Фандом: Гарри Поттер. Через два месяца после расстроившего Гермиону разговора старых друзей состоялся ещё один. Дольше и откровеннее. О жизни, смерти и любви, о детстве, выборе и судьбе, о магии, науке и обществе. А ещё об уме и глупости, о кровной защите и крестражах и многом другом.
Добавить в моё избранное
309 мин, 52 сек 4788
Я встречал потом многих из них, и кое-кто совершенно точно забыли меня. Но… Не могла же Астория найти столько непорочных девиц только в Хогвартсе? Слишком много их, если, как ты говоришь, отбросить половину или больше совершеннолетних, уже трахавшихся с мужьями и женихами. И шалав.
— Сколько всего?
— Кого? А… Астория привела сорок девять, Дафна — семнадцать, у пятерых заявила наличие цело… первозданного состояния анатомии. Луна даже пошутила как-то, что я превзошёл Геракла по количеству, но категорически отстал по скорости оприходования. На что Тори сказала, что и по качеству, у мифического полубога было пятьдесят ещё не познавших мужчину девиц за одну ночь, а у меня, даже учтя некоторых из присутствующих, неизвестно, наберётся ли десяток. Луна рассмеялась, но взглядом потом долго изучала Тори.
— Получается сорок девять, пять и три в постоянном гареме, всего пятьдесят семь. Если у каждой из них в среднем хотя бы по одному лишнему ребёнку из-за твоего «лечения», то ты помог появится на свет большему количеству людей, чем погибло в бою за Хогвартс. Компенсация за пятьдесят четыре жертвы.
— Минус Дафна. Полное равенство. Даже символично.
— Не поняла.
— С нашей стороны погибло пятьдесят шесть.
— Откуда ты…
— Хагриду кентавры в лесу показали двух девчонок, многократно изнасилованных и растерзанных оборотнями. Кингсли рассказал, когда некоторые министерские хотели наказать кентавров за то, что они перестреляли большинство разбегавшихся после смерти Волдеморта из Хогвартса оборотней на границе Запретного леса, не дав им достичь границ антиаппарационного барьера или просто сбежать. После такого доказательства даже пацифисты не возражали против охоты на егерей Волдеморта с правом убивать. На неё тогда отрядили старый состав Аврората. Перебьют друг друга — туда им и дорога. При всём уважении к Ремусу, он — исключение из исключений. Оставлять на свободе инфекционных больных, позволять стае отморозков творить всё, что душеньке угодно, и платить жизнями и здоровьем людей, часто детей, под предлогом, что среди сотни безумных заразных может быть один хороший — самоубийство от дебилизма. Если нет возможности вылечить, прокажённым место только в лепрозории. Без издевательств, но и без исключений. Сколько бы судеб было спасено, если бы на Сивого сразу организовали охоту, а не страдали гуманизмом? Извини, вспомнилось не к месту.
— Так это ты не давал ходу моему проекту о смягчении отношения к ним?
— Я его не поддерживал. Приятно быть хорошим, вот только после очередной их жертвы появляется желание бросить их в арку. Всех. И неважно, что не будет ещё одного Ремуса, зато будут живы другие люди. Кроме того, первую степень ордена Мерлина вам с Роном дали только под моё обещание не тащить вас больше никуда паровозом. Не любят в Министерстве удостаивать наград за бунт против него же…
— Да уж, вспоминаю некоторые физиономии на церемонии…
— Ты досчитала? Что скажешь?
— Вместе с Джинни — семьдесят. Меньше чем за год, без обмана, скандалов, и остаться с чистой совестью — настоящий гигант, куда там Гераклу, особенно если сделать скидку на неправдоподобие условий у него… Гарри, а ты сам не ощущал, что такое количество — ненормально? Ну, полдюжины, даже дюжину девушек можно найти, готовых тайно отдаться тебе даже по сумме всех причин — из благодарности, в эйфории победы, в качестве завуалированной взятки или от фанатизма. Но столько?!
— Естественно, много позже, с точки зрения семейного человека, вся эта вакханалия стала казаться ненормальной. А тогда не ощущал и не замечал. Когда рядом каждый день три такие симпатяжки, на их фоне ещё одна раз в неделю теряется и забывается через пару дней. Хотя, если бы мне говорили про наличие пикантной первозданности у всех — точно бы что-то заподозрил. Ты мои мозги помнишь? Они очень неравномерно и тогда, и ещё долго потом работали. Сам я быстро сбился со счёта, и если бы меня спросили, искренне назвал бы число раза в три-четыре поменьше. Считали девчонки. Только когда сказали финальную цифру, я действительно поразился, но в тот момент занятость по работе достигла пика — принимал Аврорат, учил, учился, вводил в работу замену и много чем ещё занимался. Я даже вчера от позавчера тогда с трудом отличал, а держался чисто на хорошем питании и благожелательном отношении девчонок. Неделя в прошлое для меня тогда — всё равно что давным давно. Я просто закрыл эту страницу жизни. Думал, навсегда.
— Понятно. Если сравнить с числом учащихся в Хогвартсе, то даже в два раза меньшее количество девственниц — многовато. Могу предположить, откуда они. Выпускницы.
