Отправление задерживается

Это как фиктивный развод, который почти всегда в итоге становится реальным. Судьбу не обманешь, сознательное маленькое предательство своего настоящего чувства завершается благополучно только в женских романах… У тебя закончились причины?

— Нет, внимай. Поскольку мой первый раз был без крови и безболезненным, то мыслишка, что он был не первым, у меня возникала. Оцени идею — перед приездом в Нору я обнаружила, что уже не девушка. Неважно, соблазнил кто и бросил или вообще память стёрли. И решила, что не имею права такой нечистой лезть в твою жизнь.

— А в Ронову, значит, можно? Кроме того ты же знала и по Чо, и потом, по Джинни, что меня прошлое девушки никогда не было поводом для ревности — было и прошло, со мной всё заново.

— Ну… Пусть меня соблазнил Рон, а потом сделал вид, что совершенно ни при чём.

— Да ты что? Не верю! Разве что кто-то под обороткой Рона?

— Сразу не поняла, а потом поздно стало давать задний ход.

— Нет, в любом подобном варианте не похоже твоё поведение на сексуальную жертву. Я таких обманутых, не говоря уж об изнасилованных, навидался по долгу службы, — на недоуменный взгляд Гермионы разъяснил: — Аврорат вызывали, когда жертва или соблазнитель ссылались на тёмную магию. Такие девушки хорошо, если хоть кого-то из мужчин терпели рядом и не дёргались непроизвольно. Даже после обливиэйта. Ничего похожего у тебя. Скорее бы я поверил, что это ты его трахнула, стёрла память и решила завоевать традиционным способом. Но где тогда в этой картинке твоя любовь ко мне?

— Не веришь, тогда лови. Вожжа под хвост попала, дурь попёрла, гормоны взбунтовались, одиночество надоело. Захотелось всего и сразу — любви, мужчинку себе в исключительное пользование — и трахаться. Или испугалась до уcрачки, что рядом с тобой убьют, и не успею ничего. Считала, что любовь к тебе — девчоночья влюблённость в кумира. Как у Джинни, а теперь пришла пора взрослой любви. Ещё?

— Как всё запущено-о-о. Я-то думал, что «больше разных Гермион» означает, что все они по разному хорошие. А тут что ни картина, то способ сходить с ума. Хорошо, что больше нет нужды мучиться в попытках понять женщин.

— Не нравится? Есть наукообразнее. Проснулись гены древнего поведения. В нас, женщинах, как и в самках самых-самых воспетых в балладах о моногамности животных, есть милый инстинктивный выверт в интерпретации верности своему «единственному и неповторимому». Называется поощрительное спаривание. С другими, нелюбимыми. Как страховка, чтобы о нас не забыли и позаботились в случае чего. Это одно из редких проявлений предусмотрительности или здравого смысла по-женски. До четверти детей в славящихся верностью популяциях рождаются не от официальных отцов.

— Ха-ха-ха-ха. Уморила. Даф, будь жива, оборжалась бы. Придумали же названьице. Как чуял, на трёх остановился. Кстати, если есть поощрительное, то может быть и запретительно сношаться можно, пока муж в отлучке?

— Смейся, паяц, над разбитой любовью! Кстати, какая Даф?

— Дафна Гринграсс.

— Слизеринская ледышка белобрысая? Откуда ты её знаешь? По работе? Она же с метлы упала, кажется.

— Да… Я потом расскажу… Если же тебя интересует мнение, то может быть.

— А ты не расстроен.

— Долгое время мои мечты ограничивались «тёплый уголочек да любви кусочек», что достанется, тому и буду рад. Кто-то любит меня — недостижимый идеал.

— Встретить идеал в жизни сродни выигрышу в государственную лотерею. Поэтому идеальные мужчины живут в женских романах, а идеальные для мужчин женщины тоже на страницах книг. А так верилось, что ты — моя вторая половина, а не просто родственная душа.

— И что, такие люди обязаны пожениться, иначе обязательно будут несчастливы?

— Нет. Никаких «умерли в один день». Это не магия, просто жизнь. О таких обычно говорят «живут душа в душу». Но могут и развестись, или изначально неплохо жить с другими. Кроме одной мелочи — невозможности полного счастья, если не вместе. Даже в самые радостные моменты жизни будет чего-то не хватать, чтобы искренне ответить «да» на вопрос«Ты счастлив?»

— … У тебя ещё что есть?

— Представь, что у меня убеждение с детства — надо, чтобы любили меня, а не я. Не могла я в таком случае сама проявлять инициативу.

— Я правильно понял, что мужчины оцениваются исключительно по любви к тебе?

— Именно.

— Противоречит твоему крестовому походу за Роном. И вообще, твоей активной позиции в жизни. Трудно представить, что обеспечивая счастье во всех гранях жизни себе сама, в любовной ты с рабской покорностью вручишь его в чужие руки. Причём навяжешься Рону… Слушаю, слушаю твои откровения, и всё больше мне видится в этом описание добровольного самоизнасилования. Мазохизм. Кто ты и куда подевала Гермиону Грейнджер?

— А что не так?

— Она ни мгновения не стала бы жить по принципу «Пусть меня дома муж насилует, зато работа замечательная и у друга всё в порядке».