С тем, чтобы сломать сложившуюся систему, в полиции Луисвилла в 2009 году образовали новое спецподразделение — cold-case unit — из четырех детективов во главе с сержантом Дэнни Батлером.
Добавить в моё избранное
10 мин, 5 сек 6664
Непосредственным поводом для реорганизации послужило незадолго до этого закрытое дело Энн Готлиб, к которому сержант имел прямое отношение. Он был шестым по счету детективом-куратором самого известного и самого мистичного в криминальной истории города «холодного» дела, получившего национальный резонанс.
По иронии судьбы, Аня Готлиб, дочь иммигрантов из СССР, пропала 1 июня 1983 года в Международный день защиты детей. После уроков 12-летняя девочка сказала бабушке, что идет в гости к неподалеку живущей русской подружке, и, как обычно, поехала к ней на велосипеде. Но обратно не вернулась. Пришедшие с работы родители — Людмила и Анатолий — обзвонили всех близких и дальних. Ани нигде не было. Единственная зацепка — подружка проводила Аню до торгового комплекса Bashford Mall, там они расстались. От молла до дома Ани рукой подать. Вызвали полицию с собакой, которые нашли только велосипед Ани, стоявший снаружи молла.
Основная версия — девочку увезли на машине, на нее указывал взятый ищейкой след, оборванный на дороге вокруг молла. Дополнительная — она сама сбежала из дома. Но это не случай Ани. По свидетельству родителей, она была домашним дисциплинированным ребенком, без особых проблем. В школе у нее все в порядке, она занималась музыкой, теннисом, любила животных. Из «недостатков» — коммуникабельность и доверчивость. С подачи газет и телевидения, кроме криминальной версии, возникла политическая. Шел разгар холодной войны и, якобы, КГБ решил таким образом мстить советским эмигрантам за измену Родине. Этой версией занялось ФБР. Впоследствии от нее отказались как от чересчур фантастической.
Портреты симпатичной рыжеволосой девчушки с россыпью веснушек на лице заполонили страницы газет, экраны телевизоров, городские билборды. За информацию о ее нахождении или личности преступника была объявлена награда в 15 тысяч долларов. Последовал девятый вал звонков, что поначалу вызывало у следствия оптимизм, но он быстро стал иссякать. Из более или менее достоверных наводок полиция остановилась на трех.
Первая. Два подростка видели, как в этот день мужчина тащил в лесок за моллом рыжеволосую девочку. Прочесывание ничего не дало, да и сами подростки признались, что выдумали эту историю из желания получить деньги. Вторая. Один мужчина видел похожую на Энн девочку в зоомагазине при молле. Эта версия тоже не подтвердилась. Третья была самой серьезной. Из местного Еврейского центра одновременно поступило несколько жалоб от девочек 6— 10 лет, что к ним в помещениях цокольного этажа приставал незнакомый мужчина в панаме. К счастью, ему не удалось совершить задуманное, что-то каждый раз мешало.
Полиция получила достаточно примет педофила, чтобы быстро выйти на его след и арестовать. В ходе следствия в приставаниях к детям в Еврейском центре, а также еще в шести случаях педофильства в Кентукки и Индиане, признался Ралф Барбур. Но он упорно отрицал похищение Энн Готлиб. Хотя подозревать его были основания. Аня занималась в Еврейском центре теннисом, и поскольку Барбур высматривал себе жертвы именно там, он вполне мог видеть яркую броскую девочку на корте и положить на нее глаз. Но в данном случае Барбур оказался действительно непричастным. В день и время исчезновения Энн он был за 70 миль от молла.
Следствие зашло в тупик. Преступление есть, но нет свидетелей, нет видеозаписей, нет абсолютно никаких вещественных доказательств. Наконец, нет тела жертвы, нет преступника.
Между тем, спустя три месяца в Луисвилле произошло еще одно нападение на девочку. Родители были на работе и 13-летняя Ли Муни пекла на кухне пирог на день рождения подружки, когда вдруг увидела перед собой чужого мужчину с ножом в руке. Он приказал ей раздеться и потащил в спальню. Ли кричала и сопротивлялась, во время борьбы мужчина нечаянно ранил ее в бок. При виде крови его желание, видимо, пропало, он велел девочке идти в ванную, а сам в это время выбежал из дома. Через кухонное окно Ли успела заметить, как от дома отъехал черный пикап.
Для отца Ли — полисмена Джо Муни — поймать преступника было делом профессиональной чести. Для сержанта Бобби Джонса — делом полицейской солидарности. Оба связали нападение с исчезновением Энн Готлиб. Вполне возможно, это был один и тот же человек. Совершая утренние пробежки вместе с братом, Джо Муни автоматически высматривал, не появится ли в их районе черный пикап. Но ничего подозрительного не попадалось. И все же упорство Джо было вознаграждено. В январе 1984 года во время пробежки он обратил внимание на черный пикап с мужчиной-водителем. Вечером эта машина снова попала в поле зрения полисмена. Джо Муни запомнил номер автомобиля и в тот же день сообщил детективу Джонсу.
