Иоганн родился в семье музыкантов: его отец, Грегори Пекертон, был музыкантом, его учил его отец, Самаэль Пекертон. Самаэль часто повторял: «Сын, быть музыкантом очень почётно. Ты станешь великим человеком, если будешь усердно учиться и внимательно меня слушать.»
Добавить в моё избранное
10 мин, 1 сек 13735
Я хочу, нет, мне просто необходимо услышать её вновь!
По описанию мальчик узнал фатальное произведение отца. Иоганн решил воспользоваться подвернувшимся случаем:
— Если вы заплатите, то я с удовольствием её исполню.
Мужчина гордо кивнул головой, ощущая свою победу.
Хоть Иоганн и был аматором, но заказчик был доволен. Он предложил не только деньги, но и сытный ужин, даже опекунство. Но у мальчика уже был дом и подобие отца, поэтому Иоганн хотел отказался. Он передумал, ведь время было уже поздние, но не для Грегори — для него день только начинался. Иоганн всё же согласился на предложение доброго господина. Войдя в дом мальчик, не поверил своим глазам: по сравнению с его старым, пустым, грязным домом этот выглядел, как обитель королей. Ужин был тоже, как на королевском приёме: молодой, зажаренный до хрустящей корочки сочный поросёнок с яблоком во рту, вино, которое было старше Иоганна на несколько десятков лет, замечательные заморские салаты и тропические фрукты. Но даже во время ужина хозяин не соизволил назваться. Но и сам гость не захотел сказать своего имени. Да и вообще, между собой они не разговаривали. Единственная фраза, которую произнёс Иоганн в то время, пока находился за столом, была после окончания приёма пищи:
— А где я буду сегодня спать, сэр?
За ней последовал короткий ответ:
— В комнате для гостей. Прошу, иди за мной.
Иоганн и загадочный мужчина лет тридцати пяти поднялись на второй этаж зажиточного дома. Мальчик ещё никогда так хорошо не высыпался. Наступило утро. Но когда пришло время уходить, мальчик не захотел и спросил, в силе ли вчерашнее предложение. Мужчина сказал, что он может оставаться в этом доме столько, сколько посчитает нужным. После этих слов мальчик сказал своё имя. Опекун назвался Канторионом.
Прошло целых шесть лет. Шесть радостных и полных счастья лет. За это время Канторион обучил его хорошим манерам, его друг-музыкант, Пауло Сантьяре обучил Иоганна тонкостям обращения со скрипкой. За такой короткий срок мальчик почти сравнялся с отцом на пике его славы. Канторион был этому несказанно рад, ведь вскоре в его доме появился бы новый гений, который и так своим присутствием сделал его жизнь лучше. Да и с успехом несовершеннолетнего мальчика пришли бы и деньги. В возрасте четырнадцати лет Иоганн впервые появился на сцене (играл он в ресторане, в культурном кругу, а не сидя на улице). Ресторан «Жареный фрак» был одним самых дорогих в этом городе, поэтому сами посетители были при деньгах и с хорошими связями. Первое выступление было превосходным: многие люди хоть и перестали есть, но их рты были открыты от музыки, которая появлялась из скрипки юного дарования. Прошло всего несколько дней, и вот мальчик уже удачно дебютировал на большой сцене — в городском театре. После исполнения последнего запланированного произведения публика взорвалась щедрыми овациями и аплодисментами. Уставший мальчик валился с ног, поэтому после поздравлений Канториона тут же отправился в свою кровать. Но заснуть ему так и не удалось: мальчик услышал душераздирающий крик, который исходил из подвала. Разные крики уже доносились из этого подвала, но мальчик в то время не находился в доме. Мальчик решил проверить. Он встал с кровати, спустился со второго этажа и вот уже стоял перед дверью в подвал. Она была открыта. Иоганн смело зашёл и ужаснулся уведенному: в подвале находился он сам, хозяин дома, и его неживая жертва, сидящая на стуле и привязанная к нему. Можно сказать, что Канторион был«одет» в костюм из крови недавно убитого. В окровавленных руках он держал белый лист бумаги. В тот момент мальчик даже боялся дышать, не то что ходить. Канторион сразу же заметил его, но не подавал виду. Спустя двадцать секунд, когда мальчик уже почти заставил себя передвинуть ногу, тот промолвил:
— Здравствуй, Иоганн. Чего не здороваешься?
После этих слов мальчик чуть ли не потерял сознание, но сдержался. На лице Канториона появилась уродливая улыбка. Он продолжил:
— Ты что, язык прикусил? Хех, наверное ты удивлён увиденному, ведь так? Это просто бизнес.
В тот момент в голову мальчика пришла мысль о том, что это какой-то конкурент, должник его господина. Пока мальчик обдумывал свою теорию, Канторион развязал ноги и руки мёртвого человека. Труп камнем упал на холодный пол подвала. Из дыры в теле, которая была сделана руками убийцы, где раньше находилось сердце, кровь всё ещё текла. Вскоре лужа вокруг бледного тела и стула в разы увеличилась. Канторион закинул правую ногу на левую и всё смотрел на реакцию мальчика. Наконец-то, мальчику удалось хоть что-то произнести:
— За что?
