Чёртовы волшебники!

Если бы речь шла о Гарри Поттере, который четыре с половиной года проучился в Хогвартсе, он бы сказал, что это блеф. Однако теперь перед ним совсем другой Гарри Поттер. Он вырос, не боится испачкать руки, и самое главное — стал политиком.

— Думаю, очень серьёзно, — ответил Альбус и опустил руку в карман. Там лежал уменьшенный Омут Памяти и склянка с воспоминанием о пророчестве Трелони, которое и связало судьбы Гарри и Волдеморта. Дамблдор планировал задержаться после встречи и рассказать мальчику о пророчестве, однако сейчас у него возникло ощущение, что добром это не кончится. Например, при помощи Добби у них отберут палочки, затем арестуют, и волшебный мир быстро падёт.

Нет, это подождёт.

Как только гости вышли из кабинета, появились Дин Томас и Уэйн Хопкинс и подтолкнули к ним Снейпа. Выглядел зельевар слегка потрёпанным.

Гарри дождался, пока закроется дверь (последним вышел Кингсли), и поднял трубку телефона. Само собой, никто из волшебников не обратил внимания, что всю беседу та не лежала на рычаге.

— Всё записали?

— Каждое слово, — раздался в трубке голос Гермионы.

Глава 4. Тюремные планы

С грузовика сняли последний поддон с кирпичами и поставили рядом с «собратьями». Водитель получил подпись в акте, что груз принят, забрался в кабину и уехал.

Гарри огляделся: широкое поле, сотни стальных балок, километры проволоки, горы цемента, кирпича и шлакоблоков, бесчисленные футы металлических труб, армированные окна, толстенные двери… и всё это ради одной цели.

— Добби! — позвал он.

С треском появился домовик.

— Хозяин Гарри, сэр, вызывал Добби?

— Да. Пожалуйста, сообщи эльфам-строителям, что всё готово.

— Немедленно, хозяин Гарри, сэр. — С тем же звуком Добби исчез.

— Думаешь, они справятся к концу недели? — поинтересовался Кевин Энвистл, государственный секретарь по вопросам юстиции.

— Думаю, да, — ответил премьер. — Убедись, что заключённые готовы к переезду.

Кевин кивнул и активировал Маховик времени, который неделю назад позаимствовал у Лили.

Надо связаться с Невиллом или Ханной и попросить ещё Маховиков — слишком уж полезная вещь. А то эту тюрьму необходимо построить быстро.

Однако несмотря на удобство этих артефактов, в Министерстве магии никому и в голову не приходит ими воспользоваться. Чтобы навести порядок в собственном мире, Гарри дал волшебникам три месяца, но пока ни один маг ни разу не применил Маховик, чтобы увеличить этот срок. Хотя чему тут удивляться — волшебники и логика по-прежнему несовместимы.

И всё-таки первый шаг в нужном направлении сделан. Сегодня утром всех, кто перенёсся в атриум Министерства камином, встречали авроры, просили закатать рукава и задавали несколько вопросов. С одной стороны, вроде бы мелочь, но с другой — на такой процедуре Амелия Боунс настаивала долгие годы. И только после угрозы со стороны Гарри Поттера ей дали «добро».

«Очень хорошо», — думала глава ДМП, наблюдая, как авроры Тонкс и Смит тащат к лифту оглушённого мага, чтобы допросить его в более подходящем месте. И это уже тринадцатый.

А вот в штаб-квартире Ордена Феникса довольных сейчас было мало.

— Наглый щенок… Весь в отца… Почувствовал вкус власти и считает, что правит миром… Испорченный мальчишка… Министерство не должно позволять угрожать себе… Ничего хорошего из этого не выйдет…

В общем, вы поняли.

— Хватит, Северус! — одёрнула коллегу МакГонагалл. — Мы все видели этот договор, а если бы ты не добился, чтобы тебя выставили за дверь, сам бы убедился. И пусть мы забыли о существовании договора, силы он от этого не потерял. Да, мне это не нравится, но нет никаких сомнений, что мистер Поттер имеет полное право объявить его недействительным и разоблачить наш мир. Честно говоря, маглы должны были это сделать ещё после войны с Гриндевальдом, если не раньше.

— Больше всего меня озадачило, — задумчиво начал Дамблдор, — где Гарри взял этот документ?

— И это всё, что тебя беспокоит? — вскинулась Молли Уизли. — О нас вот-вот узнают маглы, а тебя интересует, откуда взялся кусок пергамента?

— Неважно, откуда он его взял, — ответил Ремус Люпин. — Важно то, что договор есть, и Гарри имеет полное право призвать нас к ответу.

— Я не буду кланяться Поттеру! — прошипел Снейп, забрызгав слюной всех, кто сидел напротив.

— На здоровье! — отрезал Сириус. — У него появится лишняя причина разобраться с тобой вместе с остальными Пожирателями.

Северус вскочил так резко, что его стул отлетел к стене. И выглядел так, словно вот-вот лопнет от ярости.

— Сядь, Снейп, или тобой займусь я, — прорычал Аластор Грюм.

Зельевар явно собирался огрызнуться, однако взгляд Дамблдора всё-таки заставил его сесть.

— Вот чего я не могу понять, — вмешался Дедалус Дингл, — почему Поттер считает, что маглы справятся?