Охотница за душами

Но не ты ли учил меня, что не стоит отступать перед трудностями? Скажи, тебе страшно?

— Да, Смерть. Я всё-таки отчасти человек. И могу испытывать эмоции.

— Что-то часто мне начали припоминать моё старое имя, — пробормотал Палач. — Не к добру это.

— Что ж, вернёмся к нашим… хм… объектам. Предлагаю то, что мы хотели сделать с самого начала.

— Глубокое внедрение, — начальник отдела бархатного вмешательства ловко вскочил с ногами на подоконник и наклонился, выглядывая на улицу. — Согласен. Пусть Птаха попробует себя в поле, не всё же ей с техникой возиться. Хотя работающие на Рубеже мобильные она нам так и не смогла сотворить. А грозилась.

— Не суди её строго, она и так сделала больше, чем мы ожидали. Твоя заслуга.

— Хорошо, — Палач спрыгнул с окна, с размаху рухнул в кресло Светлова и крутанулся, — что будем делать с оперативным составом? Нужны реформы, Алехандро.

— Что-то ты сегодня не в меру весел, — Александр Евгениевич задумчиво посмотрел на собеседника. — Если память мне не лжёт…

— Оставим эту тему, прошу тебя, — Палач поморщился. — Мне и так с утра напомнили, хоть я и старался не заострять на этом внимания.

— Три тысячи триста тридцать три года, — Светлов прищурился. — И ещё тысяча четыреста семьдесят пять лет со второй попытки. Не пора ли попробовать начать всё заново?

— Нет. Я больше не возьму учеников, Алехандро. Двоих было вполне достаточно. Закроем тему, хорошо?

— Хорошо. Что касается твоего предложения — инициатива наказуема, Палач. Займись оперсоставом. Подними личные дела и проверь всех. Пора устроить чистку рядов и пополнить их свежей кровью. Отбери тех, кто готов пройти переаттестацию, отдельно отметь претендентов на возможность получения личного оружия. И поговори, в конце концов, с Мэрионн. Нам необходим четвёртый старший. Если она не согласна вернуться, то пусть займётся обучением преемника.

— Хм, Воин передумал отбивать Риву у Жрицы?

— Нет, с вероятностью в восемьдесят четыре процента Рива станет его ученицей, но старшей ей не бывать, по крайней мере, в ближайшие тридцать-сорок лет. И даже в этом случае, она будет самой молодой начальницей отдела за всю историю Агентства. Я пока не готов к настолько кардинальным переменам.

— Хорошо. Я поговорю. Что-нибудь ещё?

— Тебе недостаточно? Тогда посети Мо и спроси у него, где комплект облегчённых бронежилетов, который он обещал ещё две недели назад. И если он готов, то почему ещё не введён в эксплуатацию. Остального тебе хватит на ближайшую неделю, по самым скромным подсчётам. Воин будет заниматься оборотнями и вампирами, Птаха возьмёт на себя Ольху, а я буду сидеть и ломать голову — что делать с осколками Сумеречных.

— Мы упустили момент, — Палач потянулся, — надо было либо рисковать, выводя Нама из комы, либо убить его. А мы допустили стазис ситуации, растянувшийся на три года. Умри Нам, и мы могли бы предложить Син и Виту помощь. Пусть мы не знали о ребёнке, но это было бы к лучшему. Так или иначе, они остались бы нам обязаны. За поддержку в сложной ситуации.

— Ты прекрасно знаешь отношение Вита к нам, — Светлов бесцеремонно извлёк Палача из своего кресла и сел. — Ни тогда, ни сейчас у нас нет агента, который мог бы войти к нему в доверие.

— Ну, думай, Алехандро. В конце концов, стратегия и тактика — твой конёк. Я предпочитаю простое действие.

Палач пересёк кабинет, открыл дверь, и на пороге его догнал вопрос Светлова:

— Ты не ошибся в оценке сил Вита? Я не ставлю под сомнение твою компетентность, но всё-таки.

Начальник отдела на мгновение задумался, потом, не оборачиваясь, покачал головой:

— Нет. Вит опасен. Настолько же, насколько его наставница. А в перспективе станет ещё опаснее.

— Стоит ли сейчас сводить их с Воином?

— И опять нет. Будет дуэль. И не факт, что демон победит.

— Я понял тебя. Благодарю.

Дверь закрылась. Светлов поставил локти на стол и сплёл пальцы на уровне глаз.

— Мне нужен кто-то… — прошептал он, — кто-то, кому Вит сможет доверять настолько, чтобы подпустить к себе. Но кто? Кто…

Палач вошёл в свой кабинет, тщательно запер дверь, отдёрнул тяжёлые, плотные шторы с высокого окна. Открыл бар, постоял перед ним в нерешительности, потом налил в высокий бокал красного вина и подошёл к зеркалу. Из резной рамы на него взглянул смуглокожий молодой мужчина с чуть раскосыми глазами. Чёрные брюки, строгая чёрная рубашка, чёрная кожаная жилетка. Чёрный давно был единственным цветом, который он носил в пределах здания «Альтаира».

Палач провёл ладонью по короткой причёске и легонько звякнул бокалом о зеркальную поверхность.

— А не отпустить ли нам волосы, дружище?

В пустом кабинете голос прозвучал глухо и неестественно. Мужчина нервно сделал глоток из бокала, не отрывая взгляда от своего отражения.