Фандом: Гарри Поттер. Через два месяца после расстроившего Гермиону разговора старых друзей состоялся ещё один. Дольше и откровеннее. О жизни, смерти и любви, о детстве, выборе и судьбе, о магии, науке и обществе. А ещё об уме и глупости, о кровной защите и крестражах и многом другом.
Добавить в моё избранное
309 мин, 52 сек 4775
Если мы все войдём во вкус и окончательно перестанем стеснятся других на словах или в поведении, можем по привычке отчебучить что-то подобное на людях, и нас, мягко говоря, не поймут… Мы постарались, и вскоре любой посторонний не заметил бы в поведении нашей компании ничего, кроме лёгкого флирта и подшучиваний. Девчонки невзначай подавали примеры этикета, беседы, дружеского розыгрыша и разговоров. И как делать выводы из них. Учили ловить нюансы в словах и интонациях. Даже с Кикимером отношения улучшились… Заговорился, извини. Только Тори не забросила идею и нет-нет, да завлекала меня в укромные уголки, по её словам: «вставить пистон накоротке». Все места, кроме комнаты Луны, так «освятила», распутница. Привкус разврата ощущался в ней с самого начала, что она впоследствии доказала не только личным поведением.
— Ну-ка, ну-ка, пахнет жареным…
— Когда иссяк поток просительниц с работы, Дафна ещё несколько раз приводила просто благодарных, но последняя из них посетила нас ещё перед моим днём рождения. Астория перехватила эстафету у сестры, воспылав энтузиазмом к подобной деятельности. Её девушки были якобы из Хогвартса. Но, невзирая на школьные мантии, мне казалось, что больше половины лиц я никогда в жизни не видел. Начала она ещё в августе, а после того, как уехала в Хогвартс, выпросила у МакГоннагал разрешение в любой момент уходить оттуда камином. Чем внаглую пользовалась — все выходные и пару ночей в неделю проводила у меня. Одна, с сестрой или с приведённой с собой гостьей. С некоторыми из них она разыгрывала разные пикантные сценки. Как-то после ужина Тори появилась вместе с девушкой в скрывающем лицо капюшоне, сказала, что ту зовут Джейн — она всех безымянных так называла — и что они ждут меня в спальне через час. Представь картину, зашёл и вижу — сидит на кровати Астория, а рядом с ней — девушка, на которой из одежды только закрывающая голову помесь тканевой маски и паранджи. Как говорится, без порток, а в шляпе. Они обе встали рядом с кроватью, Тори прижалась грудью к спине «Джейн» и подманила меня. Я подошёл, а она взяла меня за запястья и моими ладонями, как кистями маляра, принялась«наносить мазки» на тело другой девушки. Я тут же понял игру, и уже сам принялся«красить», стараясь не пропустить ни одного участка тела. Поначалу «Джейн» казалась одеревеневшей и слегка дёргалась от моих прикосновений, но вскоре уже сама, своими движениями старалась удлинить их. А когда я подключил губы, застонала. Как бы для лучшего доступа мне Тори начала её поворачивать, а потом подвигла её саму потягиваться, наклоняться, а потом лечь на кровать и уже на ней принимать разные позы. Как будто расхваливала товар перед покупателем. Сказала, что видит, как мне понравилось, так почему, мол, я всё ещё недостаточно раздет и не доказываю свою симпатию делом. Как ни странно, но гостья возбудилась чуть ли не сильнее всех. Потом Тори убрала свет, а в полной темноте и без маски лица не видно. Утром Тори изгнала меня, чтобы не подсматривал и дал время«Джейн» привести себя в порядок. Я после спросил, а не унизительно ли для девушки такое отношение? В ответ услышал, что есть те, кто хотят трахнуться со мной и остаться неузнанными, но не доверяют заклинаниям и как огня боятся обетов. А с маской нормально — чего не знаешь, того не выдашь. Дафна просто добросовестно выполняя своё же решение и предлагала поблагодарить меня тактично, сначала намёками, стараясь не обидеть. А Астория придумала правила и играла сводню. Заигрывалась, но несильно и, к счастью, без непоправимых последствий. Так она удовлетворяла свою слизеринскую суть — ей нравилось режиссировать чужие жизни, даже в такой мелочи.
— Насчёт мелочи издеваешься? Наверняка многие на всю жизнь запомнили вместе с тобой и её.
— Некоторые смогли отфутболить эту ненасытную извращенку и заполучить меня на ночь в единоличное пользование. Хотя та всё равно заявлялась утром, якобы будить, чтобы не опоздать к подъёму в Хогвартсе. Ей нравилось любоваться на смущение девушек, она чуть ли не прыгала от возбуждения, иногда даже хлопая в ладоши. Особенно при наличии следов крови от их дефлорации. И конечно она стремилась принимать в ней участие. Если мы оказывались в постели втроём, она сначала показывала девушке пример сношения со мной, чтобы та возбудилась, потом ласкала её, направляла меня и иногда даже вталкивала внутрь, давя на меня сзади, если ей казалось, что я слишком нерешителен. Шептала мне в ухо вдохновляющие и возбуждающие слова. А потом обязательно что-то шепча проводила палочкой над низом живота, но это точно не противозачаточная трансфигурация. И она, и Джинни делали её себе совершенно по-иному.
