Сумрак

Тоскливо смотрела на лица людей, выходящих из-за поворота, надеясь увидеть папу. Сердце то замирало в ожидании, то начинало бешено стучать. Папа исчез три месяца назад. Не вернулся с работы. Она не хотела верить девочкам из школы, утверждающим, что папа «ушел из семьи». И уже в течение трех месяцев вечерами приходила сюда. Чтобы стоять, смотреть, и ждать. Мимо прошла женщина с безумным взором — тетя Маша, мама лучшей подруги Оли. Сердце застучало сильнее, словно стремилось выгнать боль из каждой клетки. Ровно год назад пропала Оля. Вышла вечером гулять и не вернулась. Стала жертвой маньяка. Тело нашли через неделю, неподалеку, на свалке.

Зажглись фонари, освещая обезлюдевшую улицу. Изо рта вырывались клубы пара — Ника дышала на озябшие пальцы. Она подняла голову. Перед ней стоит молодая темноволосая женщина, одетая в легкое летнее платье, и не похоже, что ей холодно. В ней словно что-то было от рыбы, и Нике показалось, что в воздухе появился запах гнилых водорослей. Женщина приветливо улыбнулась и спросила мягким мелодичным голосом.

— Ника, хочешь встретиться с папой?

Ника застыла в замешательстве, чувствуя, как по спине градом катится пот.

— Кто ты? — спросила она дрожащим голосом.

— Я Банши. И могу отвести тебя к папе, — сказала женщина.

По венам словно растекся холод. «Беги! Беги!» — закричала рациональная часть Ники, но давно погасшее пламя надежды и веры снова вспыхнуло сильным огнем.

— А это далеко? — спросила Ника.

— Это рядом, — сказала Банши и поманила рукой.

«Рядом» оказалось на свалке возле заброшенного завода. Сюда стаскивали мусор жители окрестных домом и бизнесмены с ближайшего рынка. Ника отметила краем сознания, что уже давно не слышно ни музыки, ни человеческой речи, только завывает ветер среди куч мусора. Почему-то стало тепло, хотя ветер стегал по щекам. Исчез страх, хотя ходить по мусору в темноте опасное занятие, Ника постоянно спотыкалась и даже один раз упала. Банши же шла спокойно ровно, почти бесшумно.

Нога встала на что-то мягкое, Ника наклонилась, и аккуратно высвободила из мусорной кучки игрушку — белого, изрядно испачканного, мягкого кролика. У кого-то она видела подобного, но почему-то не могла вспомнить. Он далеко не нов, одна из лап пришита красными нитками. С разочарованием Ника откинула игрушку.

Они вышли на поляну из утоптанного мусора. Посреди горит костер, поленья потрескивают, а воздух взлетают искры. Полукругом, на камнях и даже системных блоках, сидят несколько человек в бомжеватой одежде, на бледных лицах играют сполохи огня. По телу забегали мурашки, Ника замерла, понимая, что почему-то не может сделать ни шага, словно что-то приковывает к земле.

— Где папа? — спросила она, старая сдержать страх в голосе.

Заскрипели колеса, из темноты выехала инвалидная коляска. Человек одной рукой крутил колесо, в другой крепко сжимал длинную трость, которой откидывал крупный мусор с дороги. Ника вскрикнула, на сиденье стояла половина — до пояса, папы, одетая в полосатую майку, в которой он ушел из дома. Зеленоватые губы сложились в подобие улыбки. По щекам потекли слезы.

— Что с тобой случилась, папочка? — спросила Ника, горестно всхлипывая.

— Я умер, — сказал папа.

Ника стерла ладонью слезы со щеки. Сейчас ей дико захотелось, что бы это было сном. Она ущипнула себя за руку, стало больно. Реальность не исчезла.

— Я инспектировал один завод, — продолжил папа, — по вине одного рабочего случился несчастный случай. Меня разорвало на две половинки… а меня просто выкинули на свалку, избавляясь от улик. А потом я очнулся тут…

Ника тяжело задышала.

— Папа, а где твоя нижняя половина?

— Её съели мои товарищи, — ответил папа спокойно, и кивнул в сторону людей сидящих у костра.

Нику затошнило, а голова закружилась, захотелось убежать. Но тлетворный, пахнущий гнилыми водорослями воздух затуманивал сознание и лишал воли.

— Как, как такое возможно — пробормотала она. Папа пожал плечами, и выразительно посмотрел на Банши. Та сухо улыбнулась. Поднялся мужчина, сидевший на системном блоке, неслышно подошел к ним, в руках держал белый пакет. Не старый, и не молодой, он чем-то походил компьютерщика.

— Я Олололог, архилич. Тебя интересует, почему мы живем?

Ника кивнула, поежилась, от этого человека веяло чем-то зловещим.

— Мы используем древнюю силу, позволяет возвращать к жизни мертвых. И поддерживать в них жизнь. Твоего отца вернули к жизни. Теперь он вассалич и обязан служить мне.

И словно прочтя вопрос в глазах Ники, он добавил.

— Но ты не куда не пойдешь, девочка.

Ника безуспешно задергалась.

— Думаешь откуда мы берем энергию? — сказал он, злобно усмехаясь, — каждый год на Хэллоуин мы должны принести в жертву девочку. Ты идеально подходишь…