Сумасшедшая Сэм

Так вот я хотел сказать, что за эти пять лет ты стала для меня чем-то большим, чем обычная подруга. Сэм, — он взял мою руку в свою и посмотрел в глаза. — Я тебя люблю.

Сказать, что я была шокирована? Мало. Я была рада, ведь сама только что хотелось признаться ему в своих чувствах. Обняв Тима, я прошептала ему на ухо:

— Я тоже тебя люблю…

Тим отпрянул от меня и резко впился в мои губы страстным поцелуем. Я обвила его шею руками и погрузилась в наслаждение. Его сладкие губы с легким привкусом крови, скользили по моему подбородку, опускаясь до шеи и поднимаясь обратно.

Он снова поцеловал меня в губы. Язык Тима пробежался по ряду моих зубов и дошёл до моего языка. Я отвечала на поцелуй со всей своей любовью, которая ещё осталась недопита обманом Майка.

Вспомнив о времени, я отпрянула от Маски и вскочила на ноги.

— Сэм, что-то случилось? — взволнованно спросил Тим.

— Время. Нам уже пора по домам, — напомнила я.

— Забыл уже, — усмехнулся он и нежно поцеловав меня в нос, сказал: — Завтра увидимся.

Глава 10. Давайте вместе встретим это Рождество?

Я проснулась рано от того, что что-то упало мне на голову. Утро доброе называется… открыв глаза и подняв с себя сей предмет, я увидела что это… елочная игрушка?

— Доброе утро, соня! — воскликнул Джефф, который наряжал мою комнату.

— Привет.

Я встала с постели и потянулась. По телу прошла мелкая дрожь, что заставило подпрыгнуть.

— Ты чего? — спросил Джефф, кладя коробку с игрушками на стол.

— Знобит немного, — ответила я и чихнула.

— Не заболела? — спросил он и приложил к моему лбу свою руку.

— Неа, просто… жарко.

— То знобит, то жарко. Ты точно больна! — воскликнул Джефф и, одернув руку, добавил: — И у тебя жар.

— Джеффри, не неси чушь! Я — призрак, и заболеть не мог-ла! — произнесла я и, вздрогнув, спустилась вниз.

Все торопились и развешивали разные игрушки, шарики, хлопушки и все прочее. За это я и люблю Рождество. За прекрасное настроение, которое оно приносит с собой в дом. Улыбнувшись, я снова чихнула. Вздохнув, я поднялась в свою комнату и, увидев что Джеффа нет, быстро переоделась в теплую одежду.

Снова спустившись вниз, я открыла дверь и пешком отправилась к Винди и Тиму.

Я тихо вошла в дом и спрятала за спину подарки. Убедившись, что никто не бежит вниз, я положила коробки уже под нарядную ёлку и поднялась на второй этаж. Так как встали в доме все рано, Тим и Винди, как и предполагалось, ещё спали. Я увидела их в спальне, спящих крепким сном. Улыбнувшись, я накрыла их теплым одеялом и закрыв дверь, спустилась вниз.

Толком не поев дома, я начала стряпать. Обнаружив в холодильнике огромное количество еды, я приготовила себе и остальным омлет.

Когда я ела, чьи-то руки легли на мои плечи, а затем последовал поцелуй в щеку.

— Привет, — прошептал Тим мне на ухо.

— И тебе не хворать, — улыбнулась я.

И снова чихнула. Шмыгнув носом, я убрала тарелку в раковину и положила Тиму есть. Вскоре и Винди проснулся. Увидев меня, он подбежал ко мне и спросил:

— Мам, а вы приготовили мне подарок?

— Конечно! — потрепала я его шевелюру.

— Ура!

Я положила есть мальчику и ушла в гостиную. Чихнув очередной раз за это утро, я спросила у самой себя:

— Ты в Рождество заболеть решила? Могу тебя поздравить — у тебя это хорошо получается!

Сев на диван, я начала смотреть телевизор. Спустя пару минут рядом со мной сел Тим, и мы начали болтать.

— Как там наши поживают? — спросил он, подразумевая под «нашими» киллеров.

— Как-как? Нормально. Дом в целости и сохранности, могу сказать.

— Удивительно, — ответил Тим. — Слендер выгнал их исключительно из-за того, что они все крушили-ломали.

— Время меняет людей, — вздохнула я.

— А ты проверяла? — спросил он.

— Да. Проверено на собственном опыте.

— Да? — изумленно посмотрел на меня парень. — Поделитесь, мадемуазель. Буду знать.

— Личная информация недоступна для личностей не достигших совершеннолетия, — как учёный, заключила я.

Резко положив меня на спину и нависнув надо мной, Тим спросил:

— Кто это у нас тут несовершеннолетний?

— Ты, — ответила я.

— Да ну?

Я повалила его на спину и, сев на него, просветила прокси:

— Кому-то шестнадцать всего-лишь.

— На самом деле мне двадцать, — ответил он, кладя свои руки мне на талию.

— Что-то не видно, — улыбнулась я и магией прицепила его руки к спинке дивана: — Кому это двадцать?

После этих слов я сняла с его лица маску и, жадно поцеловав Тима в губы, надела маску на себя.

— Отдыхай, совершеннолетний.

После этого я вышла из комнаты.