— Похоже, она навязывалась третьей не только от беспутства или желания манипулировать, а ради того, чтобы показать всем приходившим — место рядом с тобой занято и запросто остаться в твоей постели не получится.
— Тори всеми правдами и неправдами старалась, чтобы я ещё и утром не забыл воспользоваться «благодарностью».
— Ну-ка, ну-ка, пахнет жареным…
— Когда иссяк поток просительниц с работы, Дафна ещё несколько раз приводила просто благодарных, но последняя из них посетила нас ещё перед моим днём рождения. Астория перехватила эстафету у сестры, воспылав энтузиазмом к подобной деятельности. Её девушки были якобы из Хогвартса. Но, невзирая на школьные мантии, мне казалось, что больше половины лиц я никогда в жизни не видел. Начала она ещё в августе, а после того, как уехала в Хогвартс, выпросила у МакГоннагал разрешение в любой момент уходить оттуда камином. Чем внаглую пользовалась — все выходные и пару ночей в неделю проводила у меня. Одна, с сестрой или с приведённой с собой гостьей. С некоторыми из них она разыгрывала разные пикантные сценки. Как-то после ужина Тори появилась вместе с девушкой в скрывающем лицо капюшоне, сказала, что ту зовут Джейн — она всех безымянных так называла — и что они ждут меня в спальне через час. Представь картину, зашёл и вижу — сидит на кровати Астория, а рядом с ней — девушка, на которой из одежды только закрывающая голову помесь тканевой маски и паранджи. Как говорится, без порток, а в шляпе. Они обе встали рядом с кроватью, Тори прижалась грудью к спине «Джейн» и подманила меня. Я подошёл, а она взяла меня за запястья и моими ладонями, как кистями маляра, принялась«наносить мазки» на тело другой девушки. Я тут же понял игру, и уже сам принялся«красить», стараясь не пропустить ни одного участка тела. Поначалу «Джейн» казалась одеревеневшей и слегка дёргалась от моих прикосновений, но вскоре уже сама, своими движениями старалась удлинить их. А когда я подключил губы, застонала. Как бы для лучшего доступа мне Тори начала её поворачивать, а потом подвигла её саму потягиваться, наклоняться, а потом лечь на кровать и уже на ней принимать разные позы. Как будто расхваливала товар перед покупателем. Сказала, что видит, как мне понравилось, так почему, мол, я всё ещё недостаточно раздет и не доказываю свою симпатию делом. Как ни странно, но гостья возбудилась чуть ли не сильнее всех. Потом Тори убрала свет, а в полной темноте и без маски лица не видно. Утром Тори изгнала меня, чтобы не подсматривал и дал время«Джейн» привести себя в порядок. Я после спросил, а не унизительно ли для девушки такое отношение? В ответ услышал, что есть те, кто хотят трахнуться со мной и остаться неузнанными, но не доверяют заклинаниям и как огня боятся обетов. А с маской нормально — чего не знаешь, того не выдашь. Дафна просто добросовестно выполняя своё же решение и предлагала поблагодарить меня тактично, сначала намёками, стараясь не обидеть. А Астория придумала правила и играла сводню. Заигрывалась, но несильно и, к счастью, без непоправимых последствий. Так она удовлетворяла свою слизеринскую суть — ей нравилось режиссировать чужие жизни, даже в такой мелочи.
— Насчёт мелочи издеваешься? Наверняка многие на всю жизнь запомнили вместе с тобой и её.
— Некоторые смогли отфутболить эту ненасытную извращенку и заполучить меня на ночь в единоличное пользование. Хотя та всё равно заявлялась утром, якобы будить, чтобы не опоздать к подъёму в Хогвартсе. Ей нравилось любоваться на смущение девушек, она чуть ли не прыгала от возбуждения, иногда даже хлопая в ладоши. Особенно при наличии следов крови от их дефлорации. И конечно она стремилась принимать в ней участие. Если мы оказывались в постели втроём, она сначала показывала девушке пример сношения со мной, чтобы та возбудилась, потом ласкала её, направляла меня и иногда даже вталкивала внутрь, давя на меня сзади, если ей казалось, что я слишком нерешителен. Шептала мне в ухо вдохновляющие и возбуждающие слова. А потом обязательно что-то шепча проводила палочкой над низом живота, но это точно не противозачаточная трансфигурация. И она, и Джинни делали её себе совершенно по-иному.
— Похоже, она навязывалась третьей не только от беспутства или желания манипулировать, а ради того, чтобы показать всем приходившим — место рядом с тобой занято и запросто остаться в твоей постели не получится.
— Тори всеми правдами и неправдами старалась, чтобы я ещё и утром не забыл воспользоваться «благодарностью».
Страница 53 из 85
