Кроваво-красный поцелуй

Доктора говорили, что то, что я выжила, — удача, но от моего парня она отвернулась. Я потеряла малыша и все ещё была в больнице, когда его хоронили. Его родители не захотели со мной разговаривать. Я стала изгоем в школе. В тот момент, когда прозвенел последний звонок, я ушла и с тех пор не возвращалась в родной город.

Ригсби молчал какое-то время, переваривая сказанное. А затем задал вопрос, который не давал ему покоя:

— Почему все были так злы на тебя?

Тихо, словно вообще не хотела говорить, она прошептала:

— Я вела машину. Я не должна была пить. В конце концов, я была беременна. И я была смышленой. Я должна была предвидеть это. Я подвела всех. Я убила мужчину, которого любила, — теперь она плакала; разговор о прошлом пробудил горькие воспоминания и застаревшую боль.

— Грейс, — это всё, что он смог произнести, прижимая её к себе в объятьях. — Поэтому ты была так напугана? Ты подумала, что я получил эти ранения из-за тебя? Никогда, слышишь, никогда, не верь такому. Это не твоя вина. Этот парень и без этого был плох. Это не твоя вина. Если бы не ты, он нашёл бы другие способы добраться до Джейна.

Он замолчал, просто обнимая её и позволяя ей выплакаться. Не удивительно, что она боялась близости. Она боялась причинить ему боль. Она больше не плакала, лишь шмыгала носом. Но было ощущение, что она сдерживалась годами, и это убивало его. Он бы хотел забрать всю её боль, сделать её жизнь лучше. Он держал её в своих объятиях до тех пор, пока она не успокоилась, и они медленно не отстранилась.

— Извини, — сказала она, смущённая своим поведением.

— Не извиняйся за то, что ты — это ты. Ты добрая, надежная и приятная женщина, которую я когда-либо встречал. Мне все равно, если ты совершила ошибку, когда была юной. Это было тогда, а это — сейчас. Всё, что я знаю, это то, что люблю тебя и что ничего плохого ни с тобой, ни со мной больше не случится. Я не позволю.

Она не сказала, что его слова смешны. Он не мог гарантировать, что с ними никогда ничего не случится; но это было мило. Она лишь кивнула и положила голову ему на грудь. Она могла бы привыкнуть к этому, к его объятиям. Он обнимал нежно, но крепко, словно огромный плюшевый медведь. Она закрыла глаза и уже почти заснула, когда он заговорил:

— Грейс, я бы с удовольствием провёл бы так всю ночь, но мне нужно прилечь. Если я этого не сделаю, то проснусь с болью в спине, а это последнее, что мне нужно.

— Прости, я забыла. Тебе все ещё больно. Тебе нужна помощь, чтобы добраться до спальни или ещё куда-нибудь?

Она почувствовала себя глупо от того, что забыла, из-за чего они здесь — его голова.

— Нет, я посплю на диване. Почему бы тебе не лечь в спальне? Тебе не стоит ехать сегодня домой. Завтра утром позвоним в офис и возьмём отгул, чтобы отдохнуть. Думаю, Лисбон не будет против.

Она кивнула и поднялась. Он лег на подушку, которую она подложила ему под голову.

— Нужен плед или одеяло? Уверена, в одежде спать не слишком удобно.

— Пледы в шкафчиках в холле. Я могу поспать и в одежде. Это будет проще, чем пытаться переодеться, — его глаза уже закрывались, а Грейс не хотела, чтобы он напрягался сильнее. Ему был нужен отдых. Она взяла дополнительный плед из шкафчика, а когда вернулась, то могла слышать лишь его тихое похрапывание.

— Спокойной ночи, Уэйн, — прошептала она, укрывая его пледом и целуя в макушку. — Я люблю тебя.