Фандом: Гарри Поттер. Сиквел «С меня хватит!». Дамблдор наконец-то находит своё «оружие», однако сталкивается с настоящей проблемой — Гарри Поттер в магловском мире стал очень крупной фигурой.
Добавить в моё избранное
100 мин, 45 сек 3799
Именно Гарри Поттера директор лично приговорил к кошмарному детству, оставив на пороге дома его родственников, которые ненавидели магию. Именно Гарри Поттер, только появившись в волшебном мире, сорвал попытку Волдеморта заполучить философский камень. Именно Гарри Поттер, преодолев огромные трудности, сумел сразить смертоносного василиска в Тайной Комнате, заодно предотвратив очередную попытку Тома возродиться. И именно кровь Гарри Поттера использовал Волдеморт, чтобы вернуть себе тело.
Но самое главное — именно Гарри Поттера довели до того, что он покинул волшебный мир, предоставив его (как мальчик, очевидно, считал) заслуженной судьбе.
Всё возвращалось к Гарри Поттеру.
И последние пятнадцать лет Альбус упорно его искал. Несмотря на то, что в памятной статье в «Ежедневном пророке» он предупреждал, что разыскивать его бесполезно, директор так и не заставил себя поверить, будто Гарри вернётся в мир маглов. Всё-таки в глубине души Дамблдор считал, что волшебники стоят выше маглов, поэтому такая идея показалась ему просто смешной. Тем более, что жизнь Гарри в обычном мире была далеко не сахар, — Дурсли об этом позаботились.
Нет, директор нисколько не сомневался, что мальчик не вернулся к маглам, поэтому искал исключительно в волшебном мире. И даже когда началась война, использовал любые ресурсы, чтобы обыскивать волшебные поселения по всему миру.
И это оказалось ошибкой.
Он совершил выдающуюся глупость: подумал, что сделает сам на месте Гарри, а не что может сделать Гарри.
Тот же прямо заявил, что покидает волшебный мир. И если подавляющее большинство магов понятия не имеют, как выжить в магловском мире, Гарри, безусловно, к ним не относится. Волшебники мало дружили с логикой, но Альбус Дамблдор — далеко не рядовой волшебник. К сожалению, на этот раз директор просчитался. Волшебники настолько привыкли к магии, что большинство из них не представляли без неё жизни, и он угодил в ту же ловушку.
И эта ошибка обошлась ему в пятнадцать потерянных лет.
И вот три недели назад Дамблдор вместе с министром магии и ещё несколькими представителями власти решили познакомиться с новым главой магловского правительства. И с удивлением обнаружили, что новый глава — никто иной как тот самый Гарри Поттер.
Как? Почему? Когда? Сплошные вопросы, и ни единого правильного ответа. Как Гарри заполучил такой высокий пост? Зачем он это сделал? Каким образом решился на такое? Чего надеется добиться?
И постепенно на первый план вышла мысль, от которой Альбус поначалу отмахивался, но потом признал самой логичной.
Месть.
Идея ему не нравилась, однако нет никаких сомнений, что шансы велики. Пусть жутко не хотелось это признавать, но потенциально новый магловский премьер-министр более чем способен доставить Министерству массу неприятностей.
Каждому новому премьер-министру сообщали о существовании волшебного мира (конечно же, из соображений безопасности), но до сих пор ни один из них не знал столько, сколько знает Гарри Поттер.
До него каждый новый премьер очень редко встречался с министром магии, и рассказывали этому маглу ровно столько, сколько министр считал нужным. Однако Гарри знал гораздо больше. И в частности — о серьёзных проблемах волшебного мира и о коррупции в Министерстве. Кроме того, он знал, где их искать. Гарри легко мог попасть в Косую аллею, и был в курсе, что волшебники живут в Оттери Сент-Кетчпол и Годриковой лощине. Он знал, какое большое значение имеет Литтл-Хэнглтон. Он мог спокойно пройти в Министерство и попасть на платформу девять и три четверти. И, наконец, хотя бы приблизительно представлял, как даже из магловского мира найти Хогсмид и Хогвартс.
До него любой премьер-министр даже не заикался про волшебный мир, потому как прекрасно понимал, что никто ему не поверит. Однако у Гарри была одна вещь, которой не мог похвастаться ни один его предшественник, — доказательства.
Поэтому отрицать, что Гарри Поттер — потенциальная проблема, бесполезно. А главный вопрос: насколько сильно он на них зол? И угроза его жене и дочери во время памятного визита точно им не помогла. Впрочем, как и попытка Северуса применить легилименцию. Кстати… если вспомнить, кто его жена, возникал ещё один вопрос: а стоит ли вообще брать Северуса на следующую встречу? Важно, чтобы все они были заодно (это наверняка произведёт впечатление), однако готовы ли Гарри и Гермиона простить и забыть? Может, это очередная глупость, но Дамблдор всё-таки надеялся.
