позорит наш город. Настоящий маньяк не пользуется огнестрельным оружием, и мы любим смотреть в глаза жертвы.
Иду на главную улицу города, где раскланиваюсь, видя знакомые лица. Жгучая брюнетка в жёлтом кимоно с ленивой грацией сытой кошки отвесила мне приветственный поклон. Так кланяются при приветствии люди с равным статусом. Мы хорошо знакомы, но недостаточно близки для того, чтобы кивать.
Посылаю воздушной поцелуй хорошенькой блондинке с большими, немного грустными голубыми глазами. Своих жертв она душит волосами, как когда-то германская наложница задушила Аттилу.
Обвожу взглядом гуляющих. А что ещё делать, находясь на полном обеспечении государства за счёт налогоплательщиков. Нам сохранили жизнь, дали относительную свободу и мы можем убивать. Идёт слух, что единственному оставшемуся в живых, позволят уехать отсюда.
Грохот железа, заставил обернуться. Какой-то чудик пришёл в доспехах. Всё это гремит, лязгает. Наивно полагает, что неуязвим. Все, казалось, ждали момента, когда он споткнётся. И когда это случилось, сюрикены ( метательные звёзды) полетели в щель между латами и шеей. Лжерыцарь умер, захлёбываясь собственной кровью.
Роботы-уборщики моментально убрали тело, и вымыли испачканный тротуар. И вскоре, ничего не напоминало об убийстве. Я приподнял шляпу в знак уважения мастерства. Брюнетка скромно потупила взгляд, успев произвести мою оценку.
«Ты был взвешен, ты был измерен и признан годным».
Незабываемый вечер и ночь мы проведём вместе, а утром один из нас уйдёт, оставив бездыханный труп партнёра. Кто умрёт на этот раз — неважно. Надеюсь, её голова окажется на моём блюде.
— Мистер Тейлор, вас ждут на процедуры, — медсестра дотронулась до рукава моего больничного халата.
Город маньяков исчез, и я снова оказался в больнице Маклина — лучшей психиатрической больницы США. Бельмонт, штат Массачусетс.
— Мисс, вы прервали мои мечты, но я не сержусь, ведь столь отрадно видеть вас, — произношу, понизив голос и многозначительно улыбаясь.
Курносая дурнушка противно хихикает. От неё несёт луком.
Я представил себе великолепный натюрморт — её отрезанная голова, а во рту — большая жёлтая луковица.
И это произойдёт сегодня.
Порадовался, что сумасшедшая старуха со второго этажа зуб заточила не на меня. Мысленно похвалил себя, что с дамами, даже малоприятными — всегда вежлив и учтив.
Положение обязывает, ведь я специализируюсь на них.
Подложив старушке-убийце около её дверей — мину-ловушку, замаскированную под коробку шоколадных конфет (женщины любят сладкое), в приподнятом настроении вышел на улицу.
Фатоватый костюм и блуждающая улыбка на губах. Обманчиво безобидный вид.
Помахивая тросточкой, привычно обошёл соседний квартал. Там какой-то придурок, поселившийся месяц назад, из окна квартиры палит по прохожим, без разбора из Калашникова.
Позорит наш город. Настоящий маньяк не пользуется огнестрельным оружием, и мы любим смотреть в глаза жертвы.
Иду на главную улицу города, где раскланиваюсь, видя знакомые лица. Жгучая брюнетка в жёлтом кимоно с ленивой грацией сытой кошки отвесила мне приветственный поклон. Так кланяются при приветствии люди с равным статусом. Мы хорошо знакомы, но недостаточно близки для того, чтобы кивать.
Посылаю воздушной поцелуй хорошенькой блондинке с большими, немного грустными голубыми глазами. Своих жертв она душит волосами, как когда-то германская наложница задушила Аттилу.
Обвожу взглядом гуляющих. А что ещё делать, находясь на полном обеспечении государства за счёт налогоплательщиков. Нам сохранили жизнь, дали относительную свободу и мы можем убивать. Идёт слух, что единственному оставшемуся в живых, позволят уехать отсюда.
Грохот железа, заставил обернуться. Какой-то чудик пришёл в доспехах. Всё это гремит, лязгает. Наивно полагает, что неуязвим. Все, казалось, ждали момента, когда он споткнётся. И когда это случилось, сюрикены ( метательные звёзды) полетели в щель между латами и шеей. Лжерыцарь умер, захлёбываясь собственной кровью.
Роботы-уборщики моментально убрали тело, и вымыли испачканный тротуар. И вскоре, ничего не напоминало об убийстве. Я приподнял шляпу в знак уважения мастерства. Брюнетка скромно потупила взгляд, успев произвести мою оценку.
«Ты был взвешен, ты был измерен и признан годным».
Незабываемый вечер и ночь мы проведём вместе, а утром один из нас уйдёт, оставив бездыханный труп партнёра. Кто умрёт на этот раз — неважно. Надеюсь, её голова окажется на моём блюде.
— Мистер Тейлор, вас ждут на процедуры, — медсестра дотронулась до рукава моего больничного халата.
Город маньяков исчез, и я снова оказался в больнице Маклина — лучшей психиатрической больницы США. Бельмонт, штат Массачусетс.
— Мисс, вы прервали мои мечты, но я не сержусь, ведь столь отрадно видеть вас, — произношу, понизив голос и многозначительно улыбаясь.
Курносая дурнушка противно хихикает. От неё несёт луком.
Я представил себе великолепный натюрморт — её отрезанная голова, а во рту — большая жёлтая луковица.
И это произойдёт сегодня.
