Фандом: Ориджиналы. Юный пилот, злоупотребляющий очень экзотичным финалом летного тренажера, получает предложение, от которого невозможно отказаться.
Добавить в моё избранное
99 мин, 51 сек 6732
Покачивался в надежных руках любовников. И вошедшие в него члены чуть не рвали плоть… но все-таки это было больше удовольствия от доверия и ласки, чем боли от чрезмерной заполненности. Одно постепенно заменялось другим.
Лир поставил ему несколько засосов по шее — высоко, забывшись, увлекшись им и ощущениями.
Джимми чуть поменял положение тела, нагнувшись — так было немного легче. И его любовники тут же воспользовались преимуществом: Майкл толкнулся внутрь, и, наконец, вошел почти по яйца. Джеймс и Лир застонали почти в унисон, а потом стало слышно только напряженное дыхание юноши.
— Уннн… Почти не больно, — соврал он.
Док замер, и остановил Лероя — давая ему привыкнуть, массируя бедра — так, что становилось и впрямь легче, будто отпускало какие-то внутренние зажимы.
Джимми оперся о плечи Лероя, и попробовал чуть двинуться — не пытаясь привстать, просто слегка поменять позу. Он ощущал в себе чужую плоть очень глубоко, и очень много — но это были его любимые, его любовники, его Майкл и Лир, те, кому было можно все абсолютно. — Ахха… не так уж и плохо… надо сказать…
— Сейчас отпустит, — Лир присоединился к Майку, проминая глубоко его мышцы стальными ладонями, едва удерживая стоны и движения, — ты прекрасен, Джеймс.
— Ааааххх… и вместителен! — выдохнул тот. — Боже, какие вы… какие вы классныееээ… — Джимми потихоньку расслаблялся, давая любовникам возможность хотя бы двинуться в нем. — Да… еще чуть-чуть, я привыкну… ох, честно… боже…
— Двинулись, — Майк улыбнулся Лиру, и они качнулись вместе — резким, коротким рывком туда, обратно…
Джимми пискнул, едва не теряя сознание от остроты и силы ощущений. Говорить членораздельно он не мог, только рот открывал, как рыба.
Движения вошли в ритм — медленный, мягкий ритм, плавный… Лир стонал в голос, Майк только хрипел тихо, двигаясь с ним в унисон — небыстро, неглубоко, чтоб привык.
… привыкнуть не получилось — только свыкнуться, приспособиться, поймать этот общий ритм. Джимми сам начал двигаться в нем, уже не полагаясь только на направляющие его тела любовников.
— Да… кажется, так вот… хорошо… — пробормотал он тихонько, боясь спугнуть найденное равновесие.
Его ладонь сжала стальная рука Лира — старший пилот стонал, выгибался уже под ним, не чувствуя, что поднимает их обоих на себе.
Это чуть пугало, такая мощь… но одновременно и зачаровывало.
— Лир… ты… тебе не будет… оххх… плохо? — Джимми был еще способен думать о чем-то кроме телесных ощущений, и обеспокоился, не повредит ли себе старший пилот.
— Что? — глаза у него явно воспринимали только лицо Джимми, и ничего больше, — а-аах… сожмись так еще раз…
Он выгнулся снова, так же легко их подняв.
Судя по всему, такие нагрузки его наполовину искусственному телу не вредили. Джимми прикрыл глаза, и снова «сжался так» — управлять своими мышцами для удовольствия любовников он уже умел.
Лероя аж подбросило, застонал за плечом и Майкл — глухо и тихо, жалобно.
— Да… вот так, да? — Он снова еще раз словно бы сжал мышцы ануса. — Попались…
Ему снова ответил сдвоенный стон — Лира колотило так, что док подумывал, не нажать ли кнопку, но пока он вроде бы держал себя в руках — только двигаться перестал, замер.
— Попались… — пробормотал Джимми довольно. А потом сам начал задавать ритм — свой, тот, в котором ему было проще всего принимать их обоих. Казалось, они его до самого горла пронизывают.
Они теперь не лапали его, а держались, как за спасательный круг — за бедра и плечи, переплетясь пальцами, уткнувшись лицом в грудь и спину.
Как и в тот раз, в дУше — Джимми успел подумать только «О-черт-о-черт-о-черт», а дальше тело двигалось само, на вбитых в подкорку рефлексах. Вывернуться из все еще удерживающих его рук, скатываясь с тела Лира — задницу рвануло болью, но сейчас это было несущественно — и запрокинуть любовнику голову, как при приступе эпилепсии, следя, чтобы тот не ударился ни обо что. Потом в голову осторожно прокралась мыслишка, что лучше сто раз перебздеть, чем один недобдить. И что его парни его простят, если что не так.
Док так же свалился с другой стороны, быстро нажимая на его теле точки — не те, что вызывали возбуждения, а выведенные к коже панели управления. Он тоже предпочитал просто перезагрузить центр управления его механикой, чем обнаружить Лира погибшим.
— Ну? — док слепо сжал ладонь Джимми, неотрывно глядя куратору в лицо, — приходи в себя, ну!
— Майкл, все в порядке, просто нештатная ситуация, — в голосе Джеймса звучала та уверенность, которой он сам не испытывал. — Не паникуй. Все в пределах нормы. Сейчас он придет в себя. — Сам пилот вполне готов был бегать кругами по потолку, если бы это хоть чему-то помогло. Но поскольку вероятность полезности этого была уж больно маленькой — постольку Джимми просто уложил тяжелое негнущееся тело Лероя поудобнее.