Номер вывел на Грегори Окли, бывшего ветеринара из Алабамы, ныне чиновника госинспекции по мясным продуктам в штате Кентукки. За Окли числилось недавнее дорожное нарушение, послужившее поводом для встречи. Сержант Джонс назначил ее в неформальном месте, в небольшом ресторанчике.
По иронии судьбы, Аня Готлиб, дочь иммигрантов из СССР, пропала 1 июня 1983 года в Международный день защиты детей. После уроков 12-летняя девочка сказала бабушке, что идет в гости к неподалеку живущей русской подружке, и, как обычно, поехала к ней на велосипеде. Но обратно не вернулась. Пришедшие с работы родители — Людмила и Анатолий — обзвонили всех близких и дальних. Ани нигде не было. Единственная зацепка — подружка проводила Аню до торгового комплекса Bashford Mall, там они расстались. От молла до дома Ани рукой подать. Вызвали полицию с собакой, которые нашли только велосипед Ани, стоявший снаружи молла.
Основная версия — девочку увезли на машине, на нее указывал взятый ищейкой след, оборванный на дороге вокруг молла. Дополнительная — она сама сбежала из дома. Но это не случай Ани. По свидетельству родителей, она была домашним дисциплинированным ребенком, без особых проблем. В школе у нее все в порядке, она занималась музыкой, теннисом, любила животных. Из «недостатков» — коммуникабельность и доверчивость. С подачи газет и телевидения, кроме криминальной версии, возникла политическая. Шел разгар холодной войны и, якобы, КГБ решил таким образом мстить советским эмигрантам за измену Родине. Этой версией занялось ФБР. Впоследствии от нее отказались как от чересчур фантастической.
Портреты симпатичной рыжеволосой девчушки с россыпью веснушек на лице заполонили страницы газет, экраны телевизоров, городские билборды. За информацию о ее нахождении или личности преступника была объявлена награда в 15 тысяч долларов. Последовал девятый вал звонков, что поначалу вызывало у следствия оптимизм, но он быстро стал иссякать. Из более или менее достоверных наводок полиция остановилась на трех.
Первая. Два подростка видели, как в этот день мужчина тащил в лесок за моллом рыжеволосую девочку. Прочесывание ничего не дало, да и сами подростки признались, что выдумали эту историю из желания получить деньги. Вторая. Один мужчина видел похожую на Энн девочку в зоомагазине при молле. Эта версия тоже не подтвердилась. Третья была самой серьезной. Из местного Еврейского центра одновременно поступило несколько жалоб от девочек 6— 10 лет, что к ним в помещениях цокольного этажа приставал незнакомый мужчина в панаме. К счастью, ему не удалось совершить задуманное, что-то каждый раз мешало.
Полиция получила достаточно примет педофила, чтобы быстро выйти на его след и арестовать. В ходе следствия в приставаниях к детям в Еврейском центре, а также еще в шести случаях педофильства в Кентукки и Индиане, признался Ралф Барбур. Но он упорно отрицал похищение Энн Готлиб. Хотя подозревать его были основания. Аня занималась в Еврейском центре теннисом, и поскольку Барбур высматривал себе жертвы именно там, он вполне мог видеть яркую броскую девочку на корте и положить на нее глаз. Но в данном случае Барбур оказался действительно непричастным. В день и время исчезновения Энн он был за 70 миль от молла.
Следствие зашло в тупик. Преступление есть, но нет свидетелей, нет видеозаписей, нет абсолютно никаких вещественных доказательств. Наконец, нет тела жертвы, нет преступника.
Между тем, спустя три месяца в Луисвилле произошло еще одно нападение на девочку. Родители были на работе и 13-летняя Ли Муни пекла на кухне пирог на день рождения подружки, когда вдруг увидела перед собой чужого мужчину с ножом в руке. Он приказал ей раздеться и потащил в спальню. Ли кричала и сопротивлялась, во время борьбы мужчина нечаянно ранил ее в бок. При виде крови его желание, видимо, пропало, он велел девочке идти в ванную, а сам в это время выбежал из дома. Через кухонное окно Ли успела заметить, как от дома отъехал черный пикап.
Для отца Ли — полисмена Джо Муни — поймать преступника было делом профессиональной чести. Для сержанта Бобби Джонса — делом полицейской солидарности. Оба связали нападение с исчезновением Энн Готлиб. Вполне возможно, это был один и тот же человек. Совершая утренние пробежки вместе с братом, Джо Муни автоматически высматривал, не появится ли в их районе черный пикап. Но ничего подозрительного не попадалось. И все же упорство Джо было вознаграждено. В январе 1984 года во время пробежки он обратил внимание на черный пикап с мужчиной-водителем. Вечером эта машина снова попала в поле зрения полисмена. Джо Муни запомнил номер автомобиля и в тот же день сообщил детективу Джонсу.
Номер вывел на Грегори Окли, бывшего ветеринара из Алабамы, ныне чиновника госинспекции по мясным продуктам в штате Кентукки. За Окли числилось недавнее дорожное нарушение, послужившее поводом для встречи. Сержант Джонс назначил ее в неформальном месте, в небольшом ресторанчике.
Страница 1 из 3
