Фандом: Ориджиналы. Юный пилот, злоупотребляющий очень экзотичным финалом летного тренажера, получает предложение, от которого невозможно отказаться.
Добавить в моё избранное
99 мин, 51 сек 6730
Получилось, будто Джеймса разом насадили на два члена, сзади и спереди.
И сжали до боли, и крепко стиснули. Лерой качнулся назад: боясь случайно его придушить, он предпочитал двигаться медленно, или вовсе оставлять инициативу Джимми… и доку — тот не стеснялся рывками вбиваться.
Джимми передавал этот ритм и Лерою — насаживался на член от толчков Дока, и постанывал от того, насколько глубоко и хорошо это ощущалось. И еще руки Лира на запястьях, так, что никуда особо не дернешься в сторону — это придавало особую остроту происходящему. Док придерживал свою «лошадку» за талию, и это ощущение двойного контроля, двойного вторжения было тем, что заставляло Джимми ощущать себя счастливым. Любимым. Бездумно трахающимся животным, абсолютно довольным жизнью.
Руки на запястьях сжимались все сильнее, пока Лир не выдержал — прижал-таки голову сильнее, заставив принять до конца, и снова глухо застонал от удовольствия.
Джимми почти задыхался, и все-таки старался еще сильнее раскрыться, впустить в себя, глубже принять в себя любимого парня. Док сзади тоже уже не сдерживался, трахая задницу Джимми так, как любил — глубоко, сильно, почти грубо. Почти болезненно — но только почти.
Первым сорвался — как всегда — Лерой. Выгнулся, застонал в голос, рванулся глубже — чтобы выплеснуться глубоко внутри…
… и кончил, придерживая голову любовника, заставляя принять все до последней капли. Джимми чувствовал, как сзади в него долбится Майкл, и что тот видит лицо Лероя, и сам готов кончить, и это будет куда как менее чисто, чем выплеснувшийся в глубину горла Лир — Джимми даже не почувствовал обычного соленого вкуса во рту. Сам же Док любил видеть, как его семя стекает по телам любовников. Видимо, компенсировал необходимую в его работе стерильность. Джеймс не возражал. Да и сложно возражать, когда тебя трахают в два члена, а тебе это нравится так, что ты готов выть от восторга, как кошка в течке.
Лир поднял его — едва спина не захрустела — и прижался в поцелуе — сам он продолжал тихо постанывать, будто за Майкла, а целовался нежно, почти бережно.
Джимми обнял его за шею, повиснув, зажатый между их телами.
— Да… да, Док, пожалуйста… — он чуть хрипел после такого вторжения в глотку, как всегда после орального секса с Лиром. — Еще капельку… чуть-чуть… — он застонал, когда член доктора особенно удачно вошел в него, заставляя ощутить себя чуть ли не на кол посаженным. Только очень, очень остро, чувственно и горячо. И сладко.
— Я сейчас сорвусь, — док сжал его бедра не хуже Лира — жесткими широкими ладонями, и двигался уже в рваном быстром ритме, все быстрее и быстрее, — не могу… ооох…
От этого ритма, и трения пахом об пах Лира — Джимми и сам кончил, повисая тряпочкой на руках любовников.
Его подхватили в четыре руки — док сорвался сразу после стона — и уронили на постель, обнимать.
— Улетишь скоро… — Лир вздохнул, обнял его сильнее, — дай хоть приласкаем.
— Вернусь… — пробормотал Джеймс, все еще утопая в наслаждении. — Куда я от вас, ни с кем так… не получится… — Окружающая реальность возвращалась медленно, начиная с тактильных и слуховых ощущений. Дыхание Дока. Дыхание Лироя. Шорох простыней. Жар их тел. Стекающая по ногам вязкая жидкость. Липнущая к мокрой от пота коже ткань постельного белья. Касания рук.
Док зашептал в самое ухо, мягко:
— Мы тебя обожаем, знаешь же, да? Возвращайся…
— И я вас… Всегда буду возвращаться. Буду для вас летать… и к вам возвращаться. — Он тонул в этих сладких простых ощущениях, так же, как только что наслаждался проникновениями в собственное тело. — Я люблю вас обоих. Безумно люблю.
Его снова кто-то из них поцеловал — Лир, чувствовались его любимые сигареты — и его плавно растянули по кровати между ними.
— Ты сегодня всю ночь снизу или хочешь и нас попробовать? — Док чуть слышно хмыкнул, облапив его за живот.
— Не знаю… вы классные такие, я готов, что угодно с вами делать… — Джимми потянулся, демонстрируя любовникам тело. — Люблю вас без башки, вообще, делаете со мной что хотите, а я рад по уши… Вот и делайте!
— Вот и сделаем ведь, — они как-то хитро переглянулись, — как насчет… обоих принять? Одновременно?
— Ой… — прошептал Джимми, когда до него дошло. — Не порвете? Вы оба мальчики не мелкие… — внизу живота что-то екнуло и сжалось. — Ну, в смысле, ведь не как сейчас, а оба… ну… сзади?
— Именно… — Майкл улыбался, а растерянному Лерою отрезал, — Я тут врач, я знаю, что он справится. Ну, возможно поорет… немного, — в его глазах блеснул людоедский огонек.
— Черт… док, ты демон-искуситель… Мне еще завтра присягу давать, ты помнишь, да? — Джимми нервно облизнул губы. — Хочу. Хочу хотя бы попробовать… Блин, имейте в виду, это будет изнасилование в чистом виде, хотя я соглашаюсь сугубо добровольно!