— Намекаешь, что среди анонимных и оставшихся без простыни могла оказаться, например, Паркинсон?
— Не исключаю. Одно дело — пособачиться для развлечения, а вот лишние десяток-другой лет жизни вместе с избавлением от болячек на дороге не валяются…
— Сколько всего?
— Кого? А… Астория привела сорок девять, Дафна — семнадцать, у пятерых заявила наличие цело… первозданного состояния анатомии. Луна даже пошутила как-то, что я превзошёл Геракла по количеству, но категорически отстал по скорости оприходования. На что Тори сказала, что и по качеству, у мифического полубога было пятьдесят ещё не познавших мужчину девиц за одну ночь, а у меня, даже учтя некоторых из присутствующих, неизвестно, наберётся ли десяток. Луна рассмеялась, но взглядом потом долго изучала Тори.
— Получается сорок девять, пять и три в постоянном гареме, всего пятьдесят семь. Если у каждой из них в среднем хотя бы по одному лишнему ребёнку из-за твоего «лечения», то ты помог появится на свет большему количеству людей, чем погибло в бою за Хогвартс. Компенсация за пятьдесят четыре жертвы.
— Минус Дафна. Полное равенство. Даже символично.
— Не поняла.
— С нашей стороны погибло пятьдесят шесть.
— Откуда ты…
— Хагриду кентавры в лесу показали двух девчонок, многократно изнасилованных и растерзанных оборотнями. Кингсли рассказал, когда некоторые министерские хотели наказать кентавров за то, что они перестреляли большинство разбегавшихся после смерти Волдеморта из Хогвартса оборотней на границе Запретного леса, не дав им достичь границ антиаппарационного барьера или просто сбежать. После такого доказательства даже пацифисты не возражали против охоты на егерей Волдеморта с правом убивать. На неё тогда отрядили старый состав Аврората. Перебьют друг друга — туда им и дорога. При всём уважении к Ремусу, он — исключение из исключений. Оставлять на свободе инфекционных больных, позволять стае отморозков творить всё, что душеньке угодно, и платить жизнями и здоровьем людей, часто детей, под предлогом, что среди сотни безумных заразных может быть один хороший — самоубийство от дебилизма. Если нет возможности вылечить, прокажённым место только в лепрозории. Без издевательств, но и без исключений. Сколько бы судеб было спасено, если бы на Сивого сразу организовали охоту, а не страдали гуманизмом? Извини, вспомнилось не к месту.
— Так это ты не давал ходу моему проекту о смягчении отношения к ним?
— Я его не поддерживал. Приятно быть хорошим, вот только после очередной их жертвы появляется желание бросить их в арку. Всех. И неважно, что не будет ещё одного Ремуса, зато будут живы другие люди. Кроме того, первую степень ордена Мерлина вам с Роном дали только под моё обещание не тащить вас больше никуда паровозом. Не любят в Министерстве удостаивать наград за бунт против него же…
— Да уж, вспоминаю некоторые физиономии на церемонии…
— Ты досчитала? Что скажешь?
— Вместе с Джинни — семьдесят. Меньше чем за год, без обмана, скандалов, и остаться с чистой совестью — настоящий гигант, куда там Гераклу, особенно если сделать скидку на неправдоподобие условий у него… Гарри, а ты сам не ощущал, что такое количество — ненормально? Ну, полдюжины, даже дюжину девушек можно найти, готовых тайно отдаться тебе даже по сумме всех причин — из благодарности, в эйфории победы, в качестве завуалированной взятки или от фанатизма. Но столько?!
— Естественно, много позже, с точки зрения семейного человека, вся эта вакханалия стала казаться ненормальной. А тогда не ощущал и не замечал. Когда рядом каждый день три такие симпатяжки, на их фоне ещё одна раз в неделю теряется и забывается через пару дней. Хотя, если бы мне говорили про наличие пикантной первозданности у всех — точно бы что-то заподозрил. Ты мои мозги помнишь? Они очень неравномерно и тогда, и ещё долго потом работали. Сам я быстро сбился со счёта, и если бы меня спросили, искренне назвал бы число раза в три-четыре поменьше. Считали девчонки. Только когда сказали финальную цифру, я действительно поразился, но в тот момент занятость по работе достигла пика — принимал Аврорат, учил, учился, вводил в работу замену и много чем ещё занимался. Я даже вчера от позавчера тогда с трудом отличал, а держался чисто на хорошем питании и благожелательном отношении девчонок. Неделя в прошлое для меня тогда — всё равно что давным давно. Я просто закрыл эту страницу жизни. Думал, навсегда.
— Понятно. Если сравнить с числом учащихся в Хогвартсе, то даже в два раза меньшее количество девственниц — многовато. Могу предположить, откуда они. Выпускницы.
— Намекаешь, что среди анонимных и оставшихся без простыни могла оказаться, например, Паркинсон?
— Не исключаю. Одно дело — пособачиться для развлечения, а вот лишние десяток-другой лет жизни вместе с избавлением от болячек на дороге не валяются…
Страница 66 из 85