Между прочим, подобные опасения есть и по поводу Корнелиуса Фаджа с Долорес Амбридж, но эти двое — доверенные советники министра, поэтому тот обязательно прихватит их с собой.
Внезапно в камине взревело зелёное пламя, и там появилась голова Скримджера.
— Альбус, Поттер наконец-то согласился с нами встретиться. Сегодня в полтретьего. Надеюсь, ты будешь?
— Конечно, — ответил Дамблдор.
Но самое главное — именно Гарри Поттера довели до того, что он покинул волшебный мир, предоставив его (как мальчик, очевидно, считал) заслуженной судьбе.
Всё возвращалось к Гарри Поттеру.
И последние пятнадцать лет Альбус упорно его искал. Несмотря на то, что в памятной статье в «Ежедневном пророке» он предупреждал, что разыскивать его бесполезно, директор так и не заставил себя поверить, будто Гарри вернётся в мир маглов. Всё-таки в глубине души Дамблдор считал, что волшебники стоят выше маглов, поэтому такая идея показалась ему просто смешной. Тем более, что жизнь Гарри в обычном мире была далеко не сахар, — Дурсли об этом позаботились.
Нет, директор нисколько не сомневался, что мальчик не вернулся к маглам, поэтому искал исключительно в волшебном мире. И даже когда началась война, использовал любые ресурсы, чтобы обыскивать волшебные поселения по всему миру.
И это оказалось ошибкой.
Он совершил выдающуюся глупость: подумал, что сделает сам на месте Гарри, а не что может сделать Гарри.
Тот же прямо заявил, что покидает волшебный мир. И если подавляющее большинство магов понятия не имеют, как выжить в магловском мире, Гарри, безусловно, к ним не относится. Волшебники мало дружили с логикой, но Альбус Дамблдор — далеко не рядовой волшебник. К сожалению, на этот раз директор просчитался. Волшебники настолько привыкли к магии, что большинство из них не представляли без неё жизни, и он угодил в ту же ловушку.
И эта ошибка обошлась ему в пятнадцать потерянных лет.
И вот три недели назад Дамблдор вместе с министром магии и ещё несколькими представителями власти решили познакомиться с новым главой магловского правительства. И с удивлением обнаружили, что новый глава — никто иной как тот самый Гарри Поттер.
Как? Почему? Когда? Сплошные вопросы, и ни единого правильного ответа. Как Гарри заполучил такой высокий пост? Зачем он это сделал? Каким образом решился на такое? Чего надеется добиться?
И постепенно на первый план вышла мысль, от которой Альбус поначалу отмахивался, но потом признал самой логичной.
Месть.
Идея ему не нравилась, однако нет никаких сомнений, что шансы велики. Пусть жутко не хотелось это признавать, но потенциально новый магловский премьер-министр более чем способен доставить Министерству массу неприятностей.
Каждому новому премьер-министру сообщали о существовании волшебного мира (конечно же, из соображений безопасности), но до сих пор ни один из них не знал столько, сколько знает Гарри Поттер.
До него каждый новый премьер очень редко встречался с министром магии, и рассказывали этому маглу ровно столько, сколько министр считал нужным. Однако Гарри знал гораздо больше. И в частности — о серьёзных проблемах волшебного мира и о коррупции в Министерстве. Кроме того, он знал, где их искать. Гарри легко мог попасть в Косую аллею, и был в курсе, что волшебники живут в Оттери Сент-Кетчпол и Годриковой лощине. Он знал, какое большое значение имеет Литтл-Хэнглтон. Он мог спокойно пройти в Министерство и попасть на платформу девять и три четверти. И, наконец, хотя бы приблизительно представлял, как даже из магловского мира найти Хогсмид и Хогвартс.
До него любой премьер-министр даже не заикался про волшебный мир, потому как прекрасно понимал, что никто ему не поверит. Однако у Гарри была одна вещь, которой не мог похвастаться ни один его предшественник, — доказательства.
Поэтому отрицать, что Гарри Поттер — потенциальная проблема, бесполезно. А главный вопрос: насколько сильно он на них зол? И угроза его жене и дочери во время памятного визита точно им не помогла. Впрочем, как и попытка Северуса применить легилименцию. Кстати… если вспомнить, кто его жена, возникал ещё один вопрос: а стоит ли вообще брать Северуса на следующую встречу? Важно, чтобы все они были заодно (это наверняка произведёт впечатление), однако готовы ли Гарри и Гермиона простить и забыть? Может, это очередная глупость, но Дамблдор всё-таки надеялся.
Между прочим, подобные опасения есть и по поводу Корнелиуса Фаджа с Долорес Амбридж, но эти двое — доверенные советники министра, поэтому тот обязательно прихватит их с собой.
Внезапно в камине взревело зелёное пламя, и там появилась голова Скримджера.
— Альбус, Поттер наконец-то согласился с нами встретиться. Сегодня в полтретьего. Надеюсь, ты будешь?
— Конечно, — ответил Дамблдор.
Страница 9 из 30
