— … сегодня в нашем славном городе опять наблюдались необычные объекты. Да, да, вы не ослышались, НЛО. Инопланетяне, — трещало радио. Возможно, Женя была последним из людей не только в этом славном городе, но и во всей стране (как она сама думала), у которого дома был такой раритет, как еще почти советский радиопередатчик, прикрученный к проводу, торчащему из стены. Квартира ей досталась по наследству от бабушки, и девушка решила ничего не менять, тем более, говорящая коробочка весьма экономила зарядку сотового. — В Худяковском районе, как нам сообщили очевидцы…
Добавить в моё избранное
9 мин, 54 сек 6909
— Чушь, — выпалила Женя, отрываясь от конспекта по очередному «жутко важному» предмету. — Нет никаких НЛО. — Она приложила руку к щеке, у нее уже второй день ныли зубы. То с одной стороны, то с другой, то клык, то моляр, и это явно не были зубы мудрости. Потому что не было ни самой мудрости, конспект никак не усваивался, ни этих самых зубов — она их удалила, потому что все до одного у нее вырастали«козьими ножками», то есть упрямо пытались расти в другую сторону. Женя заявила это с твердой, стопроцентной уверенностью. Она сама жила в этом самом районе и уже неделю по вечерам перед сессией каждые пятнадцать минут выбегала покурить, нервно глядя на небо, то призывая зачеткой халяву, которая не приходила, то проклиная преподов с зачетами и пересдачами. И ничего, ни единого летающего объекта не видела, только ползающий, каждый раз в районе часа ночи сосет возвращался домой на бровях. Один раз от такого графика учебы Жека даже в обморок на балконе свалилась, очнулась утром с подозрением, что всю ночь так там проспала, снов не помнила, но чувствовала себя куда бодрее. Но то, что творилось с зубами, она как раз и приписывала ночевке на балконе, наверняка застудила.
Просидев всю ночь за конспектами, чье тщательное, насколько это возможно с перерывами на интернет и холодильник, изучение сопровождалось зубным (или зубовным, в ее случае, так сильно Женю прихватило первый раз) нытьем, Женька с раннего утра, прямо за обильным завтраком, принялась звонить своему дантисту и договариваться на «прямо вот сейчас». Пока она кушала, зубы будто меньше перестали беспокоить, но стоило ей только коснуться их — всегда идеально белых, ведь девушка всегда следила за гигиеной полости рта, как почувствовала, будто изнутри ее рот укусил целый рой пчел, за десны, губы и даже за язык. Женя отбросила щетку, тут же принимаясь полоскать рот холодной водой.
— Доотбеливалась, доотбеливалась… — Теперь ныла она сама, снова и снова набирая в рот холодную воду, отчего, как ни странно, отпускало. — Неужели эмаль стерлась?! — Жека снова стала вглядываться в зеркало — белые, крепкие ровные зубы, с чего бы им вот так выделываться. Уже через час она сидела у своего дантиста в кресле в позе «скажите А», то есть широко открыв рот.
— Так не больно? — Врач постукивал по зубам своими стоматологическими штуковинами, которые Женя иногда со скуки разглядывала на очередном плановом приеме. — А так? — Больно не было, зато стало тревожно, когда доктор придвинул поближе лампу. — Так-так-так, что это тут такое… — Он наклонился, вглядываясь внимательней, а Евгения в голове перебирала — кариез, панадантоз, пульпит, киста зуба, она вспоминала все известные ей диагнозы, а потом чуть не поседела, когда улышала. — Кажется, там что-то шевелится! Откройте ротик пошире…
Когда доктор осторожно начал щупать там что-то, Женин рот будто свело, видимо, от страха, что в ее рту может что-то шевелиться, и челюсти ее сомкнулись на пальцах доктора. Во рту появился сначала вкус резины его перчаток, а потом — вкус крови, потому что зубы впивались все сильнее, и кажется, даже стали ерзать туда-сюда. В кабинете повисла тишина. Женя пялилась на доктора, пытающегося достать пальцы из плена ее крепких зубов, а тот на девушку, удивленно вскинув брови. Сначала раздалось мычание, это Евгения сама пыталась разжать челюсти, в ее планы совершенно не входило стать последовательницей Ганнибала Лектора, да и от крови раньше она просто теряла сознание, а теперь кровь стекала с уголков ее губ, приходилось даже глотать ее. А потом раздался даже не крик, вой ее стоматолога, до которого дошло происходящее, он совсем не собирался лишиться пальцев, но совершенно не знал, что делать.