Лир поставил ему несколько засосов по шее — высоко, забывшись, увлекшись им и ощущениями.
Джимми чуть поменял положение тела, нагнувшись — так было немного легче. И его любовники тут же воспользовались преимуществом: Майкл толкнулся внутрь, и, наконец, вошел почти по яйца. Джеймс и Лир застонали почти в унисон, а потом стало слышно только напряженное дыхание юноши.
— Уннн… Почти не больно, — соврал он.
Док замер, и остановил Лероя — давая ему привыкнуть, массируя бедра — так, что становилось и впрямь легче, будто отпускало какие-то внутренние зажимы.
Джимми оперся о плечи Лероя, и попробовал чуть двинуться — не пытаясь привстать, просто слегка поменять позу. Он ощущал в себе чужую плоть очень глубоко, и очень много — но это были его любимые, его любовники, его Майкл и Лир, те, кому было можно все абсолютно. — Ахха… не так уж и плохо… надо сказать…
— Сейчас отпустит, — Лир присоединился к Майку, проминая глубоко его мышцы стальными ладонями, едва удерживая стоны и движения, — ты прекрасен, Джеймс.
— Ааааххх… и вместителен! — выдохнул тот. — Боже, какие вы… какие вы классныееээ… — Джимми потихоньку расслаблялся, давая любовникам возможность хотя бы двинуться в нем. — Да… еще чуть-чуть, я привыкну… ох, честно… боже…
— Двинулись, — Майк улыбнулся Лиру, и они качнулись вместе — резким, коротким рывком туда, обратно…
Джимми пискнул, едва не теряя сознание от остроты и силы ощущений. Говорить членораздельно он не мог, только рот открывал, как рыба.
Движения вошли в ритм — медленный, мягкий ритм, плавный… Лир стонал в голос, Майк только хрипел тихо, двигаясь с ним в унисон — небыстро, неглубоко, чтоб привык.
… привыкнуть не получилось — только свыкнуться, приспособиться, поймать этот общий ритм. Джимми сам начал двигаться в нем, уже не полагаясь только на направляющие его тела любовников.
— Да… кажется, так вот… хорошо… — пробормотал он тихонько, боясь спугнуть найденное равновесие.
Его ладонь сжала стальная рука Лира — старший пилот стонал, выгибался уже под ним, не чувствуя, что поднимает их обоих на себе.
Это чуть пугало, такая мощь… но одновременно и зачаровывало.
— Лир… ты… тебе не будет… оххх… плохо? — Джимми был еще способен думать о чем-то кроме телесных ощущений, и обеспокоился, не повредит ли себе старший пилот.
— Что? — глаза у него явно воспринимали только лицо Джимми, и ничего больше, — а-аах… сожмись так еще раз…
Он выгнулся снова, так же легко их подняв.
Судя по всему, такие нагрузки его наполовину искусственному телу не вредили. Джимми прикрыл глаза, и снова «сжался так» — управлять своими мышцами для удовольствия любовников он уже умел.
Лероя аж подбросило, застонал за плечом и Майкл — глухо и тихо, жалобно.
— Да… вот так, да? — Он снова еще раз словно бы сжал мышцы ануса. — Попались…
Ему снова ответил сдвоенный стон — Лира колотило так, что док подумывал, не нажать ли кнопку, но пока он вроде бы держал себя в руках — только двигаться перестал, замер.
— Попались… — пробормотал Джимми довольно. А потом сам начал задавать ритм — свой, тот, в котором ему было проще всего принимать их обоих. Казалось, они его до самого горла пронизывают.
Они теперь не лапали его, а держались, как за спасательный круг — за бедра и плечи, переплетясь пальцами, уткнувшись лицом в грудь и спину.
Как и в тот раз, в дУше — Джимми успел подумать только «О-черт-о-черт-о-черт», а дальше тело двигалось само, на вбитых в подкорку рефлексах. Вывернуться из все еще удерживающих его рук, скатываясь с тела Лира — задницу рвануло болью, но сейчас это было несущественно — и запрокинуть любовнику голову, как при приступе эпилепсии, следя, чтобы тот не ударился ни обо что. Потом в голову осторожно прокралась мыслишка, что лучше сто раз перебздеть, чем один недобдить. И что его парни его простят, если что не так.
Док так же свалился с другой стороны, быстро нажимая на его теле точки — не те, что вызывали возбуждения, а выведенные к коже панели управления. Он тоже предпочитал просто перезагрузить центр управления его механикой, чем обнаружить Лира погибшим.
— Ну? — док слепо сжал ладонь Джимми, неотрывно глядя куратору в лицо, — приходи в себя, ну!
— Майкл, все в порядке, просто нештатная ситуация, — в голосе Джеймса звучала та уверенность, которой он сам не испытывал. — Не паникуй. Все в пределах нормы. Сейчас он придет в себя. — Сам пилот вполне готов был бегать кругами по потолку, если бы это хоть чему-то помогло. Но поскольку вероятность полезности этого была уж больно маленькой — постольку Джимми просто уложил тяжелое негнущееся тело Лероя поудобнее.
Страница 21 из 28
