Фандом: Гарри Поттер. «Не умеешь — не берись»? О старинных ритуалах, усталости и надежде. И — само собой — о любви.
Добавить в моё избранное
87 мин, 52 сек 18441
И это заклинание не обманешь никакими чарами. На каждого из членов Визенгамота есть карточка, где данные этого самого фона записаны. Ой, там сложно все, я так и не поняла, что к чему. Но каждый на входе палочку предъявляет, и все сверяется моментально. Да не волнуйся ты, никто из Пожирателей на этот суд не попадет.
— Что значит: «Все предъявляют»? А заключенные?
— Ну ты вопросы задаешь! У них-то какие палочки? А вот надзиратели — да. Впрочем, еще корреспонденты иностранные так проходят, только бумажку показывают. Но их аккредитацией лично министр занимается, и живут они в закрытой гостинице. Один недавно жалобу прислал, что такое положение мешает его личной жизни, представляешь?
Тонкс кивнула.
— Что-то ты к нам зачастила, — улыбнулась Дэйзи на прощание. — По работе соскучилась?
— Еще как! — честно ответила Тонкс.
По работе она действительно соскучилась. По азарту, волнению, по ребусам и загадкам. Задача, которую она пыталась решить — может ли посторонний попасть на закрытое заседание Визенгамота — выглядела сложной, но оттого еще более привлекательной.
«Да плевать мне на желание Рабастана повидаться с братом! Я просто проверяю систему безопасности министерства: действительно ли в Отделе Тайн придумали идеальную защиту, или ее все-таки можно обойти?» — сказала она себе и направилась к приемной министра. Слабое место казалось Тонкс очевидным. Осталось выяснить, настолько ли все просто.
Сменить розовый цвет волос на невнятно-русый, нос сделать поострей, а футболку трансфигурировать в форменную мантию. Получилось на голое тело, ну и ладно, раздеваться она не собиралась. «Надеюсь, в таком виде я похожа на студентку-волонтера?» — думала Тонкс, подходя к знакомой двери.
— Мисс Брюнер? — заглянула она в приемную Кингсли. Та взглянула равнодушно. Не узнала, уже хорошо. — Мистер Робардс требует список всех иностранных журналистов, получивших на следующий суд эту… как ее? Ак… Ак…
— Аккредитацию, — вздохнула мисс Брюнер. — На какое число?
«Твою мать!» Сердце у Тонкс ёкнуло: не хватало все испортить из-за того, что она не уточнила у Рабастана дату. Кажется, он сказал«через неделю»? Сколько дней может включать это понятие? Шесть? Семь? Восемь?
Она громко шмыгнула носом.
— Ну этот… через неделю который.
Кажется, удалось убедить мисс Брюнер, что она имеет дело с полной дурочкой.
— Вот, — достала из ящика короткий лист пергамента, коснулась палочкой — листочков стало два — и протянула ей копию. — А почему Дэйзи сама не зашла?
— Занята очень, — ответила Тонкс. Подождала, пока мисс Брюнер отвернется, наставила палочку на сложное переплетение неестественно черных локонов:
— Обливиэйт!
Список она изучала в самом спокойном месте министерства — в туалете. Собственно, изучать было нечего: всего три имени. А еще там был адрес гостиницы.
Рабастану она сначала не хотела ничего рассказывать, потом все-таки упомянула о походе в министерство и разговоре с Дэйзи. Тот, к ее удивлению, отреагировал спокойно:
— Сказать по правде, я и не надеялся. Спасибо, что пыталась помочь.
А вот о своем исследовании она умолчала. Во-первых, зачем зря обнадеживать, неизвестно еще, что получится. И вообще, она же не для того все делает, чтобы какой-то бывший Пожиратель мог пробраться в хорошо охраняемый зал. Просто ищет слабые места этой охраны. В сущности, выполняет свою работу, пусть и в качестве добровольца.
И о том, что в палате Рема теперь безвылазно торчал Снейп, Тонкс не сказала ни слова.
В первый же вечер он ни на минуту не вышел, так что свидание получилось скомканным и бестолковым: пришла, посидела рядом, чувствуя себя ненужной гостьей. Во вторую встречу бывший профессор прошипел, что она ему мешает, и попросил не приходить, пока зелье не будет готово. Тонкс даже ругаться с ним не стала: во-первых, давно знала, что процесс варки всякой вонючей дряни — дело сложное, и мастера лучше не отвлекать, а во-вторых… освободилось немного времени для расследования, которое, что там скрывать, увлекло и захватило.
Упомянутая Рабастаном неделя, как выяснилось, включала в себя пять дней. За первые три Тонкс успела под видом горничной поближе познакомиться с тремя журналистами. Вернее, с двумя: третья, австралийка, явно окончила ту же школу параноиков, что и Хмури. Причем с отличием. Даже в комнату ее не пустила, разговаривала через переговорное устройство.
Француженка была копией Риты Скитер, правда, лет на десять моложе. Тонкс одно время хотела выбрать именно ее: исключительно чтобы посмотреть, как Рабастан сумеет удержаться на тонких шестидюймовых каблуках.