— Помогите, помогите, мне нужна помощь. — Почти плаксиво выкрикивал он, но оставался мастером своего дела. — Евгения, постарайтесь расслабиться, у вас челюстной спазм, сейчас… а ну брось мою руку, с… — Женя не услышала ничего такого, чего она сама бы не сказала, оказавшись в подобной ситуации, и даже не ожидала извинений, но дантист в перерывах между криками, пара минут, умудрялся еще и просить прощение за такие слова, пока не влетели несколько медсестер и охранник, у которых рты наоборот на полную пораскрывались от увиденного, а потом доктор приказал вколоть ей какой-то препарат — челюсти Жени от одного названия сжались сильней, ей показалось, что она слышит хруст, с которым ее зубы пытаются перемолоть кости пальцев доктора, а потом — легкий укол.
Очнулась она от нашатыря, с твердой уверенностью, что сейчас ее отправят в дурдом, под белые руки дяди в белых халатах, но — ее дантист отправился по «Скорой» в травматологию, сказав, что в суд он подавать еще не решил, но это еще не точно, а саму Женю отправили домой с направлением к терапевту и на обследование, такого мощного спазма они еще не встречали, к тому же такого, который снялся обычной дозой обычного же мышечного релаксанта. А вырубилась Женя явно от массы эмоций за одно маленькое утро.
Просидев всю ночь за конспектами, чье тщательное, насколько это возможно с перерывами на интернет и холодильник, изучение сопровождалось зубным (или зубовным, в ее случае, так сильно Женю прихватило первый раз) нытьем, Женька с раннего утра, прямо за обильным завтраком, принялась звонить своему дантисту и договариваться на «прямо вот сейчас». Пока она кушала, зубы будто меньше перестали беспокоить, но стоило ей только коснуться их — всегда идеально белых, ведь девушка всегда следила за гигиеной полости рта, как почувствовала, будто изнутри ее рот укусил целый рой пчел, за десны, губы и даже за язык. Женя отбросила щетку, тут же принимаясь полоскать рот холодной водой.
— Доотбеливалась, доотбеливалась… — Теперь ныла она сама, снова и снова набирая в рот холодную воду, отчего, как ни странно, отпускало. — Неужели эмаль стерлась?! — Жека снова стала вглядываться в зеркало — белые, крепкие ровные зубы, с чего бы им вот так выделываться. Уже через час она сидела у своего дантиста в кресле в позе «скажите А», то есть широко открыв рот.
— Так не больно? — Врач постукивал по зубам своими стоматологическими штуковинами, которые Женя иногда со скуки разглядывала на очередном плановом приеме. — А так? — Больно не было, зато стало тревожно, когда доктор придвинул поближе лампу. — Так-так-так, что это тут такое… — Он наклонился, вглядываясь внимательней, а Евгения в голове перебирала — кариез, панадантоз, пульпит, киста зуба, она вспоминала все известные ей диагнозы, а потом чуть не поседела, когда улышала. — Кажется, там что-то шевелится! Откройте ротик пошире…
Когда доктор осторожно начал щупать там что-то, Женин рот будто свело, видимо, от страха, что в ее рту может что-то шевелиться, и челюсти ее сомкнулись на пальцах доктора. Во рту появился сначала вкус резины его перчаток, а потом — вкус крови, потому что зубы впивались все сильнее, и кажется, даже стали ерзать туда-сюда. В кабинете повисла тишина. Женя пялилась на доктора, пытающегося достать пальцы из плена ее крепких зубов, а тот на девушку, удивленно вскинув брови. Сначала раздалось мычание, это Евгения сама пыталась разжать челюсти, в ее планы совершенно не входило стать последовательницей Ганнибала Лектора, да и от крови раньше она просто теряла сознание, а теперь кровь стекала с уголков ее губ, приходилось даже глотать ее. А потом раздался даже не крик, вой ее стоматолога, до которого дошло происходящее, он совсем не собирался лишиться пальцев, но совершенно не знал, что делать.
— Помогите, помогите, мне нужна помощь. — Почти плаксиво выкрикивал он, но оставался мастером своего дела. — Евгения, постарайтесь расслабиться, у вас челюстной спазм, сейчас… а ну брось мою руку, с… — Женя не услышала ничего такого, чего она сама бы не сказала, оказавшись в подобной ситуации, и даже не ожидала извинений, но дантист в перерывах между криками, пара минут, умудрялся еще и просить прощение за такие слова, пока не влетели несколько медсестер и охранник, у которых рты наоборот на полную пораскрывались от увиденного, а потом доктор приказал вколоть ей какой-то препарат — челюсти Жени от одного названия сжались сильней, ей показалось, что она слышит хруст, с которым ее зубы пытаются перемолоть кости пальцев доктора, а потом — легкий укол.
Очнулась она от нашатыря, с твердой уверенностью, что сейчас ее отправят в дурдом, под белые руки дяди в белых халатах, но — ее дантист отправился по «Скорой» в травматологию, сказав, что в суд он подавать еще не решил, но это еще не точно, а саму Женю отправили домой с направлением к терапевту и на обследование, такого мощного спазма они еще не встречали, к тому же такого, который снялся обычной дозой обычного же мышечного релаксанта. А вырубилась Женя явно от массы эмоций за одно маленькое утро.
Страница 1 из 3
