Кровь, разгром, летят осколки злостью битого стекла. Ищет взгляд во тьме без толку силуэт, в слезах блестя. Коркой бледной, алой кровью совесть в ранах зажила.
Добавить в моё избранное
0 мин, 21 сек 16825
И слезится глаз под бровью,
Не мигая и ища…
Нож блестит при свете лунном,
Предавая и круша,
И испорченные губы
Шепчут, Дьявола гнобя:
«Спите, лживые вы твари!»
Спите, но не навсегда!
Просто врали вы мне, врали!
Только брат не врал тогда«…»
Одиноко-одиноко
Плачет бледное лицо.
Просто там, во тьме далёкой
Потерял он не того.
В тишину шаги вступают,
Шрамы снова нанося.
Тихий голос объявляет:
«Я живой — ищи меня».
Не мигая и ища…
Нож блестит при свете лунном,
Предавая и круша,
И испорченные губы
Шепчут, Дьявола гнобя:
«Спите, лживые вы твари!»
Спите, но не навсегда!
Просто врали вы мне, врали!
Только брат не врал тогда«…»
Одиноко-одиноко
Плачет бледное лицо.
Просто там, во тьме далёкой
Потерял он не того.
В тишину шаги вступают,
Шрамы снова нанося.
Тихий голос объявляет:
«Я живой — ищи меня».
