Фандом: Ориджиналы. Когда легкомысленная авантюра на поверку оказывается продуманным планом, остается лишь следить за ходом событий. До тех пор, пока план не даст трещину. И тогда — всё в руках героев.
Добавить в моё избранное
80 мин, 55 сек 8974
— Нам нужно поговорить, — тихий голос Ани.
— Пойдем поговорим, — к голосу прибавилась рука, тронувшая его лицо с какой-то незнакомой нежностью.
Марк на мгновение закрыл глаза, а затем медленно сел и оглянулся. Ани бледным призраком стояла возле кровати. Она так сильно изменилась за этот месяц. Они все изменились.
В командном пункте ждал Джастин. Ани села и обвела их взглядом.
— Я вижу для нас только один возможный выход, — твердо произнесла она.
В этой твердости Марку почудилась тень той, прежней, Ани.
— Мы воспользуемся криокапсулами, выставив таймер на максимальный срок.
«Сплю», — сообразил Марк и пошел вперед, стараясь не наступать в освещенные места. Порой для этого приходилось прыгать. Это напоминало ему известную детскую игру, вот только Марк никак не мог вспомнить её название. Дверь в торце коридора оказалась закрыта, только свет пробивался тонкими лучами через щели и замочную скважину. «Это ведь сон», — снова подумал Марк и, зажмурившись, шагнул сквозь неё.
Открыв глаза, Марк увидел прямо перед собой своё отражение. Отражение самодовольно улыбалось.
— А я вспомнил.
— Что вспомнил? — спросил Марк.
— Название игры.
— И?
— Теперь твоя очередь вспоминать.
Марк закрыл глаза.
В следующий раз он обнаружил себя на краю обрыва, поросшего редкой травой. Легкий ветерок дул, казалось, снизу, слегка приподнимая края одежды. Было очень легко дышать. Воздух был не просто свеж, а казался невесомым, состоящим из света и чистоты. Так мог бы выглядеть мир сразу после сотворения, юный, еще почти лишенный жизни. Марк чувствовал, что оказался очень, запредельно высоко, хотя и не смог бы объяснить почему. Как будто он обрел новое чувство наряду со зрением и слухом — чувство высоты. От него слегка кружилась голова.
За обрывом, насколько хватало глаз, расстилался то ли туман, то ли облака. Там, под ними, что-то было. Незнакомое. Марк не знал, каким образом ощущал это — осязал, обонял или как-то еще. Пожалуй, поручиться можно было только за то, что не видел — из-за тумана. Он сосредоточился, взмахнул крыльями и сорвался вниз, плавно планируя в молочно-белой, густой мути.
В какой-то момент полёт перешел в падение, но Марк не успел испугаться, упав спиной на что-то твёрдое. «Приснится же!» — подумал он и приподнялся, чтобы оглядеться. Голова стала на удивление ясной, чувства тоже пришли в норму. Он оказался в небольшом слабо освещенном зале. Кроме него, здесь было ещё несколько человек, распределившихся по помещению небольшими группами. Некоторые сидели прямо на полу, другие жались к длинному, бледно-желтого цвета столу, лишенному привычного взгляду дополнения в виде стульев. Марку пришло в голову, что для сна здесь слишком много деталей. Он взглянул на собственные руки. Те были на месте и вполне соответствовали настоящим. Возникло ощущение нереальности происходящего. По спине поползли мурашки. Марк крепко зажмурился, снова открыл глаза — ничего не изменилось. Попытался взлететь, потом пройти сквозь пол — без эффекта. Похоже, что этим сном он не мог управлять. Это было странно и немного пугало.
Компания в комнате подобралась разномастная: мужчины разного возраста, несколько женщин, подросток, забившийся в угол между стеной и контейнером, из которого торчали зеленые листья какого-то растения. Всех их объединяло только выражение лиц — осунувшееся и подавленное. В силуэтах сквозила усталость. Никто не обратил на появление Марка никакого внимания.
Он встал и заметил лежащий на столе медиапроигрыватель. Ощущение нереальности усилилось. Обыденный в повседневной жизни предмет выглядел слишком реальным для сна. Настоящим. Гладкая поверхность отсвечивала металлическим блеском, блок управления был активен и приветливо предлагал начать воспроизведение. Следя за действиями окружающих, Марк осторожно подошел к столу и прикоснулся к сенсорной панели проигрывателя. Голографический экран не развернулся, только механический голос неожиданно грубо разорвал висевшую тишину:
— Здравствуй, Марк. Видишь выход из комнаты?
Марк оторвал взгляд от проигрывателя и взглянул на темнеющий напротив проём.
— Каждые пять минут, которые ты проведешь здесь, один человек будет уходить туда и умирать медленной и мучительной смертью. Ты можешь остановить это, лишь заняв место одного из них. Жизнь взаймы или неизвестность, которая спасёт других? Выбирать тебе.
Запись кончилась. Проигрыватель предлагал повтор.
Марк без единой мысли в голове повернулся на раздавшийся сбоку шорох. Один из сидящих на полу мужчин встал и двинулся к выходу. Вот он проходит мимо. На его лице неподвижной маской застыло отчаяние. Спина медленно удаляется.
