Отправление задерживается

Глава 1

Не уронить камень с дёргающейся ладони, повернуть три раза и внятно сказать:

— Гарри Поттер.

Внятно не получилось, на первой букве фамилии голос сорвался. Но вызов удался. В середине комнаты соткалась фигура сидящего вполоборота к ней Гарри. Он поднял голову, увидел напряжённо замершую Гермиону и, как ей показалось, облегчённо улыбнулся.

— Привет, — вставая, сказал он мягким голосом.

— Г-х-арри, — проморгавшись от слёз, сглотнула комок в горле Гермиона.

Вдохнув, она хотела заговорить, но перехватило дыхание, и все мысли вылетели из головы от осознания горькой правды: Гарри умер. Иначе воскрешающий камень не сработал бы. Гарри понял её трудности и сказал:

— Не надо.

— Ч-что?

— Плакать. И бояться сказать что-то не так.

— Но…

— Представь, что я жив, только физически недоступен. Например, аппарирую на звездолётной метле к таукитайцам, чтобы попросить магополитического убежища…

— Я знаю правду.

— Ты же не собиралась встречаться со мной все эти годы? Значит, уже похоронила.

— Скорее наоборот… А ты приготовился. Говоришь как по-писаному.

— Естественно. И, чтобы тебе не путаться, что ловко или неловко спрашивать, скажу сразу — ты мне не мешаешь и ничем не вредишь, я тут практически один скучаю. И вообще, мне хорошо. Ничего не болит, не мутит, голова ясная, еда-вода-сон и прочее — не нужны. Стоило умереть, чтобы впервые за долгое время ощутить себя живым. И видеть всё ясно впервые в жизни. Спасибо.

— Очки зачем?

— Тебе привычнее, только стёкла простые. Не стоит ругать чувство юмора. Без него мы тут утонем в слезах. Воспринимай всё как разговор по связи с голографическим интерфейсом. Мы ведь не договорили тогда. Так?

— Ты… Ты позвал меня прощаться, а я не поняла.

— Не только… Сколько, кстати, прошло?

— Что?

— С момента обнаружения моего тела.

— М-меньше суток. У нас вечер первого ноября.

— Быстро они… Да, часы Молли! Ты давно узнала?

— После обеда. Эмили сразу вернулась, им объявили траур и отменили занятия.

— Хэллоуин. Судьба, видимо. Кстати, а твои дела?

— Бросила, из рук всё валится. И уснуть не получится…

— Давай сядем. Возьми себе попить…

Они сели на края дивана, вот только под Гарри обивка не прогнулась.

— Я… Ладно… Прости меня, пожалуйста, за психоз во время нашего последнего разговора. И за откровения о своей проблеме. Смешно, пожалуй — впервые «в жизни» просить прощения у лучшей подруги только после ухода в мир иной…

— Гарри…

— Я не имел права обижаться на тебя. И уж точно не должен был так напыщенно юродствовать — одновременно упрекать и милостыню выпрашивать. Стыдобище…

— Гарри, Гарри, Гарри… Ты же знаешь, что я тебя за гораздо худшее, чем эта вежливая истерика, прощу. Твои упрёки? Ерунда по сравнению с приступами самоедства. Стоило всего лишь руку протянуть… Пусть не знала, что это постоянное твоё состояние. Но ведь что-то зудело, все годы рядом с тобой подталкивало… Я рада, что ты хоть раз в жизни раскрылся передо мной и открыл глаза на многое. Если бы не итог…

— Извини, но платка дать не могу. Вспомни, ты спокойно общалась с призраками в Хогвартсе. Сейчас я почти ничем не отличаюсь от них.

— Призраки холодные. И чужие. А ты… С тобой по-другому… Я жила с уверенностью, что мы все, кроме тебя, уйдём, а ты ещё долго-долго будешь хранить память о нас… Разумом я приняла, но сердце отказывалось верить… Если бы знать, как мало тебе осталось…

— Ты ничего бы не изменила. Придётся тебе пережить всех нас… Всё равно, неправильно было рассказывать о своём состоянии, заставлять переживать. Да ещё и обижаться на тебя.

— Откуда обида?

— На твои слова, что любила меня…

— Не поверил?

— Никогда не верил… Но перед той встречей меня обуяло помешательство — я отчаянно возжелал, чтобы ты до сих пор… Возмечтал осчастливить. На год — точно, а то и больше, меня хватило бы. Но после твоего «любила» в прошедшем времени. И таким тоном…

— Что? Просто я рядом — и ты был бы жив сейчас? Почему ты не согласился? Пусть у меня перегорело, но… Мы же взрослые люди, ты наверняка почувствовал, как нам даже после такой разлуки легко друг с другом. У меня ни с кем больше так не случалось.

— Извини, что разбередил старое, но без огня с твоей стороны моих сил, даже с припасённым средством, не хватило бы даже на развод. Представляешь в этом случае свои впечатления?

— Что за средство?

— Добровольно отданная кровь единорогов. Выпросил, ради тебя.

— Каким образом?

— Кентавры посодействовали. Гермиона Грейнджер для них — авторитет, им больше всех перепало от твоей активности в отделе контроля. Мне как раз хватило бы бодрячком побегать, даже при ослаблении действия со временем.