Отправление задерживается

Когда нечего оплодотворять, магия не поможет. Впоследствии шансы резко уменьшаются, можно годами стараться.

— Понятно, вторая попытка почти бесполезна, вот и не приводили к тебе никого ещё раз. Но ты в прошлый раз говорил, что не желают рожать из-за нежелания стареть?

— А одно разве противоречит другому? Есть общая мораль, а есть её исполнение эгоистами. Они могут внушать другим, и детям тоже, принятое всеми, а сами жить красиво, без тревог.

— Мир идеальный и мир реальный. Не вся их братия едина во взглядах, просто большая часть. Уизли и прочие из стана Дамблдора скорее всего более… «прогрессивны». А магглорожденные? У родителей нет магии.

— Даже если отбросить твою теорию о резком увеличении количества магов неизвестным путём, тех случаев — один в год на десять миллионов населения, наверняка работает что-то нестандартное. Давай не будем пытаться разгадать все тайны бытия и оставим кое-что потомкам, а?

— Змей, такой же скользкий и мудрый-мудрый.

— Я продолжу шипеть дозволенные речи?

— Шипи.

— На каждого следующего ребёнка родители дают всё меньше магии, и чаще всего больше одного-двух, редко трёх нормальных детей родить просто не получается. Чаще нет зачатия, или рождается сквиб. Если нет ребёнка лет семь, кроме первенца, попытки бросают. Почему выбрали меня рассказывать?

— Может, за везение? Прибил самого сильного волшебника экспелармусом? Рассказывай, конечно.

— Нет и не предвидится прямого измерителя силы мага — магия субъективна. Поэтому пользуются косвенными.

— Почему? Кто лучше колдует, тот и сильнее. Или кого признали великим, то и сильный.

— Не совсем так. Все великие — сильные маги, но не каждый сильный становится великим. У волшебников есть сила и техника исполнения, которые мы не видим по отдельности, только по итогу. Как у боксёров, есть физические данные и техника, только у них их можно различить и тренировать отдельно. Нас обучали в первую очередь технике. У тебя она великолепная за счёт глубокого осмысления. Сила волшебника — не совсем сила, не чистое энерговыделение и не измеряется исключительно тем, сколько тонн и на какое время он удержит левиосой. Это ещё и сродство с магией, и врождённый сплав интуиции, скорости исполнения, точности движений и ещё кучи всего, что смотрят по косвенным признакам. Что увидели у меня. Интуитивная лёгкость освоения магии — я мог слёту повторить многое, если было нужно. Полёты, девчонки считали, что меня учили до Хогвартса, но после моего рассказа очень впечатлились. Физические данные — реакция, точность и скорость движений, ситуационная интуиция.

— Ты — ловец.

— Я ей то же самое сказал, а она ответила, что я — дурак, а квиддич ничего не внёс в мою победу. Ловец — вторично, мои личные способности гораздо важнее. Я использовал их как в квиддиче, так и в других случаях. Если бы я получил качества ловца за счёт тренировок, которые на самом деле были мне нужны только для выносливости, то за год без квиддича я бы всё растерял и не успел тогда в большом зале среагировать на аваду Волдеморта. Никто и не рыпнулся, а я не только среагировал, но и слегка опередил. Кстати, соревнование глав отделов в Министерстве я очень быстро стал выигрывать с подавляющим преимуществом.

— Что такое, почему не знаю?

— Ты всегда демонстрировала большую занятость и мало общалась с другими не по работе. Верхушка Министерства проводит товарищеские дуэли с использованием самых простых заклинаний — щекотка, заплетание ног и прочее. Даже без экспелармуса и протего. Добавь, что разрешены доступные каждому беспалочковые, и получается соревнование во многом в силе магии. Фадж отменил, а Скримжер возродил. Дальше обо мне? Учли заявленное равенство сил с Волдемортом по пророчеству и способность сбросить его империо, большой по размерам, а значит затратам магии телесный патронус в тринадцать. Легилимент — очень редко кому доступно даже с заклинанием. Для меня было откровением узнать, что фактически вся окклюменция — рефлекторно выбить легилимента из своего разума, чему учатся только болезненной практикой, надо заставить себя совместить несовместимое — спокойствие и ярость. И никакой теории. Снейп об этом не сказал, а делал всё верно.

— Всё равно гад.

— Не отнимешь. Дальше. У меня есть личный предсказатель, Трелани, которая обещала мне двенадцать детей — а ведь всё, что она говорила про меня спонтанно, в том или ином виде сбывалось. Ещё одно доказательство моих способностей — мог спокойно удовлетворять четырёх любовниц, в среднем. Не только и не столько физиологически, как магически. В принципе, внутренне настроившись, я любую пресыщал с первого раза, даже не дойдя до пика сам. Редко хотелось, конечно. Тут она впала в пафос: «Великому волшебнику даны не только великая сила и власть, но и ответственность за магический мир. Делиться надо! С одной женой тебе такое количество детей не осилить, у неё здоровья и желания не хватит.