— Пойдем поговорим, — к голосу прибавилась рука, тронувшая его лицо с какой-то незнакомой нежностью.
Марк на мгновение закрыл глаза, а затем медленно сел и оглянулся. Ани бледным призраком стояла возле кровати. Она так сильно изменилась за этот месяц. Они все изменились.
В командном пункте ждал Джастин. Ани села и обвела их взглядом.
— Я вижу для нас только один возможный выход, — твердо произнесла она.
В этой твердости Марку почудилась тень той, прежней, Ани.
— Мы воспользуемся криокапсулами, выставив таймер на максимальный срок.
Глава 4
Тёмный коридор уходил далеко вперед. Пол был расчерчен яркими прямоугольниками света, падающего из приоткрытых дверей, расположенных по обеим его сторонам.«Сплю», — сообразил Марк и пошел вперед, стараясь не наступать в освещенные места. Порой для этого приходилось прыгать. Это напоминало ему известную детскую игру, вот только Марк никак не мог вспомнить её название. Дверь в торце коридора оказалась закрыта, только свет пробивался тонкими лучами через щели и замочную скважину. «Это ведь сон», — снова подумал Марк и, зажмурившись, шагнул сквозь неё.
Открыв глаза, Марк увидел прямо перед собой своё отражение. Отражение самодовольно улыбалось.
— А я вспомнил.
— Что вспомнил? — спросил Марк.
— Название игры.
— И?
— Теперь твоя очередь вспоминать.
Марк закрыл глаза.
В следующий раз он обнаружил себя на краю обрыва, поросшего редкой травой. Легкий ветерок дул, казалось, снизу, слегка приподнимая края одежды. Было очень легко дышать. Воздух был не просто свеж, а казался невесомым, состоящим из света и чистоты. Так мог бы выглядеть мир сразу после сотворения, юный, еще почти лишенный жизни. Марк чувствовал, что оказался очень, запредельно высоко, хотя и не смог бы объяснить почему. Как будто он обрел новое чувство наряду со зрением и слухом — чувство высоты. От него слегка кружилась голова.
За обрывом, насколько хватало глаз, расстилался то ли туман, то ли облака. Там, под ними, что-то было. Незнакомое. Марк не знал, каким образом ощущал это — осязал, обонял или как-то еще. Пожалуй, поручиться можно было только за то, что не видел — из-за тумана. Он сосредоточился, взмахнул крыльями и сорвался вниз, плавно планируя в молочно-белой, густой мути.
В какой-то момент полёт перешел в падение, но Марк не успел испугаться, упав спиной на что-то твёрдое. «Приснится же!» — подумал он и приподнялся, чтобы оглядеться. Голова стала на удивление ясной, чувства тоже пришли в норму. Он оказался в небольшом слабо освещенном зале. Кроме него, здесь было ещё несколько человек, распределившихся по помещению небольшими группами. Некоторые сидели прямо на полу, другие жались к длинному, бледно-желтого цвета столу, лишенному привычного взгляду дополнения в виде стульев. Марку пришло в голову, что для сна здесь слишком много деталей. Он взглянул на собственные руки. Те были на месте и вполне соответствовали настоящим. Возникло ощущение нереальности происходящего. По спине поползли мурашки. Марк крепко зажмурился, снова открыл глаза — ничего не изменилось. Попытался взлететь, потом пройти сквозь пол — без эффекта. Похоже, что этим сном он не мог управлять. Это было странно и немного пугало.
Компания в комнате подобралась разномастная: мужчины разного возраста, несколько женщин, подросток, забившийся в угол между стеной и контейнером, из которого торчали зеленые листья какого-то растения. Всех их объединяло только выражение лиц — осунувшееся и подавленное. В силуэтах сквозила усталость. Никто не обратил на появление Марка никакого внимания.
Он встал и заметил лежащий на столе медиапроигрыватель. Ощущение нереальности усилилось. Обыденный в повседневной жизни предмет выглядел слишком реальным для сна. Настоящим. Гладкая поверхность отсвечивала металлическим блеском, блок управления был активен и приветливо предлагал начать воспроизведение. Следя за действиями окружающих, Марк осторожно подошел к столу и прикоснулся к сенсорной панели проигрывателя. Голографический экран не развернулся, только механический голос неожиданно грубо разорвал висевшую тишину:
— Здравствуй, Марк. Видишь выход из комнаты?
Марк оторвал взгляд от проигрывателя и взглянул на темнеющий напротив проём.
— Каждые пять минут, которые ты проведешь здесь, один человек будет уходить туда и умирать медленной и мучительной смертью. Ты можешь остановить это, лишь заняв место одного из них. Жизнь взаймы или неизвестность, которая спасёт других? Выбирать тебе.
Запись кончилась. Проигрыватель предлагал повтор.
Марк без единой мысли в голове повернулся на раздавшийся сбоку шорох. Один из сидящих на полу мужчин встал и двинулся к выходу. Вот он проходит мимо. На его лице неподвижной маской застыло отчаяние. Спина медленно удаляется.
Страница 8 из 23
