Фандом: Гарри Поттер. Продолжение фика «Границы дозволенного». Грейвз всерьёз задумывается о том, насколько Криденс осознаёт происходящее между ними — и ответ ему почему-то не нравится.
Добавить в моё избранное
181 мин, 48 сек 11895
Грейвз прислушался, готовясь прийти на помощь, если тот, скрывшись с глаз начальства, упадёт в обморок. Но у Абернети выдержка была что надо. Через пять минут он вернулся, с каменным лицом и пьяными глазами, отдал запрошенный список и извинился за забывчивость. Грейвз посмотрел на него и передумал извиняться за поцелуй — кажется, парень получил свой самый лучший внезапный подарок на Рождество.
Грейвз всегда возвращался в аврорат с радостью. Его там ждали. Он замечал, как вспыхивали глаза у людей, когда он сдержанно говорил: хорошая работа, молодец. Он видел улыбки — радостные, гордые, смущённые.
Он вдруг понял, как он по ним скучает. По этим лицам и рутинной работе. По сотням нитей, которые он держал в руках, по ощущению своей незаменимости. Даже по Серафине.
Она сейчас там одна. Она спасла ему жизнь и осталась там наедине с этой чудовищной махиной, нечеловеческими усилиями наводя порядок в стране. Как же ей должно было быть тяжело.
Он обязан вернуться. Ради неё, ради всех этих людей, ради того, чтобы не дать Гриндевальду сломать себя. Пойти мстить и сложить голову? Погибнуть так глупо, потому что расклеился, потому что тебе снятся дурные сны, потому что устал?
Ну уж нет, Персиваль Грейвз. Кто угодно может сломаться, но только не ты.
Ты сорвался. Да, будь честен с собой — ты сорвался. Начал думать лишь о себе. Ты привык получать то, что хочешь, а когда не удалось — устроил безобразную сцену. Сбежал. Нет, Персиваль, это тебя недостойно. Не можешь взять себя в руки — возьми себя в зубы. Как щенка, за загривок. Встряхнись. Начни постоянно встречаться с Эйвери, помирись с Криденсом.
О чём ты думал, когда оставлял его одного? Даже не сказал, что вернёшься. А если он испугается, что ты его бросил? А если вернёшься и увидишь, что вместо Гленгори — одни руины?
Грейвз бродил по ночному Лондону, не глядя, куда идёт, возвращаясь в памяти к прежним счастливым дням. Напоминая себе — ради чего ему был отпущен второй шанс. Не ради того, чтобы свихнуться в шотландской глуши — а ради того, чтобы зализать раны, набраться сил и вернуть себе свою жизнь. Свой дом. Своё место в мире.
Отчаяние отступало, когда он думал: ты ещё жив. Ещё не всё потеряно, Персиваль. Ты жив. Ты на свободе. Ты ещё всем покажешь.
Он вернулся домой, когда уже было светло, а ноги гудели. На пороге лежал пухлый почтовый конверт из коричневой бумаги, обвязанный бечёвкой. Там стояло его имя, марки были американскими. Обратный адрес не значился. На конверте Грейвз не нашёл никаких чар, внутри не чувствовалось никакой магии. Он почувствовал слабое любопытство, но слишком устал от бессонной ночи и решил разобраться с письмом чуть позже.
— Криденс здесь? — спросил он у Финли, передавая ему пальто.
— Ночью был у себя в комнате, — сказал эльф, тревожно оглядывая Грейвза. — Что-то случилось, сэр? Кто-то умер?
— Нет, — вздохнул Грейвз и потёр покрасневшие глаза. — Пока никто не умер. А если ты сделаешь мне кофе, то и не умрёт. Я буду в гостиной. Если Криденс спросит — скажи, что я вернулся.
Повезло — и дом, и город остались на месте. Криденс не запаниковал, оставшись один. Но второй раз на это не рассчитывай…
Грейвз взмахом разжёг камин, чтобы было уютнее, потёр проступившую к утру щетину на подбородке. Пальцы неприятно кололо, но он решил, что сначала следует немного прийти в себя, а потом уже заняться ежедневными процедурами. Сел в кресло, пристроил ноги возле каминной решётки. Положил конверт на колени, развязал бечёвку, пришлёпнутую красным сургучом.
— Кофе, сэр, — Финли возник рядом с креслом. Ногой ближе подвинул столик, опустил на него поднос. Из дымящегося кофейника поднимался густой и бодрящий запах. — Добавить вам сахар? или сливки?
— Ничего не надо, спасибо, — Грейвз не глядя взял чашку. Почувствовал ещё один запах, посмотрел на поднос внимательнее. На отдельном блюдце горкой лежали свежие миндальные меренги — идеальной формы, с идеальным хвостиком, такого нежного кремового оттенка, что от одного взгляда на них рот наполнялся слюной.
— Простите, сэр, — смущённо сказал эльф, опуская уши — Я заметил, что… они вам нравятся…
— Финли… — вздохнул Грейвз, не зная, что на это сказать.
— Я просто… — тот отступил на шаг, спрятал руки за спину, — вы хороший хозяин, сэр. Н-нне…
— Что, Финли?
— Не грустите, — пискнул тот и пропал, покраснев до кончиков ушей.
