Фандом: Ориджиналы. Юный пилот, злоупотребляющий очень экзотичным финалом летного тренажера, получает предложение, от которого невозможно отказаться.
Добавить в моё избранное
99 мин, 51 сек 6737
— Сам он умел мыться и приводить себя в порядок к торжественному смотру за пять минут, и верил, что его любовники тоже не забыли эти курсантские премудрости.
Когда он вышел, одетый Лир помогал Майку затянуть последний ремешок.
— Парадная форма, — отметил он меланхолично, смерив дока взглядом.
— Вау, — Джимми действительно впервые видел их обоих при таком параде. — Я и не знал, что вы вот так… тоже… красивые, — сам он быстро натянул форму, оставшуюся со вчера — из сушильного шкафа она была почти как свежеотглаженная. — Пошли? И это… я — с вами. Я теперь совсем-совсем на равных, ну хотя бы официально…
— И вообще, — Лерой ослепительно улыбнулся — маленький, затянутый в красивую черно-синюю форму до последнего ремешка, прямой. — Пошли на расстрел.
— Хрен там, расстрел… мы еще потрахаемся, — Джимми шагнул следом за ними. — Мы еще полетаем.
Ректор ждал их куда менее официальным, и не встал при входе.
— Итак… Лерой, Майкл, Джеймс… вы крайне неосторожны… или наоборот?
Джимми по привычке «прижал уши», опасаясь говорить в столь высоком присутствии. Зато док решил пойти ва-банк:
— Сэр, я так понимаю, если бы вам не пришло в голову вчера прогуляться до комнат преподавателей, никто так и не узнал бы.
— Вам повезло, что пошел я, а не кто-то из ваших старших коллег, — вздохнул ректор. — Я понимаю ваши отношения… ладно, понимаю, но они не мешают, но зачем втягивать ребенка? Еще с несовершеннолетним начали?
Он не поднимался, и говорил так же ровно, но сверлил Лероя взглядом — пилот бледнел.
— Нет, в первый раз ему уже было девятнадцать, — стойко возразил он, едва удерживаясь, чтоб не уцепиться за рукав Майка. Ему от нервов всегда становилось хуже — адреналин заставлял сбоить центр управления механикой его телом.
Джеймс обнял его за плечи, шагнув между доком и Лиром.
— Я уже вполне могу отвечать за себя и свои решения, сэр. Я не ребенок. И… я понимаю, все выглядит не очень красиво, но ведь это наше дело, верно?
— Увы, нет, — ректор покачал головой, — я обязан что-то предпринять. Долг предписывает мне вас отстранить, Лерой. А вас, Майк, отправить лечить эпидемии. Своего мальчика вы и так уже отправили к черту на рога… Зачем, кстати?
— Как и Лерой, Джеймс грезит полетами… а не каботажным ползаньем от Марса к Венере и обратно, — Док вздохнул. — Мы решили, что лучше он наберется опыта в пределах Дальнего пояса.
— И это должно было стать сюрпризом… подарком, — Лерой прикрыл глаза. — В любом случае это лучшая база из мне известных.
— Да, да… припоминаю, где-то там вы тоже служили. — Ректор соединил кончики пальцев. — У меня тут щекотливая ситуация, знаете ли. Если кое-какие из высокопоставленных родителей узнают, что их драгоценным отпрыскам преподает куратор, замеченный в, назовем это, подозрением на растление… вы же сами представляете, какая вонь до небес поднимется. — Он вздохнул. — Знаете что? Это не моя головная боль. Это ВАШИ проблемы, ребята. И брать их на себя я не собираюсь. Валите-ка туда все втроем. И поживите там на этом чертовом фронтире хотя бы годика два. За это время точно станет уже не до ваших прошлых грешков.
Лерой странно механически вздрогнул, но справился с телом.
— Мы… вам невероятно обязаны… — он судорожно вздохнул, преодолевая спазм в горле, — я потом напишу, можно? Майк, ты мне нужен…
Ректор махнул рукой, мол, идите. И взгляд у него был — обеспокоенный. Джимми поднырнул под руку Лероя, поддерживая; то же самое сделал док с другой стороны. Они потащили его в сторону медотсека.
К счастью, на ногах Лерой держался сам, иначе утащить его бы не удалось. Он побледнел, тихо хрипел и похрустывал суставами.
Джимми косился на него, но молчал. Только дотащив до медотсека, и освободив руки, сжал полу куртки Дока. Сразу же отпустил. Нервничал. Беспокоился. Боялся спросить, как и что.
Док сразу начал подготовку, подключив Лира к диагностическому центру. Молчал, хмурился. — Могу тебя поздравить — ты не умираешь, — наконец, негромко сказал он. — Но никаких нервов. Малыш, — обратился он к Джимми, — поможешь ему расслабиться, а?
Джеймс покивал головой. Он, в общем, знал, что секс и «никаких нервов, полный покой» — это две взаимоисключающие вещи. Но спорить с доком, тем паче в такого рода вещах? Агащаз. Так что он просто расстегнул застежку на брюках Лира, сидящего в кресле:
— Ноги чуть разведи, любимый…
В конце концов, именно док его латал и уж разбирался в том, что Лерою надо было в каждый конкретный момент. Майк запер дверь и вернулся к креслу, внимательно глядя на показатели мониторов стонущего уже от удовольствия куратора. Светлые волосы Лира растрепались от резких движений, и сейчас он казался младше воспитанника, и совершенно счастливым.
