Фандом: Гарри Поттер. Гарри, Рон и Гермиона пошли на концерт и очень вдохновились одной необычной группой…
Добавить в моё избранное
5 мин, 40 сек 12821
— Ого! Вот это толпа! — воскликнул удивлённый Рон. Длинная очередь тянулась вдоль фасада концертного зала.
— А ты ещё хотел попасть в первый ряд. Ха. Ха. Ха, — отозвалась с кривой усмешкой Гермиона.
— Ну, возможно, это только в виде очереди кажется, что народу много? Зал-то большой, — полувопросительно улыбнулся Гарри.
— Или придётся поработать локтями, чтобы пробиться ближе к сцене, — решительно кивнул Рон.
Гарри оказался прав, и друзья действительно довольно легко пробились вперёд. Они уже минут двадцать стояли в гуще толпы примерно посредине первого ряда. Прямо перед ними возвышалась стойка с синтезатором, на котором было несколько клавиатур. Вдруг свет погас. Толпа завизжала и заапплодировала. Направленные лучи прожекторов высветили выходящих на сцену.
Первым шёл, слегка горбясь, высокий молодой брюнет крепкого телосложения в чёрной рубашке и в чёрных же джинсах с белой бас-гитарой в руках. Следом вышла хрупкая девушка в шёлковом топе цвета глубокой морской волны и белой плиссированной юбке до колена. Её длинные, слегка вьющиеся светлые волосы около ушей были перехвачены заколками в виде блестящих птичек. Однако этот ангельский образ разбавляли тяжёлые армейские ботинки на толстой подошве и большой чёрно-серебристый кулон в виде буквы «А» в кружочке — известный символ анархии. Девушка мило улыбнулась, поднесла микрофон к губам и заговорила:
— Всем привет! Группа, на которую вы все пришли, ещё не готова выйти на сцену, поэтому пока вас развлекать будем мы.
Толпа недовольно загудела, но девушка, казалось, не обратила на это внимания.
— Мы группа «Вымышленные истории». Меня зовут Луна, а это Невилл. Начнём, пожалуй.
На последних словах она обернулась к Невиллу, ободряюще улыбнулась ему и подошла к стойке с синтезатором. Там она вставила микрофон в подставку и стала тыкать какие-то кнопочки на одной из клавиатур. Вскоре зазвучал барабанный бит, а через такт вступил Невилл. Он играл такой бодрый басовый ход, что хотелось притопывать: быстрый темп, интересный ритм. А потом Луна взяла аккорд и запела…
Группа «Вымышленные истории» играла сравнительно недолго, не больше получаса, наверное. Публика хоть и ждала хэдлайнеров, но не могла не восхититься сильным и эмоциональным голосом Луны, красивыми клавишными партиями и интересными басовыми соло. Да и всё равно бы концерт задержали, а так хоть музыку хорошую послушать можно, да и солистка симпатичная, а слова песен напоминали детские сказки. В перерывах между песнями, пока Луна настраивала очередной барабанный ритм или звуковой эффект, она пыталась говорить со зрителями, но, кажется, несла какую-то несусветную чушь. А ещё они с басистом часто переглядывались между собой. Невилл, надо сказать, выглядел очень смущённым и зажатым, но играл хорошо.
А потом, наконец, вышли и хэдлайнеры. Рон и Гарри были в восторге от концерта, хлопали, кричали, иногда даже подпевали. Гермиона же реагировала более сдержанно, хотя, кажется, ей тоже понравилось.
Ближе к концу музыканты устроили подобие конкурса: вокалист подходил с микрофоном к кому-нибудь из зрителей первого ряда, и тому надо было спеть фрагмент своей любимой песни из репертуара группы. Каково же было удивление Гермионы, когда микрофон протянули Гарри, и тот спел несколько строк.
Всем спевшим подарили большие керамические кружки с автографами музыкантов. Гарри был на седьмом небе от счастья.
— Нет, вы слышали? И ведь весь зал молчал, пока я пел! — не унимался он по дороге к метро.
— Да просто все обалдели от твоего выбора, — ухмыльнулся Рон. — Все-то пели хиты, а ты что спел?
— Но мне нравится эта песня. Она очень мелодичная. И слова такие философские.
— О, Гарри, я умоляю тебя! Как будто ты хоть раз задумывался над определением «философский»! — отмахнулась Гермиона.
— Да ладно тебе, Гермиона, не будь такой занудой, — похлопал её по плечу Рон. — Нет, но вы скажите честно, вам понравилось? Музыка, энергетика…
— Конечно, понравилось! — воскликнул Гарри.
— Да, должна признать, что от живого выступления впечатления совсем другие, нежели от прослушивания в наушниках, — кивнула Гермиона.
— А вы не хотели бы играть что-то подобное сами? Чтобы выходить вот так же на сцену, и…
— Да! Это было бы круто! — тут же откликнулся Гарри. — Как эти, как их, «Вымышленные истории»!
— И как ты себе это представляешь, Рон? Ладно, я могу играть на клавишах, Гарри поёт и играет на гитаре…
— Вообще-то если делать настоящую группу, то я бы хотел играть на басу, — поправил тот.
— Вот! Отлично же всё получается! — вклинился Рон. — Ты на клавишах, Гарри на басу, а я сяду за барабаны!
— Но ты же не умеешь играть на барабанах, Рон, — удивился Гарри.