— Понимаешь, он сам подписался на это. Мы заключили договор: я его излечу от болезни и дарую ему такое вдохновение, что он напишет своё лучшее произведение. Но взамен я заберу его жизнь и душу в любое время. Ещё не понял, о ком я говорю? Всмотрись в лицо этого неудачника.
По описанию мальчик узнал фатальное произведение отца. Иоганн решил воспользоваться подвернувшимся случаем:
— Если вы заплатите, то я с удовольствием её исполню.
Мужчина гордо кивнул головой, ощущая свою победу.
Хоть Иоганн и был аматором, но заказчик был доволен. Он предложил не только деньги, но и сытный ужин, даже опекунство. Но у мальчика уже был дом и подобие отца, поэтому Иоганн хотел отказался. Он передумал, ведь время было уже поздние, но не для Грегори — для него день только начинался. Иоганн всё же согласился на предложение доброго господина. Войдя в дом мальчик, не поверил своим глазам: по сравнению с его старым, пустым, грязным домом этот выглядел, как обитель королей. Ужин был тоже, как на королевском приёме: молодой, зажаренный до хрустящей корочки сочный поросёнок с яблоком во рту, вино, которое было старше Иоганна на несколько десятков лет, замечательные заморские салаты и тропические фрукты. Но даже во время ужина хозяин не соизволил назваться. Но и сам гость не захотел сказать своего имени. Да и вообще, между собой они не разговаривали. Единственная фраза, которую произнёс Иоганн в то время, пока находился за столом, была после окончания приёма пищи:
— А где я буду сегодня спать, сэр?
За ней последовал короткий ответ:
— В комнате для гостей. Прошу, иди за мной.
Иоганн и загадочный мужчина лет тридцати пяти поднялись на второй этаж зажиточного дома. Мальчик ещё никогда так хорошо не высыпался. Наступило утро. Но когда пришло время уходить, мальчик не захотел и спросил, в силе ли вчерашнее предложение. Мужчина сказал, что он может оставаться в этом доме столько, сколько посчитает нужным. После этих слов мальчик сказал своё имя. Опекун назвался Канторионом.
Прошло целых шесть лет. Шесть радостных и полных счастья лет. За это время Канторион обучил его хорошим манерам, его друг-музыкант, Пауло Сантьяре обучил Иоганна тонкостям обращения со скрипкой. За такой короткий срок мальчик почти сравнялся с отцом на пике его славы. Канторион был этому несказанно рад, ведь вскоре в его доме появился бы новый гений, который и так своим присутствием сделал его жизнь лучше. Да и с успехом несовершеннолетнего мальчика пришли бы и деньги. В возрасте четырнадцати лет Иоганн впервые появился на сцене (играл он в ресторане, в культурном кругу, а не сидя на улице). Ресторан «Жареный фрак» был одним самых дорогих в этом городе, поэтому сами посетители были при деньгах и с хорошими связями. Первое выступление было превосходным: многие люди хоть и перестали есть, но их рты были открыты от музыки, которая появлялась из скрипки юного дарования. Прошло всего несколько дней, и вот мальчик уже удачно дебютировал на большой сцене — в городском театре. После исполнения последнего запланированного произведения публика взорвалась щедрыми овациями и аплодисментами. Уставший мальчик валился с ног, поэтому после поздравлений Канториона тут же отправился в свою кровать. Но заснуть ему так и не удалось: мальчик услышал душераздирающий крик, который исходил из подвала. Разные крики уже доносились из этого подвала, но мальчик в то время не находился в доме. Мальчик решил проверить. Он встал с кровати, спустился со второго этажа и вот уже стоял перед дверью в подвал. Она была открыта. Иоганн смело зашёл и ужаснулся уведенному: в подвале находился он сам, хозяин дома, и его неживая жертва, сидящая на стуле и привязанная к нему. Можно сказать, что Канторион был«одет» в костюм из крови недавно убитого. В окровавленных руках он держал белый лист бумаги. В тот момент мальчик даже боялся дышать, не то что ходить. Канторион сразу же заметил его, но не подавал виду. Спустя двадцать секунд, когда мальчик уже почти заставил себя передвинуть ногу, тот промолвил:
— Здравствуй, Иоганн. Чего не здороваешься?
После этих слов мальчик чуть ли не потерял сознание, но сдержался. На лице Канториона появилась уродливая улыбка. Он продолжил:
— Ты что, язык прикусил? Хех, наверное ты удивлён увиденному, ведь так? Это просто бизнес.
В тот момент в голову мальчика пришла мысль о том, что это какой-то конкурент, должник его господина. Пока мальчик обдумывал свою теорию, Канторион развязал ноги и руки мёртвого человека. Труп камнем упал на холодный пол подвала. Из дыры в теле, которая была сделана руками убийцы, где раньше находилось сердце, кровь всё ещё текла. Вскоре лужа вокруг бледного тела и стула в разы увеличилась. Канторион закинул правую ногу на левую и всё смотрел на реакцию мальчика. Наконец-то, мальчику удалось хоть что-то произнести:
— За что?
— Понимаешь, он сам подписался на это. Мы заключили договор: я его излечу от болезни и дарую ему такое вдохновение, что он напишет своё лучшее произведение. Но взамен я заберу его жизнь и душу в любое время. Ещё не понял, о ком я говорю? Всмотрись в лицо этого неудачника.
Страница 2 из 3