Грейвз поставил обратно чашку кофе, чтобы не пролить на себя, посидел, сцепив пальцы и глядя в огонь. Спать расхотелось. Он взял одну меренгу, задумался, очнулся только когда она начала подтаивать от тепла рук и липнуть к пальцам. Сосредоточенно съел — тонкая нежная скорлупа снаружи, мягко и сладко внутри. Запил густым чёрным кофе, вспомнил наконец про конверт.
Мистер Г.!
Я очень рада, что вы устроились в Англии. Я не передать как рада, что вы в безопасности.
Грейвз всегда возвращался в аврорат с радостью. Его там ждали. Он замечал, как вспыхивали глаза у людей, когда он сдержанно говорил: хорошая работа, молодец. Он видел улыбки — радостные, гордые, смущённые.
Он вдруг понял, как он по ним скучает. По этим лицам и рутинной работе. По сотням нитей, которые он держал в руках, по ощущению своей незаменимости. Даже по Серафине.
Она сейчас там одна. Она спасла ему жизнь и осталась там наедине с этой чудовищной махиной, нечеловеческими усилиями наводя порядок в стране. Как же ей должно было быть тяжело.
Он обязан вернуться. Ради неё, ради всех этих людей, ради того, чтобы не дать Гриндевальду сломать себя. Пойти мстить и сложить голову? Погибнуть так глупо, потому что расклеился, потому что тебе снятся дурные сны, потому что устал?
Ну уж нет, Персиваль Грейвз. Кто угодно может сломаться, но только не ты.
Ты сорвался. Да, будь честен с собой — ты сорвался. Начал думать лишь о себе. Ты привык получать то, что хочешь, а когда не удалось — устроил безобразную сцену. Сбежал. Нет, Персиваль, это тебя недостойно. Не можешь взять себя в руки — возьми себя в зубы. Как щенка, за загривок. Встряхнись. Начни постоянно встречаться с Эйвери, помирись с Криденсом.
О чём ты думал, когда оставлял его одного? Даже не сказал, что вернёшься. А если он испугается, что ты его бросил? А если вернёшься и увидишь, что вместо Гленгори — одни руины?
Грейвз бродил по ночному Лондону, не глядя, куда идёт, возвращаясь в памяти к прежним счастливым дням. Напоминая себе — ради чего ему был отпущен второй шанс. Не ради того, чтобы свихнуться в шотландской глуши — а ради того, чтобы зализать раны, набраться сил и вернуть себе свою жизнь. Свой дом. Своё место в мире.
Отчаяние отступало, когда он думал: ты ещё жив. Ещё не всё потеряно, Персиваль. Ты жив. Ты на свободе. Ты ещё всем покажешь.
Он вернулся домой, когда уже было светло, а ноги гудели. На пороге лежал пухлый почтовый конверт из коричневой бумаги, обвязанный бечёвкой. Там стояло его имя, марки были американскими. Обратный адрес не значился. На конверте Грейвз не нашёл никаких чар, внутри не чувствовалось никакой магии. Он почувствовал слабое любопытство, но слишком устал от бессонной ночи и решил разобраться с письмом чуть позже.
— Криденс здесь? — спросил он у Финли, передавая ему пальто.
— Ночью был у себя в комнате, — сказал эльф, тревожно оглядывая Грейвза. — Что-то случилось, сэр? Кто-то умер?
— Нет, — вздохнул Грейвз и потёр покрасневшие глаза. — Пока никто не умер. А если ты сделаешь мне кофе, то и не умрёт. Я буду в гостиной. Если Криденс спросит — скажи, что я вернулся.
Повезло — и дом, и город остались на месте. Криденс не запаниковал, оставшись один. Но второй раз на это не рассчитывай…
Грейвз взмахом разжёг камин, чтобы было уютнее, потёр проступившую к утру щетину на подбородке. Пальцы неприятно кололо, но он решил, что сначала следует немного прийти в себя, а потом уже заняться ежедневными процедурами. Сел в кресло, пристроил ноги возле каминной решётки. Положил конверт на колени, развязал бечёвку, пришлёпнутую красным сургучом.
— Кофе, сэр, — Финли возник рядом с креслом. Ногой ближе подвинул столик, опустил на него поднос. Из дымящегося кофейника поднимался густой и бодрящий запах. — Добавить вам сахар? или сливки?
— Ничего не надо, спасибо, — Грейвз не глядя взял чашку. Почувствовал ещё один запах, посмотрел на поднос внимательнее. На отдельном блюдце горкой лежали свежие миндальные меренги — идеальной формы, с идеальным хвостиком, такого нежного кремового оттенка, что от одного взгляда на них рот наполнялся слюной.
— Простите, сэр, — смущённо сказал эльф, опуская уши — Я заметил, что… они вам нравятся…
— Финли… — вздохнул Грейвз, не зная, что на это сказать.
— Я просто… — тот отступил на шаг, спрятал руки за спину, — вы хороший хозяин, сэр. Н-нне…
— Что, Финли?
— Не грустите, — пискнул тот и пропал, покраснев до кончиков ушей.
Грейвз поставил обратно чашку кофе, чтобы не пролить на себя, посидел, сцепив пальцы и глядя в огонь. Спать расхотелось. Он взял одну меренгу, задумался, очнулся только когда она начала подтаивать от тепла рук и липнуть к пальцам. Сосредоточенно съел — тонкая нежная скорлупа снаружи, мягко и сладко внутри. Запил густым чёрным кофе, вспомнил наконец про конверт.
Мистер Г.!
Я очень рада, что вы устроились в Англии. Я не передать как рада, что вы в безопасности.
Страница 18 из 51