Джеймс прикусил губу, а затем повернулся к Майклу:
— У нас дверь-то закрыта?
Когда он вышел, одетый Лир помогал Майку затянуть последний ремешок.
— Парадная форма, — отметил он меланхолично, смерив дока взглядом.
— Вау, — Джимми действительно впервые видел их обоих при таком параде. — Я и не знал, что вы вот так… тоже… красивые, — сам он быстро натянул форму, оставшуюся со вчера — из сушильного шкафа она была почти как свежеотглаженная. — Пошли? И это… я — с вами. Я теперь совсем-совсем на равных, ну хотя бы официально…
— И вообще, — Лерой ослепительно улыбнулся — маленький, затянутый в красивую черно-синюю форму до последнего ремешка, прямой. — Пошли на расстрел.
— Хрен там, расстрел… мы еще потрахаемся, — Джимми шагнул следом за ними. — Мы еще полетаем.
Ректор ждал их куда менее официальным, и не встал при входе.
— Итак… Лерой, Майкл, Джеймс… вы крайне неосторожны… или наоборот?
Джимми по привычке «прижал уши», опасаясь говорить в столь высоком присутствии. Зато док решил пойти ва-банк:
— Сэр, я так понимаю, если бы вам не пришло в голову вчера прогуляться до комнат преподавателей, никто так и не узнал бы.
— Вам повезло, что пошел я, а не кто-то из ваших старших коллег, — вздохнул ректор. — Я понимаю ваши отношения… ладно, понимаю, но они не мешают, но зачем втягивать ребенка? Еще с несовершеннолетним начали?
Он не поднимался, и говорил так же ровно, но сверлил Лероя взглядом — пилот бледнел.
— Нет, в первый раз ему уже было девятнадцать, — стойко возразил он, едва удерживаясь, чтоб не уцепиться за рукав Майка. Ему от нервов всегда становилось хуже — адреналин заставлял сбоить центр управления механикой его телом.
Джеймс обнял его за плечи, шагнув между доком и Лиром.
— Я уже вполне могу отвечать за себя и свои решения, сэр. Я не ребенок. И… я понимаю, все выглядит не очень красиво, но ведь это наше дело, верно?
— Увы, нет, — ректор покачал головой, — я обязан что-то предпринять. Долг предписывает мне вас отстранить, Лерой. А вас, Майк, отправить лечить эпидемии. Своего мальчика вы и так уже отправили к черту на рога… Зачем, кстати?
— Как и Лерой, Джеймс грезит полетами… а не каботажным ползаньем от Марса к Венере и обратно, — Док вздохнул. — Мы решили, что лучше он наберется опыта в пределах Дальнего пояса.
— И это должно было стать сюрпризом… подарком, — Лерой прикрыл глаза. — В любом случае это лучшая база из мне известных.
— Да, да… припоминаю, где-то там вы тоже служили. — Ректор соединил кончики пальцев. — У меня тут щекотливая ситуация, знаете ли. Если кое-какие из высокопоставленных родителей узнают, что их драгоценным отпрыскам преподает куратор, замеченный в, назовем это, подозрением на растление… вы же сами представляете, какая вонь до небес поднимется. — Он вздохнул. — Знаете что? Это не моя головная боль. Это ВАШИ проблемы, ребята. И брать их на себя я не собираюсь. Валите-ка туда все втроем. И поживите там на этом чертовом фронтире хотя бы годика два. За это время точно станет уже не до ваших прошлых грешков.
Лерой странно механически вздрогнул, но справился с телом.
— Мы… вам невероятно обязаны… — он судорожно вздохнул, преодолевая спазм в горле, — я потом напишу, можно? Майк, ты мне нужен…
Ректор махнул рукой, мол, идите. И взгляд у него был — обеспокоенный. Джимми поднырнул под руку Лероя, поддерживая; то же самое сделал док с другой стороны. Они потащили его в сторону медотсека.
К счастью, на ногах Лерой держался сам, иначе утащить его бы не удалось. Он побледнел, тихо хрипел и похрустывал суставами.
Джимми косился на него, но молчал. Только дотащив до медотсека, и освободив руки, сжал полу куртки Дока. Сразу же отпустил. Нервничал. Беспокоился. Боялся спросить, как и что.
Док сразу начал подготовку, подключив Лира к диагностическому центру. Молчал, хмурился. — Могу тебя поздравить — ты не умираешь, — наконец, негромко сказал он. — Но никаких нервов. Малыш, — обратился он к Джимми, — поможешь ему расслабиться, а?
Джеймс покивал головой. Он, в общем, знал, что секс и «никаких нервов, полный покой» — это две взаимоисключающие вещи. Но спорить с доком, тем паче в такого рода вещах? Агащаз. Так что он просто расстегнул застежку на брюках Лира, сидящего в кресле:
— Ноги чуть разведи, любимый…
В конце концов, именно док его латал и уж разбирался в том, что Лерою надо было в каждый конкретный момент. Майк запер дверь и вернулся к креслу, внимательно глядя на показатели мониторов стонущего уже от удовольствия куратора. Светлые волосы Лира растрепались от резких движений, и сейчас он казался младше воспитанника, и совершенно счастливым.
Джеймс прикусил губу, а затем повернулся к Майклу:
— У нас дверь-то закрыта?
Страница 26 из 28
