Вожделение

Марина открыла глаза и поморщилась, затылок саднило от удара чем-то тяжелым. В помещении было темно и пахло сыростью. Она сидела на стуле, ноги были связаны, а руки стянуты за спиной тугим ремнем. Марина попыталась высвободиться, но с каждым движением веревки впивались в кожу еще сильнее. «Помогите! Кто-нибудь! Выпустите меня отсюда!» — закричала она. Послышались шаги, и перед ней распахнулась дверь, включился свет. В комнату вошел крепкий светловолосый парень. Где-то она уже видела это лицо и этот пронзительный взгляд.

— Это ты притащил меня сюда? — спросила она.

— Ты когда-нибудь любила по-настоящему? — ответил парень.

— Развяжи меня! Мне больно!

— Больно? Ты не знаешь, что такое настоящая боль! У тебя есть всё: красота, поклонники, семья. А у меня только мечта, которая вмиг разбила вдребезги, на мелкие осколки. Я пытался их собрать, но они изрезали мне пальцы и душу!

— Что ты несешь? Выпусти меня! — закричала Марина, — я не знаю тебя, я тебя первый раз вижу!

— Я видел, как ты его целуешь. Должно быть, у тебя такие же мягкие губы, как лепестки розы.

Андрей провел пальцем по губам девушки своей мечты. Она дернулась и отвернулась.

— Не нравятся тебе мои прикосновения, тварь?! А его нравятся?! — Андрей схватил Марину за подбородок и впился зубами в ее нижнюю губу. Девушка застонала. На ее белую блузку закапала кровь.

— Что ты делаешь? Ты не в себе! Отпусти меня, больной придурок! — девушка выплюнула в лицо Андрею слюну вперемешку с кровью.

Парень отвесил ей пощечину, стащил со столика полотенце и вытер лицо. Под полотенцем на столе лежали различные инструменты: скальпель, плоскогубцы, шило, ножницы и бинт. Свернув бинт жгутом, Андрей засунул в рот девушке скомканное полотенце и закрепил кляп бинтом.

— Ты когда-нибудь любила кого-то так сильно, что хотелось его убить, чтобы он и его тело принадлежали только тебе?

Марина выпучила глаза и замычала, замотав головой. Андрей взял со стола скальпель и провел острием по ее щеке, оставляя на ней алую борозду. Из глаз девушки полились слезы. Мужчина резко рванул на ней блузку, и пуговицы со звоном посыпались на пол. Он провел языком по ее шее, слизывая с кожи смесь из пота и крови. До боли сжал руками ее теплые груди. Желание овладеть ей все сильнее росло в нем. Девушка часто дышала и дрожала всем телом.

— Ты была с ним в постели?

Девушка молчала и умоляюще смотрела на него.

— Отвечай, тварь! Ты была с ним в постели? Он касался тебя там? — Андрей провел скальпелем по тонкой ткани брюк между ног Марины.

Марина закивала головой и еще сильнее заплакала.

— Он испортил тебя! Испачкал! Обломал крылья моему ангелу!

Глаза мужчины налились кровью, он хлестал девушку по щекам и выкрикивал ругательства. Схватив со стола шило, замахнулся на девушку. Она зажмурилась и замычала. Андрей со всего размаха воткнул шило в стул в миллиметре от бедра Марины. Он поднял ее на руки и положил на пол. Взяв в руки скальпель, начал разрезать на ней одежду. Его взгляд был безумен, а руки выполняли движения с профессионализмом настоящего маньяка. Андрей окатил ее ледяной водой. Марина вскрикнула и изогнулась всем телом, будто бы проткнутая сотнями кристалликов льда. «Сейчас я тебя отмою, сейчас ты будешь чистая, как ангел, смою с тебя прикосновения его рук и его запах» — в сумасшедшем бреду шептал Андрей, обтирая тело своей возлюбленной мокрой тряпкой. Кожа Марины покрылась мурашками и посинела от холода. Мужчина схватил большую простыню и завернул девушку в нее. Присев на пол, он посадил любимую рядом с собой и, прижимая ее к себе, начал гладить по волосам.«Милая моя… Любимая… Ангел мой»… — еле слышно шептал он пересохшими губами. Усадив девушку обратно на стул, он вынул кляп из ее рта.

— Теперь ты всегда будешь со мной, мой Ангел, — Андрей погладил девушку по щеке. Девушка вывернулась и впилась зубами в его ладонь. Глаза парня снова налились кровью, он яростно закричал и, выдернув из стула шило, принялся наносить Марине удары. Она кричала и умоляла его прекратить, но он уже не слышал ее. Его сознание наполняла дивная музыка, как тогда в больнице, обволакивая и наполняя его вожделением. Когда он, выпустив всю свою боль и злость, наконец, остановился, глаза Марины погасли и безжизненно смотрели в потолок. Тело девушки обмякло и сползло со стула, распластавшись на холодном полу. По белой простыне расплывались алые всполохи крови. Придя в себя, Андрей осознал, что он натворил, но было уже поздно… Слишком поздно…