Но потом все же решила остановиться на американском журналисте: не из сострадания, а лишь потому, что к единственному в этой компании мужчине было проще всего подобраться.
— Что значит: «Все предъявляют»? А заключенные?
— Ну ты вопросы задаешь! У них-то какие палочки? А вот надзиратели — да. Впрочем, еще корреспонденты иностранные так проходят, только бумажку показывают. Но их аккредитацией лично министр занимается, и живут они в закрытой гостинице. Один недавно жалобу прислал, что такое положение мешает его личной жизни, представляешь?
Тонкс кивнула.
— Что-то ты к нам зачастила, — улыбнулась Дэйзи на прощание. — По работе соскучилась?
— Еще как! — честно ответила Тонкс.
По работе она действительно соскучилась. По азарту, волнению, по ребусам и загадкам. Задача, которую она пыталась решить — может ли посторонний попасть на закрытое заседание Визенгамота — выглядела сложной, но оттого еще более привлекательной.
«Да плевать мне на желание Рабастана повидаться с братом! Я просто проверяю систему безопасности министерства: действительно ли в Отделе Тайн придумали идеальную защиту, или ее все-таки можно обойти?» — сказала она себе и направилась к приемной министра. Слабое место казалось Тонкс очевидным. Осталось выяснить, настолько ли все просто.
Сменить розовый цвет волос на невнятно-русый, нос сделать поострей, а футболку трансфигурировать в форменную мантию. Получилось на голое тело, ну и ладно, раздеваться она не собиралась. «Надеюсь, в таком виде я похожа на студентку-волонтера?» — думала Тонкс, подходя к знакомой двери.
— Мисс Брюнер? — заглянула она в приемную Кингсли. Та взглянула равнодушно. Не узнала, уже хорошо. — Мистер Робардс требует список всех иностранных журналистов, получивших на следующий суд эту… как ее? Ак… Ак…
— Аккредитацию, — вздохнула мисс Брюнер. — На какое число?
«Твою мать!» Сердце у Тонкс ёкнуло: не хватало все испортить из-за того, что она не уточнила у Рабастана дату. Кажется, он сказал«через неделю»? Сколько дней может включать это понятие? Шесть? Семь? Восемь?
Она громко шмыгнула носом.
— Ну этот… через неделю который.
Кажется, удалось убедить мисс Брюнер, что она имеет дело с полной дурочкой.
— Вот, — достала из ящика короткий лист пергамента, коснулась палочкой — листочков стало два — и протянула ей копию. — А почему Дэйзи сама не зашла?
— Занята очень, — ответила Тонкс. Подождала, пока мисс Брюнер отвернется, наставила палочку на сложное переплетение неестественно черных локонов:
— Обливиэйт!
Список она изучала в самом спокойном месте министерства — в туалете. Собственно, изучать было нечего: всего три имени. А еще там был адрес гостиницы.
Рабастану она сначала не хотела ничего рассказывать, потом все-таки упомянула о походе в министерство и разговоре с Дэйзи. Тот, к ее удивлению, отреагировал спокойно:
— Сказать по правде, я и не надеялся. Спасибо, что пыталась помочь.
А вот о своем исследовании она умолчала. Во-первых, зачем зря обнадеживать, неизвестно еще, что получится. И вообще, она же не для того все делает, чтобы какой-то бывший Пожиратель мог пробраться в хорошо охраняемый зал. Просто ищет слабые места этой охраны. В сущности, выполняет свою работу, пусть и в качестве добровольца.
И о том, что в палате Рема теперь безвылазно торчал Снейп, Тонкс не сказала ни слова.
В первый же вечер он ни на минуту не вышел, так что свидание получилось скомканным и бестолковым: пришла, посидела рядом, чувствуя себя ненужной гостьей. Во вторую встречу бывший профессор прошипел, что она ему мешает, и попросил не приходить, пока зелье не будет готово. Тонкс даже ругаться с ним не стала: во-первых, давно знала, что процесс варки всякой вонючей дряни — дело сложное, и мастера лучше не отвлекать, а во-вторых… освободилось немного времени для расследования, которое, что там скрывать, увлекло и захватило.
Упомянутая Рабастаном неделя, как выяснилось, включала в себя пять дней. За первые три Тонкс успела под видом горничной поближе познакомиться с тремя журналистами. Вернее, с двумя: третья, австралийка, явно окончила ту же школу параноиков, что и Хмури. Причем с отличием. Даже в комнату ее не пустила, разговаривала через переговорное устройство.
Француженка была копией Риты Скитер, правда, лет на десять моложе. Тонкс одно время хотела выбрать именно ее: исключительно чтобы посмотреть, как Рабастан сумеет удержаться на тонких шестидюймовых каблуках.
Но потом все же решила остановиться на американском журналисте: не из сострадания, а лишь потому, что к единственному в этой компании мужчине было проще всего подобраться.
Страница 17 из 26