— Да чего там уметь-то? Сиди да стучи! — широко улыбнулся тот. — А чтоб с темпа не сбиваться — метроном в наушники включать.
— А ты ещё хотел попасть в первый ряд. Ха. Ха. Ха, — отозвалась с кривой усмешкой Гермиона.
— Ну, возможно, это только в виде очереди кажется, что народу много? Зал-то большой, — полувопросительно улыбнулся Гарри.
— Или придётся поработать локтями, чтобы пробиться ближе к сцене, — решительно кивнул Рон.
Гарри оказался прав, и друзья действительно довольно легко пробились вперёд. Они уже минут двадцать стояли в гуще толпы примерно посредине первого ряда. Прямо перед ними возвышалась стойка с синтезатором, на котором было несколько клавиатур. Вдруг свет погас. Толпа завизжала и заапплодировала. Направленные лучи прожекторов высветили выходящих на сцену.
Первым шёл, слегка горбясь, высокий молодой брюнет крепкого телосложения в чёрной рубашке и в чёрных же джинсах с белой бас-гитарой в руках. Следом вышла хрупкая девушка в шёлковом топе цвета глубокой морской волны и белой плиссированной юбке до колена. Её длинные, слегка вьющиеся светлые волосы около ушей были перехвачены заколками в виде блестящих птичек. Однако этот ангельский образ разбавляли тяжёлые армейские ботинки на толстой подошве и большой чёрно-серебристый кулон в виде буквы «А» в кружочке — известный символ анархии. Девушка мило улыбнулась, поднесла микрофон к губам и заговорила:
— Всем привет! Группа, на которую вы все пришли, ещё не готова выйти на сцену, поэтому пока вас развлекать будем мы.
Толпа недовольно загудела, но девушка, казалось, не обратила на это внимания.
— Мы группа «Вымышленные истории». Меня зовут Луна, а это Невилл. Начнём, пожалуй.
На последних словах она обернулась к Невиллу, ободряюще улыбнулась ему и подошла к стойке с синтезатором. Там она вставила микрофон в подставку и стала тыкать какие-то кнопочки на одной из клавиатур. Вскоре зазвучал барабанный бит, а через такт вступил Невилл. Он играл такой бодрый басовый ход, что хотелось притопывать: быстрый темп, интересный ритм. А потом Луна взяла аккорд и запела…
Группа «Вымышленные истории» играла сравнительно недолго, не больше получаса, наверное. Публика хоть и ждала хэдлайнеров, но не могла не восхититься сильным и эмоциональным голосом Луны, красивыми клавишными партиями и интересными басовыми соло. Да и всё равно бы концерт задержали, а так хоть музыку хорошую послушать можно, да и солистка симпатичная, а слова песен напоминали детские сказки. В перерывах между песнями, пока Луна настраивала очередной барабанный ритм или звуковой эффект, она пыталась говорить со зрителями, но, кажется, несла какую-то несусветную чушь. А ещё они с басистом часто переглядывались между собой. Невилл, надо сказать, выглядел очень смущённым и зажатым, но играл хорошо.
А потом, наконец, вышли и хэдлайнеры. Рон и Гарри были в восторге от концерта, хлопали, кричали, иногда даже подпевали. Гермиона же реагировала более сдержанно, хотя, кажется, ей тоже понравилось.
Ближе к концу музыканты устроили подобие конкурса: вокалист подходил с микрофоном к кому-нибудь из зрителей первого ряда, и тому надо было спеть фрагмент своей любимой песни из репертуара группы. Каково же было удивление Гермионы, когда микрофон протянули Гарри, и тот спел несколько строк.
Всем спевшим подарили большие керамические кружки с автографами музыкантов. Гарри был на седьмом небе от счастья.
— Нет, вы слышали? И ведь весь зал молчал, пока я пел! — не унимался он по дороге к метро.
— Да просто все обалдели от твоего выбора, — ухмыльнулся Рон. — Все-то пели хиты, а ты что спел?
— Но мне нравится эта песня. Она очень мелодичная. И слова такие философские.
— О, Гарри, я умоляю тебя! Как будто ты хоть раз задумывался над определением «философский»! — отмахнулась Гермиона.
— Да ладно тебе, Гермиона, не будь такой занудой, — похлопал её по плечу Рон. — Нет, но вы скажите честно, вам понравилось? Музыка, энергетика…
— Конечно, понравилось! — воскликнул Гарри.
— Да, должна признать, что от живого выступления впечатления совсем другие, нежели от прослушивания в наушниках, — кивнула Гермиона.
— А вы не хотели бы играть что-то подобное сами? Чтобы выходить вот так же на сцену, и…
— Да! Это было бы круто! — тут же откликнулся Гарри. — Как эти, как их, «Вымышленные истории»!
— И как ты себе это представляешь, Рон? Ладно, я могу играть на клавишах, Гарри поёт и играет на гитаре…
— Вообще-то если делать настоящую группу, то я бы хотел играть на басу, — поправил тот.
— Вот! Отлично же всё получается! — вклинился Рон. — Ты на клавишах, Гарри на басу, а я сяду за барабаны!
— Но ты же не умеешь играть на барабанах, Рон, — удивился Гарри.
— Да чего там уметь-то? Сиди да стучи! — широко улыбнулся тот. — А чтоб с темпа не сбиваться — метроном в наушники включать.
Страница 1 из 2
