Утром узнала о гибели давней знакомой. Нет, не то чтобы мы часто общались в последнее время. С ней мы познакомились в старшей школе и стали неразлучными друзьями.
Добавить в моё избранное
9 мин, 16 сек 8092
Может быть Лия делала снимки? Но все обернулось куда хуже, чем я предполагала. На карте памяти фотоаппарата была одна фотография, смазанная фотография на которой были спящие Лия и я. Я немедленно позвонила своей подруге, с просьбой навестить меня сегодня. Она согласилась, немного помешкав. Снова открыв почту, никаких новых писем там я не обнаружила.
Время шло медленно. Мне нужно было сразу позвонить в полицию, сказать, что в мой дом проникли, но сначала нужно было с кем-то посоветоваться. Нужен был, человек, который бы подтвердил, что в эту ночь нас было только двое. Около шести вечера я начала звонить Лии, но она не брала трубку. Это было невыносимо! Я должна была идти в полицию немедленно. Что я и сделала.
Полицейский долго смотрел на снимок, затем велел мне писать заявление. Раздался звонок, полисмен поднял трубку. Внимательно слушал, а затем спросил меня:
— Повторите, пожалуйста, как звали Вашу подругу?
— Лия Морис
— Везите ее к нам. Проведём опознание — ответил полицейский собеседнику и положил трубку
— Какое опознание?
Я не понимала, что происходит. Меня охватил приступ паники.
— Вы хотите отказаться от опознания тела?
— Тела? О, боже…
Ноги подкосились и я кажется потеряла сознание.
Не понимаю в какой момент я стала такой впечатлительной… Почувствовав резкий запах в носу, я открыла глаза. Надо мной стояла приятной наружности женщина в белом халате.
— Ей лучше сейчас отказаться от опознания — сказала она кому-то
— Нет… Нет! Я. Готова. — хватая воздух ртом чуть ли не прокричала я
Когда мне стало полегче, меня отвели на цокольный этаж. Мы прошли вдоль блестящего стального холодильника с трупами и остановились в самом конце. Женщина, которая судя по всему была суд мед экспертом, открыла одну из ячеек и выдвинула столик, на котором под белой простыней лежало тело
— Вы готовы?
— Я готова
Суд мед эксперт откинула простынь. И я едва удержалась, чтобы снова не потерять сознание
— Лия! — вырвалось из моего рта
Полицейский отвёл меня в сторону. В памяти еще стояло ужасное зрелище. Лицо Лии было сильно изувечено, и от уха до уха красовался аккуратный разрез. Словно вечная, ужасная улыбка.
Мы не должны были медлить. С собой полицейский взял еще пару крепких ребят, и мы направились в дом напротив, в квартиру, с которой все началось.
На этаже мы стали звонить во все двери. Но как выяснилось ни у кого из жильцов окна не выходили на двор в этом подъезде.
— Но ведь еще есть квартира 21 — сказал один из собравшихся и указал на стену. Мы не сразу заметили. Это была замурованная дверь. Полицейские сразу отбросили эту версию. Но жильцы заверили, что именно окна этой квартиры выходят во двор, как раз на соседний дом. Раньше квартира пустовала. И однажды в нее кто-то забрался, в доме случился пожар. Тогда двери просто опечатали, но когда все повторилось, двери самим хозяином квартиры было решено замуровать. Мы еще около часа ждали бригаду работников. За кладкой кирпича была обветшалая деревянная дверь. Мне велели остаться снаружи. Но я все-таки вошла следом за полицией. Внутри квартира была выгоревшая, на стенах был толстый слой гари. Я вышла в большую комнату и увидела то самое окно. Из мебели здесь был только стул по середине комнаты. Подойдя к окну, я посмотрела в щёлку и увидела свой балкон. Осмотрелась и заметила что-то. На полу под ножкой стула лежал кусочек бумаги. Я достала его. Не похоже, чтобы он лежал здесь долго. На нем было написано два слова «вы боитесь».
Полиция забрала эту бумажку и велела мне пока пожить у родственников, чтобы не оставаться одной. Да я и сама была не против.
Я не хотела возвращаться за вещами, тогда со мной пошёл один из полицейских по имени Ник. Мы поднялись на этаж. Ник остался в прихожей, а я в быстром темпе начала собирать сумку. Когда все было собрано мы вышли из квартиры, но я совсем забыла, мой тайник.
Ник остался на лестничной клетке.
Я отодвинула тумбу и вытащила пачку сигарет с зажигалкой. Последний раз окинула взглядом комнату. Открыла пачку, чтобы засунуть туда зажигалку, но увидела там белый кусочек бумаги. Развернула. «ты боишься». Я кинула на пол записку и сигареты с зажигалкой и кинулась к выходу. На площадке никого не было. Я наспех провернула ключ в замке и стала вызывать лифт. Он проехал 2 этажа и остановился. В подъезде погас свет. Вот черт! Только сейчас этого не хватало! Оставалось спускаться по лестнице в полумраке, но все же из окон в подъезд проникало немного света. Я минула уже два этажа и на втором обомлела. Не могла даже двинуть ногой. По середине лестницы спиной ко мне стоял чей-то силуэт. В неестественной позе, словно шёл куда-то, но внезапно остановился. Я не смела даже дышать, в груди все спёрло.
«ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ!»
Проорала я, что было сил.
Время шло медленно. Мне нужно было сразу позвонить в полицию, сказать, что в мой дом проникли, но сначала нужно было с кем-то посоветоваться. Нужен был, человек, который бы подтвердил, что в эту ночь нас было только двое. Около шести вечера я начала звонить Лии, но она не брала трубку. Это было невыносимо! Я должна была идти в полицию немедленно. Что я и сделала.
Полицейский долго смотрел на снимок, затем велел мне писать заявление. Раздался звонок, полисмен поднял трубку. Внимательно слушал, а затем спросил меня:
— Повторите, пожалуйста, как звали Вашу подругу?
— Лия Морис
— Везите ее к нам. Проведём опознание — ответил полицейский собеседнику и положил трубку
— Какое опознание?
Я не понимала, что происходит. Меня охватил приступ паники.
— Вы хотите отказаться от опознания тела?
— Тела? О, боже…
Ноги подкосились и я кажется потеряла сознание.
Не понимаю в какой момент я стала такой впечатлительной… Почувствовав резкий запах в носу, я открыла глаза. Надо мной стояла приятной наружности женщина в белом халате.
— Ей лучше сейчас отказаться от опознания — сказала она кому-то
— Нет… Нет! Я. Готова. — хватая воздух ртом чуть ли не прокричала я
Когда мне стало полегче, меня отвели на цокольный этаж. Мы прошли вдоль блестящего стального холодильника с трупами и остановились в самом конце. Женщина, которая судя по всему была суд мед экспертом, открыла одну из ячеек и выдвинула столик, на котором под белой простыней лежало тело
— Вы готовы?
— Я готова
Суд мед эксперт откинула простынь. И я едва удержалась, чтобы снова не потерять сознание
— Лия! — вырвалось из моего рта
Полицейский отвёл меня в сторону. В памяти еще стояло ужасное зрелище. Лицо Лии было сильно изувечено, и от уха до уха красовался аккуратный разрез. Словно вечная, ужасная улыбка.
Мы не должны были медлить. С собой полицейский взял еще пару крепких ребят, и мы направились в дом напротив, в квартиру, с которой все началось.
На этаже мы стали звонить во все двери. Но как выяснилось ни у кого из жильцов окна не выходили на двор в этом подъезде.
— Но ведь еще есть квартира 21 — сказал один из собравшихся и указал на стену. Мы не сразу заметили. Это была замурованная дверь. Полицейские сразу отбросили эту версию. Но жильцы заверили, что именно окна этой квартиры выходят во двор, как раз на соседний дом. Раньше квартира пустовала. И однажды в нее кто-то забрался, в доме случился пожар. Тогда двери просто опечатали, но когда все повторилось, двери самим хозяином квартиры было решено замуровать. Мы еще около часа ждали бригаду работников. За кладкой кирпича была обветшалая деревянная дверь. Мне велели остаться снаружи. Но я все-таки вошла следом за полицией. Внутри квартира была выгоревшая, на стенах был толстый слой гари. Я вышла в большую комнату и увидела то самое окно. Из мебели здесь был только стул по середине комнаты. Подойдя к окну, я посмотрела в щёлку и увидела свой балкон. Осмотрелась и заметила что-то. На полу под ножкой стула лежал кусочек бумаги. Я достала его. Не похоже, чтобы он лежал здесь долго. На нем было написано два слова «вы боитесь».
Полиция забрала эту бумажку и велела мне пока пожить у родственников, чтобы не оставаться одной. Да я и сама была не против.
Я не хотела возвращаться за вещами, тогда со мной пошёл один из полицейских по имени Ник. Мы поднялись на этаж. Ник остался в прихожей, а я в быстром темпе начала собирать сумку. Когда все было собрано мы вышли из квартиры, но я совсем забыла, мой тайник.
Ник остался на лестничной клетке.
Я отодвинула тумбу и вытащила пачку сигарет с зажигалкой. Последний раз окинула взглядом комнату. Открыла пачку, чтобы засунуть туда зажигалку, но увидела там белый кусочек бумаги. Развернула. «ты боишься». Я кинула на пол записку и сигареты с зажигалкой и кинулась к выходу. На площадке никого не было. Я наспех провернула ключ в замке и стала вызывать лифт. Он проехал 2 этажа и остановился. В подъезде погас свет. Вот черт! Только сейчас этого не хватало! Оставалось спускаться по лестнице в полумраке, но все же из окон в подъезд проникало немного света. Я минула уже два этажа и на втором обомлела. Не могла даже двинуть ногой. По середине лестницы спиной ко мне стоял чей-то силуэт. В неестественной позе, словно шёл куда-то, но внезапно остановился. Я не смела даже дышать, в груди все спёрло.
«ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ!»
Проорала я, что было сил.
Страница 2 из 3