— А то ж…
И сжали до боли, и крепко стиснули. Лерой качнулся назад: боясь случайно его придушить, он предпочитал двигаться медленно, или вовсе оставлять инициативу Джимми… и доку — тот не стеснялся рывками вбиваться.
Джимми передавал этот ритм и Лерою — насаживался на член от толчков Дока, и постанывал от того, насколько глубоко и хорошо это ощущалось. И еще руки Лира на запястьях, так, что никуда особо не дернешься в сторону — это придавало особую остроту происходящему. Док придерживал свою «лошадку» за талию, и это ощущение двойного контроля, двойного вторжения было тем, что заставляло Джимми ощущать себя счастливым. Любимым. Бездумно трахающимся животным, абсолютно довольным жизнью.
Руки на запястьях сжимались все сильнее, пока Лир не выдержал — прижал-таки голову сильнее, заставив принять до конца, и снова глухо застонал от удовольствия.
Джимми почти задыхался, и все-таки старался еще сильнее раскрыться, впустить в себя, глубже принять в себя любимого парня. Док сзади тоже уже не сдерживался, трахая задницу Джимми так, как любил — глубоко, сильно, почти грубо. Почти болезненно — но только почти.
Первым сорвался — как всегда — Лерой. Выгнулся, застонал в голос, рванулся глубже — чтобы выплеснуться глубоко внутри…
… и кончил, придерживая голову любовника, заставляя принять все до последней капли. Джимми чувствовал, как сзади в него долбится Майкл, и что тот видит лицо Лероя, и сам готов кончить, и это будет куда как менее чисто, чем выплеснувшийся в глубину горла Лир — Джимми даже не почувствовал обычного соленого вкуса во рту. Сам же Док любил видеть, как его семя стекает по телам любовников. Видимо, компенсировал необходимую в его работе стерильность. Джеймс не возражал. Да и сложно возражать, когда тебя трахают в два члена, а тебе это нравится так, что ты готов выть от восторга, как кошка в течке.
Лир поднял его — едва спина не захрустела — и прижался в поцелуе — сам он продолжал тихо постанывать, будто за Майкла, а целовался нежно, почти бережно.
Джимми обнял его за шею, повиснув, зажатый между их телами.
— Да… да, Док, пожалуйста… — он чуть хрипел после такого вторжения в глотку, как всегда после орального секса с Лиром. — Еще капельку… чуть-чуть… — он застонал, когда член доктора особенно удачно вошел в него, заставляя ощутить себя чуть ли не на кол посаженным. Только очень, очень остро, чувственно и горячо. И сладко.
— Я сейчас сорвусь, — док сжал его бедра не хуже Лира — жесткими широкими ладонями, и двигался уже в рваном быстром ритме, все быстрее и быстрее, — не могу… ооох…
От этого ритма, и трения пахом об пах Лира — Джимми и сам кончил, повисая тряпочкой на руках любовников.
Его подхватили в четыре руки — док сорвался сразу после стона — и уронили на постель, обнимать.
— Улетишь скоро… — Лир вздохнул, обнял его сильнее, — дай хоть приласкаем.
— Вернусь… — пробормотал Джеймс, все еще утопая в наслаждении. — Куда я от вас, ни с кем так… не получится… — Окружающая реальность возвращалась медленно, начиная с тактильных и слуховых ощущений. Дыхание Дока. Дыхание Лироя. Шорох простыней. Жар их тел. Стекающая по ногам вязкая жидкость. Липнущая к мокрой от пота коже ткань постельного белья. Касания рук.
Док зашептал в самое ухо, мягко:
— Мы тебя обожаем, знаешь же, да? Возвращайся…
— И я вас… Всегда буду возвращаться. Буду для вас летать… и к вам возвращаться. — Он тонул в этих сладких простых ощущениях, так же, как только что наслаждался проникновениями в собственное тело. — Я люблю вас обоих. Безумно люблю.
Его снова кто-то из них поцеловал — Лир, чувствовались его любимые сигареты — и его плавно растянули по кровати между ними.
— Ты сегодня всю ночь снизу или хочешь и нас попробовать? — Док чуть слышно хмыкнул, облапив его за живот.
— Не знаю… вы классные такие, я готов, что угодно с вами делать… — Джимми потянулся, демонстрируя любовникам тело. — Люблю вас без башки, вообще, делаете со мной что хотите, а я рад по уши… Вот и делайте!
— Вот и сделаем ведь, — они как-то хитро переглянулись, — как насчет… обоих принять? Одновременно?
— Ой… — прошептал Джимми, когда до него дошло. — Не порвете? Вы оба мальчики не мелкие… — внизу живота что-то екнуло и сжалось. — Ну, в смысле, ведь не как сейчас, а оба… ну… сзади?
— Именно… — Майкл улыбался, а растерянному Лерою отрезал, — Я тут врач, я знаю, что он справится. Ну, возможно поорет… немного, — в его глазах блеснул людоедский огонек.
— Черт… док, ты демон-искуситель… Мне еще завтра присягу давать, ты помнишь, да? — Джимми нервно облизнул губы. — Хочу. Хочу хотя бы попробовать… Блин, имейте в виду, это будет изнасилование в чистом виде, хотя я соглашаюсь сугубо добровольно!
— А то ж…
Страница 19 из 28
